Чародей - Смит Уилбур - Страница 191

Нефер привязал его тело за пятки к постромкам из упряжи Круса и, взобравшись жеребцу на спину, потащил тело назад через поле. Приветствия следовали за ним волна за волной, когда он подъезжал к воротам крепости. Он обрубил веревку и оставил окровавленное тело Нага лежать в пыли.

– Разрежьте узурпатора на отдельные части и пошлите их показать в каждый ном этой страны. Пусть каждый житель Египта посмотрит на плоды цареубийства и предательства.

Затем он поглядел на того, кто стоял высоко на сторожевой башне крепости, и поднял покрытый кровью синий меч, приветствуя его. Таита поднял в ответ правую руку, и на его пальце блеснула темно-красная вспышка – драгоценный рубин в кольце Нага.

«Он провел на башне весь день. Какую роль Маг сыграл в сражении? – спросил себя Нефер. Победили бы мы без его влияния?» Ответа не было, и он прогнал эту мысль. Он поднялся по лестнице на вершину башни и встал рядом с Таитой. Оттуда он стал говорить со своими солдатами. Он поблагодарил их за службу и за храбрость. Он пообещал наградить их всех долей добычи и присвоил звания, золотые цепи доблести и почетные титулы командирам отрядов и сотникам.

К тому времени, как он перечислил их всех, солнце стало садиться в низкую гряду фиолетовых грозовых туч у горизонта. Нефер закончил свою речь призывом к молитве:

– Я посвящаю эту победу золотому Гору, соколу богов, – крикнул он, и когда он читал молитву, появилось странное предзнаменование. Последний мимолетный луч солнца прорвался сквозь гряду облаков и озарил башню крепости. Свет вспыхнул на синей военной короне на голове Нефера и на синем мече в его руке.

В тот же миг вверху раздался громкий крик: все подняли головы и обратили глаза к небу. Послышался громкий шепот и вздох множества людей. В воздухе над головой фараона парил царский сокол, и пока они удивленно смотрели на это, он повторил свой странный, настойчивый крик, сделал три круга в вышине и наконец устремился прочь прямиком в темнеющее восточное небо, быстро и резко взмахивая крыльями. И исчез во мраке.

– Благословение бога, – стали выкрикивать солдаты. – Приветствуем вас, фараон! Даже боги приветствуют вас.

Но как только они остались одни, Таита заговорил тихо, так чтобы никто другой за пределами комнаты не смог расслышать его слова.

– Сокол принес предупреждение, а не благословение.

– Предупреждение о чем? – спросил Нефер спокойно, но с глубоким беспокойством.

– Когда птица крикнула, я услышал крик Минтаки, – прошептал Таита.

– Минтака! – Нефер забыл о ней в пылу сражения. – Что Пренн сказал мне о ней? – Он повернулся ко входу в шатер и крикнул стражникам: – Пренн! Где сотник Пренн?

Пренн явился сразу и встал на колени перед фараоном.

– Ты заслужил нашу самую глубокую благодарность, – сказал ему Нефер. – Без тебя мы не смогли бы победить. Твоя награда превзойдет награды всех других моих военачальников.

– Фараон милостив.

– В начале сражения ты говорил о принцессе Минтаке. Я думал, она в безопасности, в храме Хатор в Аварисе. Когда и где ты видел ее в последний раз?

– Фараон, вы ошибаетесь. Принцесса Минтака не в храме. Она прибыла ко мне и доставила ваше послание. Я не мог взять ее с собой в сражение, поэтому оставил два дня тому назад в моем лагере в пустыне, на дороге отсюда в Хатмию.

Ужасное предчувствие охватило Нефера.

– Кого еще ты оставил на той же лагерной стоянке?

– Других женщин царской крови: принцессу Мерикару, которая сопровождала Минтаку, и ее величество царицу Гесерет.

– Гесерет! – Нефер вскочил на ноги. – Гесерет! Если Минтака и Мерикара – в ее власти, что она сделает с ними, когда услышит, что я убил ее мужа? – Он шагнул к двери шатра и крикнул Мерена. – Минтака и Мерикара в ужасной опасности, – сказал он ему.

– Откуда ты знаешь? – Мерен встревожился.

– От Пренна. А Таита услышал предупреждение в крике сокола. Мы должны ехать сейчас же.

Гесерет проснулась в темноте и холоде того ужасного предрассветного часа, когда весь мир тонет в непроницаемом мраке и человек падает духом, проваливаясь в бездну уныния. Сначала она не поняла, что ее разбудило, но затем услышала слабый звук множества голосов, который был еще далеко, но становился все громче. Она села, так что меховые одеяла упали до пояса, и попыталась разобрать в отдаленном шуме слова. Теперь ей удалось различить «побежден», «убит» и «бегите прямо сейчас».

Она крикнула своих девушек, и две из них спотыкаясь пришли, полусонные и нагие, неся маленькие масляные лампы.

– Что происходит? – спросила Гесерет, и темные глаза девушек широко и непонимающе открылись.

– Мы не знаем, госпожа. Мы спали.

– Глупые девчонки! Идите и узнайте сейчас же, – сердито приказала Гесерет. – И убедитесь, что пленницы все еще в их клетке, не удрали. – Девушки убежали.

Гесерет вскочила с ложа. Она зажгла все лампы, подвязала волосы, надела хитон и набросила на плечи накидку. Тем временем шум за оградой ее лагеря становился все громче, теперь она слышала крики, и мимо по дороге проезжали повозки, но она по-прежнему не могла понять, что произошло.

Две служанки прибежали назад в шатер. Старшая из них задыхалась, и ее было почти невозможно понять:

– Говорят, была большая битва в месте под названием Исмаилия, великая. – Гесерет захлестнула волна радости. Наг одержал победу – в глубине души она была уверена в этом.

– Каков итог битвы?

– Мы не знаем, госпожа. Мы не спрашивали.

Гесерет схватила ближайшую к ней девушку за волосы и дернула так яростно, что в ее руках остались пряди.

– У вас в ваших толстых черепах есть хоть капля мозгов? – Она ударила рабыню по лицу, так что девушка упала и осталась лежать на полу шатра. Схватив лампу, Гесерет поспешила к двери.

Стражников не было, и она ощутила первый приступ страха. Она побежала к телеге и подняла лампу, вглядываясь в клетку для свиней. Ее беспокойство немного унялось, когда она увидела, что две истерзанные фигуры по-прежнему привязаны к стойкам в задней части клетки. Пленницы обратили к ней бледные, измазанные грязью лица.

Гесерет оставила их и побежала к воротам в изгороди. В свете звезд она различила темную колонну, проезжающую мимо. Она увидела очертания телег и повозок, которые тянули упряжки волов. На одних лежали высокие груды узлов и ящиков, другие были заполнены женщинами, крепко обнимающими своих детей. Сотни солдат спешили мимо пешком, и Гесерет видела, что большинство их бросили оружие.