Чародей - Смит Уилбур - Страница 161

– Пусть Мардук улыбнется вам, смелые воины, и спасет нас от Трока, египетского варвара. – Трок достаточно знал аккадский, чтобы понять ее, и улыбнулся в бороду.

Переодетых в чужую одежду, их никто не окликнул до самого конца дороги, но когда показались ворота, из помещения охраны прозвучал голос.

– Стой! Скажите пароль на сегодняшний вечер. – Сотник охраны ворот с пятью солдатами за спиной вышел на свет факела. Но эти шестеро были плохо подготовлены, без шлемов и доспехов, с опухшими глазами и сонными лицами.

– Благородный посланник царя Саргона к фараонам Египта, – проговорил Трок на отвратительном аккадском и махнул рукой своему отряду: атаковать. – Откройте ворота и встаньте в сторону! – Он бежал прямо на сотника.

Мгновение солдат колебался. Затем, увидев блеск мечей, он торопливо крикнул:

– К оружию! Вызвать караул! – Но было поздно. Трок уже оказался рядом с ним, и сотник опрокинулся, сраженный первым же ударом. Солдаты Трока толпой напали на других стражников, прежде чем те смогли защититься, но шум услышали часовые у парапета над воротами. Заревели тревогу бараньи рога, и в нападавших полетели копья.

– Выбейте их оттуда! – приказал Трок, и половина его солдат бросилась на стену по пандусам с обеих сторон ворот. Там они сразу же вступили в отчаянный ближний бой со стражниками. Половину своих солдат Трок оставил при себе.

Иштар описал комнату при воротах, в которой помещался сложный механизм, система тяжелых лебедок и шкивов, открывающая массивные ворота. Трок привел солдат к входу в эту комнату, прежде чем стражники смогли закрыть двери изнутри, и через несколько минут яростного боя большинство стражников были убиты или ранены. Оставшиеся в живых побросали оружие, некоторые упали на колени и тщетно молили о пощаде. Их, коленопреклоненных, закололи или убили ударами дубинок. Другие сбежали сквозь заднюю дверь, и Трок подвел своих солдат к массивным лебедкам. По два человека, тянущих свою рукоятку вертикальной лебедки, они начали открывать ворота.

Но рев бараньих рогов разбудил городских стражников, и те высыпали из своих бараков, некоторые без доспехов и толком не проснувшись, и бросились на защиту ворот.

Трок закрыл на засов тяжелую дверь в комнату с лебедкой и поставил у входа солдат, чтобы оборонять ее. У парапета над воротами его солдаты убили или сбросили со стены защитников и сейчас сражались на пандусах, сдерживая нападающих вавилонян.

Дверь в комнату с лебедкой дрожала и прогибалась под ударами вавилонян, отчаянно пытавшихся ворваться, но благодаря усилиям солдат Трока лебедки медленно вращались и массивные ворота поднялись со своей опоры, щель под ними неуклонно расширялась.

Дорогу к воротам теперь заполнили защитники Вавилона, но им мешало их собственное число. Только четыре человека в ряд могли подниматься по пандусам на стену, и солдаты Трока встречали и отбрасывали их назад. Другие все еще пытались ворваться в комнату с лебедками, но двери оказались крепкими. Когда их наконец разбили, на пороге ждал Трок со своими солдатами.

За стенами города воины Нага столпились перед воротами с ломами и рычагами. Они поднимали тяжелые ворота выше и выше, так что наконец в них мог пройти отряд колесниц. Тогда они отошли в сторону, и Наг повел колонну боевых колесниц в ожесточенную атаку через ворота. Колесницы помчались, сметая защитников города с дороги. Египетское войско двинулось вслед за ними. Трок принял командование и яростно повел ее через город к дворцу.

Разграбление Вавилона началось.

Дворец обороняли упорно, защитниками командовал сам Саргон. Однако к вечеру Трок пробил брешь во внешней стене первой террасы. Он ввел сквозь нее сильный отряд, и защита оказалась сломлена.

Когда они ворвались в опочивальню Саргона, тот стоял на коленях перед статуей Мардука, месопотамского бога-пожирателя, с окровавленным мечом в руках. Рядом с ним лежало тело его любимой жены, седовласой женщины, проведшей с ним тридцать лет.

Он даровал ей смерть, милосердную в сравнении с тем, что постигло бы ее в руках солдат Трока. Однако самому Саргону не удалось упасть на свой меч. Трок выбил оружие из его руки.

– Нам многое следует обсудить, великий, – пообещал он. – Разве не вы называли меня Черным Зверем Сеуета? Я надеюсь убедить вас, что вы раскрасили меня неправильным цветом.

Гарем выгнали из дворца. Женщин оказалось только пятьсот, а не пять тысяч, как сулил Иштар. Трок выбрал двадцать самых молодых и красивых для себя лично, а остальных отдал своим военачальникам. После того, как они насладятся пленницами, тех отдадут солдатам.

Потребовалось еще два дня, чтобы пробиться к казне, скрытой глубоко в земле под дворцом, потому что ее охраняли множество хитроумных приспособлений и устройств. Без совета и знаний из первых рук Иштара Мидийца, возможно, потребовалось бы еще больше времени, чтобы проникнуть в главную палату сокровищницы.

Когда путь был очищен, Трок, Наг и вслед за ними Гесерет, спустились по лестнице и вошли в палату. Иштар осветил ее изнутри сотней масляных ламп, их лучи, отражаясь от хитроумно расставленных полированных медных зеркал, полностью освещали добычу.

Даже оба фараона и Гесерет замолчали, ошеломленные великолепием сокровищ. Серебро лежало в брусках, золото было отлито в конические слитки, которые входили друг в друга для простоты хранения. На всех были отметки ювелиров и царское имя Саргон.

Гесерет, на сей раз безмолвной, пришлось прикрыть ладонью глаза, защищая их от ослепительного блеска скоплений драгоценного металла. Наг медленно пошел вперед между штабелями, возвышавшимися над его головой, через каждые несколько шагов останавливаясь, чтобы погладить слитки. Наконец к нему вернулась способность говорить, и он прошептал:

– Они теплые и гладкие, как тело девственницы.

Трок взял по тяжелому слитку в каждую руку и засмеялся от удовольствия.

– Сколько? – спросил он Иштара.

– Увы, великолепно и божественно великий, у нас еще не было возможности пересчитать. Но мы посмотрели свитки Саргона. Его писцы обозначили полный вес серебра в пятьдесят пять лакхов, золота в тридцать три. – Он осуждающе развел татуированными руками. – Но кто поверит подсчету вавилонянина?