"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 85

Дикая тварюшка прочно обосновалась в моей комнате — а что ей, тепло и кормят. На глаза больше не показывалась, но хоть не буянила, как в первый день. Периодически я выуживала из шкафа собственную одежду смятой и всю в черной шерсти — гнездилась эта тварь в самых неожиданных местах.

Хельме все настаивал на вылазке к озеру, наутро и договорились. С вечера упаковала легкий пледик в сумку, духи за завтраком всучили корзинку с едой — хотя я слабо представляла себе пикник на природе в разгар зимы. Но Хельме аж извелся, как туда хотел.

— Вы не понимаете… Если повезет — тако-ое увидите!

До озера Даммен минут тридцать пешим ходом, но только летом же, по утоптанной земле. А за одну эту ночь снега насыпало чуть не по колено. И если в Академии метлы сами по себе гуляли по мощеным дорожкам, то за ее стенами кто бы стал тропинки чистить! Так мы и застыли в северных воротах, глядя на бескрайнее ровное белое покрывало.

— Не сезон, похоже, для пикника, — с сомнением протянула Мекса.

— Да я сейчас! Пройдем!..

Анхельм замахал руками, силясь подчинить себе стихию. Поначалу вроде пошло гладко — от него вперед пробежала волна водной магии, раздвигая сугробы и прокладывая путь, обдавая нас брызгами и снежной крошкой. Но уже через несколько секунд воду прихватило морозцем и та образовала ледяную блестящую дорожку. Хельме сам же первый на ней и растянулся.

— Нет, ну если придать ускорение, может и докатишься, — прыснула Мекса.

— А у меня получше идея есть, ребят. Посмотрите-ка на эту стену…

Знакомые мерцающие искорки, мои частые спутники в прогулках по территории, сложились в простую и понятную схему: сторожевая башенка и неровный овал, соединенные пунктиром.

— Рискнем?

Я приложила ладонь к стене и та послушно открыла проход, ведущий вниз. Мекса подозрительно заглянула в земляной круглый тоннель, будто выгрызенный гигантским червем. Но вел он аккурат в нужную сторону, не петляя, освещенный все теми же магическими искорками.

— А, приключение так приключение! — махнул рукой Хельме и первым полез в проход.

Шли по мерзлой земле минут двадцать, все время прямо, никуда не сворачивая.

— На этом озере, говорят, особое место есть, зачарованное. Летом его, понятное дело, никто не замечает, да и весной-осенью не особо приметно. Зато зимой, если повезет найти… Только оно блуждающее, не всякому откроется.

— Да что там такое, не томи уже!

— Там лето, — мечтательно зажмурился Хельме. И, глядя в наши недоверчивые лица, добавил, оправдываясь. — Ну а вдруг повезет…

Впереди тоннеля наконец замаячил выход — блеснул голубоватый лед озера, заснеженные берега. Прямо к нему ход вывел! Хельме ускорился, размахивая на бегу корзинкой с припасами и выбежал на свет. Затем огляделся и завопил как резаный. Мекса в пару прыжков догнала его на выходе и сама разинула рот. Я выбралась из подземного хода вслед. Здесь, на берегу замерзшего озера, будто из земли росла точно такая же сторожевая низкая башенка, как у северных ворот, из нее мы и вышли. Мекса молча развернула меня за плечи, отведя на пару шагов в сторону. Тут и я потеряла дар речи.

Позади башенки царило лето. Широкая поляна с сочной зеленой травой пестрила луговыми цветами, звенела птицами, жужжала букашками. И солнце! Солнце заливало поляну золотыми лучами.

— Вот оно! Вот! Я же говорил! — на ходу разматывая теплый шарф и скидывая шерстяной плащ, Хельме растянулся на траве. Я обалдело оглянулась — позади все тот же снег и хмурое небо. Чудеса!

В горах на севере какое лето — если выдастся несколько по-настоящему теплых дней, то уже хорошо. А вот такой сочной изумрудной травы, ласкового зноя, одуряющих запахов цветения я еще никогда не видела. Вот так Хельме! Такой подарок посреди зимы!

Из этого кусочка лета и озеро виделось уже не скованным льдом, а синей сияющей гладью с рябью от ветерка. Я залюбовалась этой синевой. Вот бы мое внутреннее «озеро» было таким же спокойным, умиротворяющим…

— Третий урок, Ардинаэль. Пора прикоснуться к собственной магии, научиться чувствовать ее. Подойдите к воде, дотроньтесь.

Матовая черная поверхность казалась твердой, неживой. Я осторожно макнула палец в эти мрачные воды. Густой сироп, а не вода, упругий, липкий. Мне стало неприятно и я отдернула руку, только тьма словно прилипла к пальцу и потянулась вслед щупальцем, озеро забеспокоилось. Я судорожно встряхнула рукой, но темный поток и не подумал отцепиться, наоборот, из воды к моим рукам потянулись новые, обвили щиколотки…

— Ардинаэль! — вырвал меня из оцепенения голос мэтра Сарттаса. — Описывайте предметы, любые! Все, что видите!

Я быстро осмотрелась. Мой камень, с которого я обычно начинала отсчет, остался далеко позади. Вокруг только берег и бесконечное озеро тьмы. Но и берег не берег, что это — земля, песок, камень? Ни фактуры, ни цвета, ни трещинки, взгляду зацепиться не за что… Я начала паниковать.

— Здесь ничего нет!

— Только не открывайте глаза, ни в коем случае! Считайте!

— Что считать?!

— Что угодно, Ардинаэль! Свое имя! Сколько букв?

— Ар-ди-на-эль… два, шесть, еще три… девять!

— Вода?

— Четыре!

— Архитектура?

— Архи-тек… четыре, три, четыре — одиннадцать! Она уходит, мэтр Сарттас!..

— Очень хорошо. Не отпускайте всю, прикажите небольшому количеству остаться.

Потоки липкой тьмы схлынули обратно, только тонкая струйка от указательного пальца соединяла меня с черной гладью озера.

— Теперь откройте глаза.

Я все так же сидела на диване, напротив сосредоточенный мэтр Сарттас. Скосила глаза к рукам — на указательном пальце левой руки трепетал послушный черный огонек. Не дергался, не стремился разрастись и вырваться.

— Вы управляете магией, Ардинаэль, а не она Вами. Приказывайте, будьте твердой. Это ваша суть, она не должна Вас пугать.

— И… что теперь с этим делать? — я аккуратно подцепила огонек другой рукой.

— Вы можете отпустить его обратно в озеро. А можете, например, расколоть вон тот аппетитный орех самаконской пальмы.

— Она всегда так будет выглядеть? Как черное пламя?

— Нет, конечно. Это самая простая, примитивная форма. Но уже другие преподаватели будут Вас учить изменять ее, подстраивать под текущие задачи. Мы пока осваиваем только контроль. За орехи спасибо, и себе возьмите, очень вкусные. Итак, продолжим. В этот раз возьмите чуть больше…

— Хельме, дурак, измажешься весь травой! Погоди, я и плед взяла, помоги-ка…

Я вытряхнула сумку, только вместе с голубым пледом на землю шлепнулось еще кое-что. Черный всклокоченный клубок возмущенно прошипел «мгрф-фя» и заметался по полянке, не найдя укрытия лучше, чем глубокая корзинка с продуктами. У Мексы глаза на лоб полезли.

— Ардин, это что? — с беспокойством глядя на припасы, спросил Анхельм.

— Да вот… завелось. Подкармливаю… Видимо, ночью уснул в сумке, а я и не доглядела…

В корзинке подозрительно зашуршало и зачавкало. Быстро у крыжтенка режим сна на режим еды переключается.

— А… сожрет же все, — с отчаянием смотрел Хельме на подрагивающую корзинку.

— Дин, погоди. Как «завелось»? — Мекса, наоборот, смотрела на торчащие острые ушки с каким-то священным трепетом. — Это же манс…

— Ну как, само приползло, да и осталось… Манч, ты хотела сказать? Да не, вроде не похож…

— Манс!

Мы с Хельме недоуменно переглянулись, впервые слыша незнакомое слово. А Мекса, отодвинув нас, подошла к корзинке поближе и неожиданно запела. Низко-низко, еле слышно, каким-то утробным пением. Чавканье прекратилось, острые черные ушки замерли. Мекса продолжала, мерно раскачиваясь, и ушки поползли наверх, являя миру настороженные зеленые глаза-бусинки, умную острую мордочку и длинные усы, перепачканные соусом. Мекса замолчала и черная головка юркнула обратно.

— Манс… настоящий! Я их лет семьдесят не видела…

— Мекса, тебе и двадцати нет, ты что говоришь…