Чародей - Смит Уилбур - Страница 104

Нефер подошел сзади к ближнему часовому. Меч соскользнул с его коленей и лежал рядом с ним на песке. Нефер подобрал его и, продолжая движение, ударил солдата бронзовой головкой рукояти меча в висок. Часовой без звука упал и растянулся в полный рост около костра.

С мечом в руке Нефер поглядел на другой костер. Хилто и Мерен занимались часовым, который лежал, свернувшись, будто спящая собака. Хилто подобрал его меч. Все трое побежали к самой ближней колеснице. В боковых стойках все еще оставались копья.

Нефер схватил одно. Оно тяжело и успокаивающе легло в его руку. Мерен тоже вооружился. Внезапно одна из лошадей тихо заржала и топнула копытом. Нефер замер. На мгновение он подумал, что их все-таки не обнаружат. Затем сонный голос позвал изнутри квадрата колесниц.

– Нуса, ты? Ты не спишь?

Солдат, пошатываясь, вошел в круг света от костра, еще толком не проснувшись; из одежды на нем была только набедренная повязка. В правой руке он держал меч.

Он остановился и уставился на Нефера.

– Ты кто? – Его голос прозвучал громко и тревожно.

Мерен бросил копье. Оно ударило солдата в грудь. Он вскинул руку и тяжело упал на песок. Мерен прыгнул вперед и подобрал меч, который он выронил. Воя как взбесившиеся джинны, все трое перепрыгнули через оглобли и бросились внутрь квадрата колесниц. Их вопли привели пробуждающихся солдат в полное замешательство. Некоторые даже не выхватили оружие, и отнятые у них мечи поднимались и падали в убийственном ритме. Их лезвия потемнели от крови.

Только один из врагов справился с собой и бросился на врага. Это был грубый здоровяк, он отбивался, ревя будто раненный лев. Он нацелил удар Неферу в голову, и хотя Нефер отбил его, высоко подняв меч, рука от этого онемела по плечо. Бронзовый клинок отломился у гарды.

Нефер был обезоружен, и его противник замахнулся мечом, целясь в голову, чтобы убить. Позади него из темноты вышел Таита и ударил его по голове посохом. Солдат рухнул, а Нефер выхватил меч из его обессилевших рук прежде, чем тот упал на землю.

Бой закончился. Пятеро из оставшихся в живых стояли на коленях, подняв руки над головами, а Хилто и Мерен стояли рядом с ними. Минтака и Таита подбросили дров в костры, и при свете пламени они увидели, что три солдата мертвы, а два других серьезно ранены.

Пока Таита лечил их раны, остальные при помощи запасной упряжи для колесниц связали пленников по рукам и ногам. Только после этого они смогли напиться из мехов, поесть хлеба и отрезать пласты сушеного мяса из найденного ими запаса продуктов.

К тому времени, как они поели и напились, стал разгораться новый день. Пришел еще один грозный багровый рассвет, и жара уже была удушающей. Нефер выбрал три колесницы и лучших лошадей, тянуть их. Они сняли с выбранных колесниц все ненужное снаряжение, например личный багаж солдат и оружие сверх необходимого им. Нефер отпустил лишних лошадей и прогнал их галопом в пустыню, махнув одеялом перед их мордами.

Красный свет этой страшной зари разгорался с каждой минутой, и они поспешно поднялись на колесницы. Когда они были готовы уехать, Нефер подошел к связанным пленникам.

– Вы – египтяне, как и мы. Мне очень больно, что мы убили и ранили нескольких ваших товарищей. Мы не хотели этого, и это не доставило нам удовольствия. Узурпатор Трок заставил нас.

Он присел на корточки рядом со здоровяком, который чуть не убил его.

– Ты храбрец. Я хотел бы, чтобы когда-нибудь мы могли сражаться вместе против общего врага.

Подол передника Нефера приподнялся, когда он сел, и взгляд пленника скользнул по гладким мускулам его правого бедра. Солдат разинул рот.

– Фараон Нефер Сети мертв. Почему вы носите царский картуш? – спросил он.

Нефер коснулся татуировки, давным-давно нанесенной Таитой.

– Я ношу его по праву, – сказал он. – Ибо я – фараон Нефер Сети.

– Нет! Нет! – Пленник был взволнован и испуган, вероятно сильнее, чем на поле боя.

Минтака спрыгнула с колесницы, подошла к ним и дружески заговорила с солдатом:

– Вы знаете, кто я?

– Ее светлость царица Минтака. Ваш отец был моим богом и командиром. Я любил его. Поэтому люблю и уважаю вас.

Минтака достала кинжал из ножен и разрезала его путы.

– Да, – сказала она. – Я – Минтака, а это – фараон Нефер Сети, с которым я обручена. Однажды мы вернемся в Египет, чтобы заявить о нашем неотъемлемом праве и править в мире и справедливости.

Нефер и Минтака встали, и она продолжила:

– Передайте это вашим товарищам по оружию. Скажите людям, что мы живы и вернемся в Египет.

Солдат прополз вперед на коленях и поцеловал ее ноги, затем подполз к Неферу, поднял его ногу и поставил себе на голову.

– Я – ваш, – сказал он. – Я буду нести ваше сообщение людям. Возвращайтесь к нам скорее, божественный фараон.

Другие пленники присоединились к нему в выражении преданной любви.

– Да здравствует фараон! Живите и правьте тысячу лет!

Нефер и Минтака поднялись на захваченную колесницу, и освобожденные пленники закричали:

– Бак-хер! Бак-хер!

Три колесницы выехали из разрушенного лагеря. Таита ехал один, в повозке, потому что лучше других был способен противостоять уловкам Иштара Мидийца и находить истинную дорогу, скрытую от них. Нефер и Минтака ехали сразу за ним, а Хилто и Мерен замыкали колонну. Они направлялись обратно по тому пути, каким приехали сюда.

Они отъехали совсем недалеко – долина зыбучих песков и лагерь все еще были в поле зрения – когда Таита остановился и оглянулся. Две другие колесницы остановились позади него.

– Что случилось? – спросил Нефер, и Таита поднял руку. В тишине они услышали отдаленный звук движения колонны Трока, едущей по противоположному берегу. Затем в свете тусклой красной зари они вдруг увидели, как из-за далеких барханов появилась голова колонны.

Трок резко остановил ведущую колесницу и закричал на Иштара:

– Клянусь кровью и семенем Сеуета, Маг снова перехитрил тебя. Разве ты не предвидел, что они перейдут обратно и захватят колесницы нашей заставы?

– А почему вы не предвидели это? – сердито проворчал Иштар. – Вы – великий полководец.