Чародей - Смит Уилбур - Страница 188

– Приветствую тебя, Нефер Сети, щенок пса, которого я убил собственной рукой! – крикнул Наг своим звучным голосом. Нефер напрягся, услышав, как он так открыто признался в цареубийстве. – На моей голове корона, которую я снял с Тамоса, когда он умирал. В моей руке, – он поднял могучий синий меч, – меч, который я взял из его трусливой руки. Хочешь забрать его у меня, щенок?

Нефер почувствовал, как его держащие поводья руки задрожали, и гнев красным облаком застлал ему глаза.

– Спокойно! – прошептал рядом Мерен. – Не позволяй ему рассердить тебя.

Огромным усилием Нефер сдвинул в сторону занавесь гнева. Ему удалось сохранить лицо безучастным, но голос прозвенел как удар металла о камень.

– Приготовиться! – и он высоко поднял меч.

Наг беззвучно засмеялся, развернул колесницу и поехал на свое место в центре противоположного строя.

– Марш! Вперед! – Наг поднял синий меч. Его передние ряды стали набирать скорость, катясь к рядам войска Нефера. – Галопом! В атаку! – Они устремились вперед плотными рядами.

Нефер стоял на месте, позволяя им приближаться. Насмешки Нага все еще звенели в его ушах, и его так и подмывало забыть свой хорошо разработанный план и ринуться вперед, чтобы встретиться с Нагом лицом к лицу и пронзить мечом сердце предателя. Огромным усилием он отогнал это искушение и поднял меч. Он описал им над головой три блестящие дуги. Его легионы ответили немедленно. Они повернули назад, как если бы ими управлял единый разум, будто стая птиц, меняющая направление в быстром полете, или косяк рыб, уплывающих от нападающей барракуды, и помчались прочь по равнине, той же дорогой, какой приехали.

Передний ряд колесниц Нага приготовился к бою, но не встретил сопротивления, и как человек, споткнувшийся на пороге, которого не было, потеряли скорость. К тому времени, как они оправились, Нефер оторвался от них еще на сотню шагов. Теперь его войско постепенно меняло боевой порядок и перестраивалось из широкого строя в колонну по четыре.

Наг мчался вслед за ними, но через триста шагов его фланги натолкнулись на низкую каменную стену, которая шла наискосок перед их рядами. Теперь они не могли остановиться, поэтому поворачивали левее и правее в сторону собственного центра. Будто струи широкой реки, внезапно вошедшей в устье узкого скалистого ущелья, их прижимало друг к другу. Колесо налетало на колесо, и упряжки лошадей были вынуждены уступать друг другу дорогу. Атака дрогнула и замедлилась: колесницы и лошади сбились в плотную массу.

В этот роковой миг над полем заревели бараньи рога, и по этому сигналу из-за стен по обе стороны поднялись головы и плечи лучников и пращников. Стрелы были уже положены на тетивы, и теперь лучники натягивали короткие изогнутые луки. Они быстро прицеливались, тщательно выбирая цели. Первый залп всегда был самым впечатляющим.

Пращники закрутили пращами над головой, держа их двумя руками, чтобы удерживать вес обожженных глиняных шаров в кожаных мешочках на концах длинных ремней. Те жужжали в воздухе, набирая страшную скорость.

Передовые отряды Нага оказались глубоко в воронке между стенами, когда трубы запели снова и лучники дали единый общий залп. Им было приказано целиться в лошадей и во вражеских командиров. Стрелы полетели в воздух почти неслышно, только тихо шуршало оперение, но расстояние было небольшое, и удар наконечников в живую плоть прозвучал подобно шуму, произведенному горстью гравия, брошенного в береговую грязь. Первый ряд войска Нага был сражен, и когда лошади падали, колесницы громоздились на их телах, наезжали, неуправляемые, на каменные стены с обеих сторон или опрокидывались и перекатывались.

Затем пращники с ужасающей точностью выпустили свои снаряды. Твердые шары из обожженной глины были размером со зрелый гранат, но тяжелые, как слоновая кость. Они могли разбить череп человека или лошади, сломать ногу или ребра, будто сухие палки. С глухим стуком они ударили по следующему ряду наступающих колесниц, и произведенное ими опустошение было ужасно. Колесницы, следовавшие за ними, не могли остановиться и врезались в завалы впереди. Корпуса колесниц трещали и ломались, как трещат зеленые ветви в пылающем лесном пожаре. Некоторые длинные дышла раскалывались, и смертоносные обломки протыкали лошадей, тянувших их. Колеса ломались и срывались с осей. Солдат выбрасывало из колесниц, и их затаптывали обезумевшие, встающие на дыбы и молотящие копытами воздух лошади.

Нефер во главе своего отряда махнул рукой, подавая сигнал, который ожидали ехавшие за ним солдаты, и толпы пеших воинов выскочили из укрытий и раздвинули колючий кустарник, скрывавший проходы, специально оставленные в каменных стенах с обеих сторон. Одна за другой колесницы Нефера быстро выехали по ним на открытое место за стенами. Больше не ограниченные стенами, они могли свободно маневрировать по равнине. Они повернули назад и, обойдя сзади пойманные в ловушку отряды Нага, напали на тыловые части его войска.

Теперь оба войска сцепились, будто боевые быки, рог с рогом. Не все колесницы Нага попали в западню между стенами. Там просто было не достаточно пространства, чтобы они могли въехать туда все сразу. Эти свободные колесницы теперь мчались вперед, чтобы напасть на Нефера, и быстро завязалось традиционное сражение колесниц. Бегущие колесницы поворачивали, атаковали и отступали, затем атаковали снова. Отряды распались на меньшие группы, и по всей равнине отдельные колесницы яростно нападали друг на друга, колесо на колесо и солдат на солдата.

Несмотря на ужасные потери, понесенные врагом в начале боя, войско Нага все еще намного превосходило численностью войско Нефера. Когда его положение становилось шатким, Нефер был вынужден вводить в бой все больше резервов, которые он держал скрытыми в вади позади крепости. Наконец он дал сигнал последнему из них. Теперь все войска оказались введены в бой. Он бросил в бой последние резервные колесницы. Но их было мало. Его лошадям и солдатам мало-помалу приходилось отступать перед явно превосходящими силами врага.

В пыли, шуме и суматохе Нефер отчаянно искал на поле боя золотую колесницу Нага и царский красный флаг. Он знал, что если бы удалось вынудить Нага принять поединок и убить его, он все еще мог бы победить. Но Нага нигде не было видно. Возможно, его убили в засаде между стенами, возможно, он лежал раненый или мертвый – где-нибудь в неразберихе сражения.