Чародей - Смит Уилбур - Страница 154

Они закружили снова, и Нефер почувствовал, как первый холодок отчаяния поднимает волоски на его предплечьях. Он знал, что нельзя ожидать второго шанса от такого человека, как Дросса. В отчаянии он снова попробовал метнуть амулет на длинной золотой цепочке в прорезь для глаза в шлеме Дроссы. Дросса наклонил голову, и золотой амулет отскочил от его шлема. Не будь он на цепочке, Нефер лишился бы его, но амулет вернулся, и цепочка сама намоталась вокруг левого запястья Нефера.

– Это не оружие, а детская игрушка, – засмеялся Дросса презрительно.

Они кружились и делали ложные выпады. Дросса двигался легко, Неферу мешала необходимость оберегать Мерена. Он не мог напасть и оставить Мерена без защиты.

Дросса работал с ними двумя как пастушеская собака с ягнятами, отгоняя их назад, к линии белых камней. Он хотел сделать убийство захватывающим, чтобы потешить толпу и приумножить свою славу.

– Преследователи! – крикнул кто-то в толпе, и все головы качнулись и поднялись к вершине холма в начале длинной долины.

На горизонте мчалась колесница Даймиоса. Отчаянно желая отомстить за свое унижение у входа на мост, он мчался изо всех сил и, обогнав остальную часть своего отряда, приближался к ним во весь опор.

– Ты принадлежишь мне, могущественный Египет! – дразнил Дросса Нефера. – Я не позволю выскочке вроде Даймиоса забрать у меня твою косу.

Он угрожающе приближался, и Нефер видел ледяную решимость в бледных глазах за прорезями шлема.

Нефер шепнул Мерену:

– Если я погибну, спасайся. Выйди из кольца.

– Нет, фараон, я поеду с тобой копьеносцем по дороге в рай, – сказал Мерен тихо, и силы оставили его. Ноги под ним подогнулись, и, истекая кровью, он осел на землю. Дросса воспользовался моментом и налетел на Нефера будто лавина. Его меч ударял и звенел о клинок отчаянно защищавшегося Нефера, будто молоток кузнеца по наковальне.

Каждый удар вызывал в правой руке Нефера дрожь и онемение до плеча, и он знал, что долго ему так не выдержать. Однако он смотрел Дроссе в глаза, чтобы предвидеть каждый удар, и заметил, как они сузились и заблестели, когда тот приготовился нанести смертельный удар.

Это был удар сверху, подобный удару молнии с небес, и Нефер сумел только поднять собственный меч над головой, чтобы встретить его. Он знал, что не сможет отбить или отклонить его одной рукой: тот был слишком сильным. Поэтому он укрепил правую руку, схватившись за запястье левой рукой, в которой держал золотой амулет.

Мечи сшиблись с такой силой, что бронза не выдержала. Оба клинка сломались и, вращаясь и поблескивая, вылетели за пределы круга из белых камней.

Противники, неожиданно разоруженные, мгновение смотрели друг на друга в изумлении. Нефер пришел в себя первым и швырнул рукоятку меча в голову Дроссе. Дросса инстинктивно зажмурился и увернулся, Нефер бросился на него, и они столкнулись грудь в грудь.

Будто пара храмовых танцовщиц, они кружились сначала в одну сторону, затем в другую и пытались бросить соперника наземь.

Дросса неумолимо пропихнул свои руки под мышки Неферу и сомкнул бронированные кулаки между его лопатками.

Браслетами из серебра и позолоченными перчатками он начал прижимать Нефера к своему бронзовому панцирю. Нефер ничем не мог ответить, поскольку Дросса оторвал его от земли. У него не было никакого оружия, чтобы защититься, кроме амулета Лостры.

Из последних сил он сумел набросить петлю золотой цепочки на шлем Дроссы. Он обвязал ее вокруг обоих своих запястий и оттянул вниз, пока она вдруг не нашла щель ниже шлема и прильнула к шее Дроссы. Нефер натянул цепочку и, начав двигать ею пилящими движениями, почувствовал, как золотые звенья глубоко вгрызаются в живую плоть.

Дросса, задыхаясь, разорвал захват и обеими руками попытаться освободиться. Он схватил Нефера за запястья и попробовал оттянуть их от своего горла, но это увеличило режущую силу звеньев цепочки. Глядя в прорези в шлеме, Нефер увидел, как глаза Дроссы полезли из орбит и налились кровью. Он еще раз обернул цепочку вокруг правого запястья и стал двигать ею взад-вперед. Дросса издал булькающий звук, и в одном из его глаз лопнула жила. Он выкатился из гнезда как перезрелая ягода, и, все еще сжимая запястья Нефера, Дросса упал на колени. Нефер стоял над ним и крутил запястьями, натягивая цепь, пока внезапно не почувствовал, как она прорезала хрящ. Дыхание Дроссы вырвалось из разрезанной трахеи. Нефер сделал еще один оборот цепи и потянул снова, чувствуя, как золото пилит кость. Кровь широкими струями вырвалась из-под края шлема, и Нефер собрался и напряг остаток сил. Цепь вошла в соединение между двумя позвонками в шее Дроссы и разрезала ее. Голова Дроссы отделилась от плеч и, все еще упрятанная в тяжелый шлем, покатилась по земле.

Когда Нефер, пошатнувшись, шагнул назад, он услышал крик судьи:

– Вы выполнили все и полностью, – и опять надел окровавленную золотую цепочку на шею. После этого он посмотрел поверх голов обезумевшей толпы на склон холма. Колесница Даймиоса была уже на полпути по склону и галопом мчалась прямо к нему.

Нефер наклонился к Мерену.

– Можешь стоять? – спросил он, но, когда Мерен сделал усилие, его ноги подогнулись, и он растянулся на утоптанной земле. Нефер за руку потянул его вверх, затем перекинул ее себе на шею. Приняв Мерена на плечи, он поднял его на ноги, затем подхватил под колени и взвалил неподвижное тело на себя, так что голова Мерена свисала ему на спину, а ноги – на грудь.

Мерен был тяжелым, а Нефер изнурен почти до предела. Он пошел пошатываясь к ожидавшей их колеснице и опустил товарища на площадку. На мгновение он прислонился к колесу, чтобы отдышаться, и оглянулся.

Даймиос доехал до конца склона и – меньше чем в четырехстах шагах от них – мчался стрелой. Он был так близко, что Нефер видел торжествующее выражение его лица. Даймиос наклонился вперед, длинным черным кнутом ударил по спинам лошадей, и те словно рванулись вперед и поскакали еще быстрее. Колесницы других преследователей катили по склону за ним; всего их было шесть. Если у Нефера и были какие-то мысли остаться и дать бой, он мигом выбросил их из головы. В своем нынешнем состоянии он не смог бы противостоять Даймиосу даже в честном бою. Следовало бежать.