Чародей - Смит Уилбур - Страница 118

Пока они продолжали смотреть на него с непониманием или обмениваясь сомневающимися взглядами, другой человек, казалось, материализовался из воздуха. Подобно джинну, он появился на камне рядом с Нефером. Этого человека они хорошо знали как по слухам, так и в лицо.

– Маг Таита, – выдохнули они с трепетом.

– Я знаю, что вы перенесли, – сказал им Таита голосом, ясно слышным каждому, даже больным и раненым в повозках. – Я знаю, какую цену вы заплатили, чтобы дать отпор тирании убийц и узурпаторов. Знаю, вы пришли сюда, чтобы узнать, жив ли ваш истинный царь.

Они бормотали слова согласия, и внезапно Нефер понял, кто это. Перед ним были те, кто уцелел после восстаний против Нага и Трока. Было загадкой, где Хилто нашел их, но эти жалкие остатки разбитого воинства были когда-то отборными колесничими и воинами.

– Это начало, – тихо сказал Таита в его сторону. – Хилто привел тебе семена твоих будущих легионов. Поговори с ними.

Нефер, стоя перед ними, величественный и высокий, смотрел на них еще некоторое время. Он выбрал в рядах солдата, который был старше других, с первой сединой в волосах, с острыми глазами и умным лицом. Несмотря на изорванную одежду и истощенное тело, у него был властный вид командира.

– Кто ты, солдат? Каковы твое звание и отряд?

Солдат поднял голову и пожал исхудавшими плечами.

– Я – Шабако. Лучший из Десяти тысяч. Прошедший Красную Дорогу. Командир центра отряда Мут.

«Человек-лев!» – подумал Нефер, но сказал только:

– Я приветствую тебя, Шабако. – Он поднял полу хитона и обнажил татуированный картуш на своем бедре. – Я – Нефер Сети, истинный фараон Верхнего и Нижнего Египта.

Вздох и ропот пронеслись по рядам потрепанных людей, когда они узнали царский картуш. Все как один человек они почтительно пали ниц.

– Бак-хер, божественный, возлюбленный богов!

– Мы – ваши преданные подданные, фараон. Ходатайствуйте за нас перед богами.

Минтака пришла вместе с Таитой и теперь стояла ниже его. Нефер потянулся вниз, взял ее за руку и поднял на камень рядом с собой.

– Это царская принцесса Минтака из Дома Апепи. Она будет моей царицей и вашей повелительницей.

Ее приветствовали новым криком одобрения.

– Хилто и Шабако будут командовать вами, – приказал Нефер. – Галлала будет нашим оплотом, пока мы не вернемся с победой в Фивы и Аварис.

Они поднялись на ноги, и даже серьезно раненые попытались приподняться на носилках, чтобы приветствовать его. Их голоса были слабыми и едва слышными в великой тишине пустыни, но их звук наполнил Нефера гордостью и укрепил его решимость. Он поднялся на ведущую колесницу, взял у Мерена поводья и повел маленькое потрепанное войско в свою разрушенную столицу.

После того как солдаты устроили себе бараки среди руин, Нефер послал за Шабако, Хилто и другими бывшими среди пришедших военачальниками. В ту первую ночь и много следующих ночей он сидел с ними и слушал рассказы о восстании, боях и об окончательном поражении в битве против объединенных сил двух фараонов. Ему рассказали и об ужасном наказании, которое Трок и Наг обрушили на мятежников, попавших в их когти.

По распоряжению Нефера они до мелочей описали боевой порядок новых египетских войск, упомянув имена командиров, номера и названия отрядов и общее количество солдат, колесниц и лошадей, что были в распоряжении Нага и Трока. Среди беглецов было три войсковых писца, и Нефер нашел им работу: записывать на глиняных табличках все эти подробности и вести списки вражеских военных лагерей и укреплений.

Тем временем Таита с Минтакой, помогавшей ему, устроили лечебницу, куда были помещены все раненые и больные. Хилто привел с собой около дюжины женщин, жен беглецов или просто живших в военных лагерях. Таита использовал их для ухода за больными и в качестве кухарок. Таита работал все светлое время дня, скрепляя сломанные кости, вырезая из ран при помощи своих золотых инструментов зазубренные наконечники стрел, сшивая раны, нанесенные мечом, и даже один раз произвел трепанацию разбитого и вдавленного черепа солдата, получившего удар боевой дубинкой из твердого дерева.

Когда свет гас и он утрачивал возможность работать с больным, он присоединялся к Неферу и его командирам, при свете масляных ламп внимательно изучавшим карты, нарисованные на дубленых овечьих шкурах, и строившим планы. Хотя Нефер считался их главнокомандующим, в действительности он был в искусстве войны учеником, а эти опытные старые солдаты – его учителями, и уроки, которые они давали ему, были бесценны.

Обычно лишь после полуночи Нефер мог прервать эти серьезные совещания и тайком прокрасться к Минтаке, терпеливо ждавшей его на овчинном коврике. Они занимались любовью и шептались. Хотя оба были утомлены своими трудами, часто по тихой пустыне уже полз рассвет, когда они наконец засыпали в объятиях друг друга.

В общем в Галлале собралось менее ста пятидесяти человек и пятьдесят лошадей, но за первые несколько дней стало ясно, что горькие колодцы города не могут дать воды даже этой горстке. Каждый день они вычерпывали их, и каждую ночь требовалось все больше времени, чтобы они вновь наполнились. Даже качество воды начало ухудшаться: с каждым днем она делалась все горше и солонее, пока не стала едва пригодной для питья, и ее пили, смешивая с молоком кобылиц.

Приходилось экономить даже эту воду. Лошади стали хворать, кобылицы перестали давать молоко. А струйка подземной воды продолжала оскудевать.

Наконец Нефер созвал чрезвычайный совет. После часа серьезного разговора Хилто мрачно подвел итог:

– Если Гор не совершит для нас чудо, колодцы окончательно высохнут, и нам придется оставить город. Куда мы сможем бежать?

Они смотрели на Нефера. Тот с надеждой повернулся к Таите.

– Когда высохнет вода, куда мы пойдем, Маг? – спросил он.

Таита открыл глаза. В течение долгого спора он не проронил ни слова, и все думали, что он дремлет.

– Я хочу, чтобы завтра на рассвете все солдаты, способные ходить и держать лопату, собрались перед воротами города.

– Для чего? – спросил Нефер, но Таита лишь загадочно улыбнулся.