Чародей - Смит Уилбур - Страница 120

Казалось, они ждали долго, но в действительности прошло меньше часа, потому что солнце поднялось над горизонтом только на ширину ладони, когда льняной занавес был отдернут в сторону и Таита встал во входе в пещеру. Случайно или по плану Мага солнечный свет падал прямо в шахту. Чистую поверхность стен шахты заливало солнце, и ряды людей сгрудились, с надеждой заглядывая вперед. Они увидели, что на синей скале появилось изображение раненного ока великого бога Гора.

Лицо Таиты выражало волнение, когда он начал декламировать обращение к Золотому Гору. Ожидавшие люди упали на колени и хором подхватили:

Окончив последний стих, Таита повернулся и, провожаемый взглядами всех присутствовавших, смотревших на него с надеждой, пошел назад в шахту и оказался перед сине-серой стеной недавно отрытой скалы в ее конце. Крошечные кристаллы полевого шпата, вкрапленные в нее, искрились на солнце.

– Кидаш! – прокричал Таита и ударил в стену посохом. Люди у входа пригнулись, поскольку это было одно из слов власти.

– Менсаар!

Они с трепетом вздохнули, и он ударил снова.

– Нкуб! – Он ударил в третий и последний раз и шагнул назад.

Ничего не произошло, и Нефер почувствовал нарастающее разочарование. Таита стоял неподвижно, солнце медленно поднималось все выше, и тень закрыла скальную стену.

Вдруг Нефер почувствовал мурашки от волнения, и солдаты вокруг него задвигались и зашептались. В центре поверхности скалы, под нарисованным глазом, появилось темное влажное пятно. Оно постепенно увеличивалось, и наружу просочилась капля влаги, искрясь в солнечном свете будто крошечный драгоценный камень.

Затем она медленно потекла вниз по стене и образовала шарик в пыли внизу.

Таита повернулся и вышел из шахты. У него за спиной раздался резкий звук, похожий на треск ломающейся сухой ветки, и тонкая трещина расколола скалу сверху донизу. Вода потекла на пол, капля за каплей, все чаще и чаще. Затем раздался новый звук, будто глиняный черепок лопнул в огне, и из стены выпала каменная глыба. Из открывшегося отверстия вытекла вялая струйка желтой грязи. Затем вся поверхность скалы с ревом обрушилось, хлынула грязь и фонтан кристально-чистой воды. Она натекла по колено и устремилась вдоль шахты, вырвалась из проема и потекла вниз по склону, огибая камни и бурля.

В пыльных рядах солдат раздались крики изумления, хвалы и недоверия. Внезапно Мерен выбежал вперед и упал плашмя в мчащийся поток. Он поднялся, тряся влажными волосами, прилипшими к его лицу, сложил ладони, зачерпнул воду и выпил:

– Пресная! – закричал он. – Сладкая как мед.

Солдаты стали скидывать одежду и бросаться голыми в поток, поднимая тучи брызг, швыряя друг в друга горсти грязи, уворачиваясь со смехом и крича. Нефер не мог долго сопротивляться искушению. Он позабыл всякое достоинство, прыгнул на спину Мерену и утопил его под водой.

Таита стоял на берегу потока и ласково смотрел сверху на эту суматоху. Затем он повернулся к Минтаке.

– Отринь эту мысль, – велел он.

– Какую мысль? – Она притворилась, что не понимает.

– Принцесса Египта, прыгающая в толпе грубых голых солдат, возмутительное зрелище. – Он взял ее за руку и повел вниз с холма, но она с тоской оглядывалась на веселье.

– Как вы сделали это, Таита? – спросила она. – Как заставили источник появиться? Что за волшебство это было?

– Волшебство здравого смысла и наблюдения. Вода скрывалась там на протяжении многих столетий, ожидая, чтобы мы откопали ее.

– А как же молитвы и слова власти? Они не подействовали?

– Иногда люди нуждаются в поддержке. – Он улыбнулся и коснулся кончика своего носа. – Немного волшебства – лучшая поддержка ослабленному духу.

Много месяцев после этого все были заняты рытьем канала, чтобы провести пресную воду вниз по склону холма в старые колодцы. Они теперь стали для поселения цистернами для хранения воды. Когда они переполнились, Таита осмотрел старые поля в нижнем конце долины, которые сейчас были каменистыми пустошами. Однако очертания древних оросительных каналов все еще были видны. Их наклон был установлен старыми обитателями, и потребовалось немного усилий, чтобы очистить их русла и направить в них вытекающую воду.

Пустынная земля была плодородна; ее богатство не было вымыто сильными ливнями. Обилие солнечного света и щедрый полив привели к удивительным результатам. Они посадили семена проса, привезенные из Египта. Все египтяне по своей природе и традиции были земледельцами и садоводами и в полной мере применили свои навыки в работе с землей и растениями. Через несколько месяцев они собрали свой первый урожай дурры. Затем они посадили поля травы на корм животным, которые процветали, обеспеченные едой намного выше их действительных потребностей. Женщины присоединились к срезанию, сушке и укладке корма, и через год у них было достаточно фуража, чтобы прокормить конную войско, хотя здесь все еще испытывали недостаток в лошадях.

Почти каждый день в город приходили беглецы, осмелившиеся пересечь пустыню, чтобы бежать от тирании ложных фараонов. Они приходили поодиночке или маленькими группами, утомленные, умирающие от жажды и голода. Стражники, расставленные вдоль холмов, перехватывали их и отсылали к Хилто. Он приказывал им дать клятву верности фараону Неферу Сети, затем выдавал им питание и, в зависимости от пригодности, отсылал их в учебные отряды или отправлял на работу в поля или на восстановление полуразрушенных зданий старого города. Однако эти бродяги и найденыши не были единственными новобранцами. Когорта дезертиров с копьями из войск ложных фараонов пришла и прокричала в виду стен города хвалу Неферу Сети. Затем приехал вооруженный отряд из двадцати колесниц, управляемых первоклассными солдатами отряда Анк, с командиром по имени Тимус во главе, и с радостью присягнули фараону Неферу Сети. Тимус принес важную новость о том, что Наг и Трок наконец были готовы начать объединенное нападение на царя Вавилона и Ассирии Саргона.