Чародей - Смит Уилбур - Страница 136

– Милая, – тихо говорил он, – моя чудная красавица.

Она медленно подошла, до отказа вытянула шею и шумно понюхала лепешку. Испуганная собственной смелостью, она отскочила и умчалась прочь галопом, сделав широкий круг по полю.

– Летит как ветер, – воскликнул Мерен.

– Дов. – Нефер произнес слово, которым кочевники называли северный ветер, мягкий прохладный ветер зимней поры. – Дов, вот ее имя.

Показав свою женскую капризность, Дов кокетливо вернулась к нему по кругу и подошла с другой стороны. На этот раз она с готовностью приняла угощение, и, когда начала жевать, из ее рта потекла слюна. Она провела бархатистой мордой по открытой ладони Нефера в поисках крошек, и не найдя ни одной, потянулась к мешочку и толкнула его так требовательно, что опрокинула Нефера на спину. Он поднялся и достал другую лепешку.

Пока кобыла ела, он коснулся ее шеи другой рукой. Ее темная коричневато-красная шкура задрожала, показывая ее страх, но она не отпрянула. В ее ухе сидел клещ, и Нефер вытащил его, раздавил между ногтями и протянул кровавые остатки ей понюхать. Она вздрогнула от отвращения и повела глазами от такого оскорбительного запаха, но позволила осмотреть и поласкать другое ухо. Когда Нефер пошел с поля, Дов последовала за ним к ограде, будто собака, перевесила голову через перекладину и заржала ему вслед.

– Меня снедает ревность. – Минтака наблюдала за их встречей с крыши храма. – Она уже любит вас почти так же, как я.

На следующее утро Нефер пришел на поле один. Таита и Мерен наблюдали за ним с крыши храма. То, что происходило, было делом Нефера и Дов, и никому не следовало вмешиваться.

Нефер свистнул, подойдя к ограде, и Дов вскинула голову и галопом поскакала через поле, ему навстречу. Она подскакала к нему и сразу толкнула мордой принесенный им мешочек.

– Ты – типичная женщина, – побранил ее Нефер. – Интересуешься только подарками, которые я приношу тебе.

Она ела лепешку, а он поглаживал ее, пока наконец не обнял одной рукой за шею. Затем он повел Дов вдоль ограды и обратно, и она опиралась на его плечо. Он скормил ей еще одну лепешку, и когда лошадь наслаждалась ей, попятился вдоль ее левого бока, поглаживая ее и рассказывая, какая она красивая. Затем одним плавным движением он подпрыгнул и сел ей на спину. Она шарахнулась под ним, и он приготовился к ее первому сильному прыжку, но Дов не двигалась с места, дрожа, чуть расставив ноги. Затем она повернула голову и посмотрела на Нефера с таким смешным удивлением, что он не удержался и захохотал:

– Все в порядке, моя дорогая. Это то, для чего ты рождена.

Она топнула передним копытом и фыркнула.

– Ну, ну, – сказал он. – Разве ты не попробуешь сбросить меня? Давай сразу решим это. – Она потянулась назад и понюхала палец его ноги, будто никак не могла поверить, что Нефер так ужасно покусился на ее достоинство. Она задрожала и опять топнула копытом, но осталась на месте.

– Ну, поехали! – сказал Нефер. – Давай попробуем легкий галоп. – Он коснулся пятками ее боков, и Дов вздрогнула от неожиданности, но затем пошла вперед. Они спокойно прошли вдоль ограды, и он снова тронул ее пятками. Она пустилась трусцой, затем перешла на спокойный легкий галоп. Мерен радостно кричал на крыше храма, а мужчины и женщины, работавшие в полях, разогнули спины и с интересом наблюдали за происходящим.

– Теперь давай посмотрим, что ты действительно умеешь. – Нефер легко хлопнул ее по шее и подстегнул толчком бедер. Она увеличила шаг и будто поплыла над землей, как легкий ветер, в честь которого ее назвали; изящные копыта, казалось, едва касались земли. Дов бежала так быстро, что ветер жег ему глаза, и слезы струились по вискам, увлажняя густые локоны.

Они мчались и мчались вокруг загона, а на крыше храма хлопала в ладоши и кричала от удивления Минтака.

Рядом с ней сдержанно улыбнулся Таита.

– Царская пара, – сказал он. – Их трудно будет догнать на Красной Дороге.

Весь город услышал о любви, мгновенно вспыхнувшей между фараоном и его кобылой. Теперь по всей Галлале быстро распространилась весть, что Нефер собирается заарканить Круса. Все конюхи знали, что жеребец – с норовом. Их волновала грядущая первая попытка Нефера объездить его. Никто не вышел на поля в то утро, и вся работа в мастерских по изготовлению колесниц и на стройках остановилась. Даже отрядам новобранцев дали отпуск на день, чтобы посмотреть на эту попытку. Поэтому вспыхнули жесткие споры из-за лучших мест на городских стенах и крышах, откуда можно было смотреть на поле ниже источника Гора.

Нефер и Мерен вышли через ворота под иронические приветствия и непристойные советы, выкрикиваемые со стен шутниками из толпы. Крус был в центре табуна. Он выделялся среди других животных совершенной головой и тем, что был выше на целую ладонь. Все лошади ощутили настроение зрителей и были пугливыми и возбужденными, когда двое мужчин остановились у ворот и повесили на изгородь свернутые льняные веревки.

– Попробую сначала подойти к нему с лепешкой, – сказал Нефер, и Мерен засмеялся.

– Посмотри на его глаза. Думаю, он сначала съест тебя, а потом лепешку.

– Однако я попытаюсь. Жди здесь.

Нефер зашел в ворота и стал медленно подходить, как делал это с Дов. Крусу не понравилось это внимание. Он выгнул длинную шею и завращал глазами. Нефер остановился и дал ему успокоиться, так что жеребец снова принялся пастись. Нефер достал из своего мешочка лепешку из дурры и протянул коню, но когда двинулся вперед, Крус вскинул голову, лягнул задними копытами воздух и понесся галопом вдоль изгороди. Нефер с сожалением усмехнулся.

– Так он принимает на мои подарки. С ним будет не легко.

– Посмотри, как бежит, – воскликнул Мерен. – Милосердный Гор, если Дов – северный ветер, то этот – хамсин.

Крус бежал сейчас вместе с другими лошадьми, ведя их. Нефер и Мерен вошли на поле вместе и вдвоем осторожно согнали табун в угол изгороди из тяжелых жердей. Там лошади нервно кружились в пыли, когда они подошли. Затем они рванулись в другую сторону, помчавшись галопом обратно к верхнему концу поля, прежде чем Нефер смог преградить им путь. Еще два раза Крус выводил лошадей из западни, но затем Нефер послал Мерена, отсечь его от табуна на дальнем конце поля, и Крус сделал первую ошибку. Он с топотом вернулся к Неферу.