"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 114

— Рон, отдохни, а? Вот начнут главные гости приезжать, тогда все твои силы понадобятся. Ты своих парней и так вымуштровал — муха не пролетит.

Но не объяснять же Нердесу, что младший брат так упорствует в своей работе вовсе не потому, что сомневается в собственных службах. Ронард заполнял каждую минуту своего времени, чтобы не возвращаться мыслями к Академии. Когда мысли начали приставать во сне — перестал спать, по новой зарываясь с головой в отчеты.

За саму Академию он не переживал, Никас достойно занял ректорское кресло. По-хорошему, и ее единственному слабому звену — последнему потомку — в стенах Ровельхейм ничего не угрожало. Тогда он стал надумывать себе другие причины, что оправдали бы желание присматривать за особенной студенткой. Она ведь не безвылазно там сидит, в соседний Ровель тоже ездит.

Око Мириты, как и прежде, своего создателя не выдавало. Но ведь можно наблюдать за ее окружением. Ронард злился на себя, мучался этой слабостью, не желая принимать кольнувшую ревность за сколько бы то ни было серьезное чувство, но все же не сдержался и приказал всевидящему артефакту:

— Анхельм Эррано.

Мозаичная поверхность послушно сложилась в картинку. Вечер в оживленном Ровеле, набережная Сенны, запыхавшийся студент жестом фокусника вытаскивает из-за спины небольшие букетики первых весенних цветов, одаряет своих спутниц. Один унвартке, второй подруге Ардины по приюту. А третий букетик, явно волнуясь, вручает …пустому месту.

Ронард так и впился взглядом. Едва заметное марево, но в том, что это Ардина, скрытая от его глаз волшебной вещицей, сомнений не было. Ушла подруга, за ней следом унвартка. Зато Эррано уже открывал невидимой спутнице дверь, садился за столик неплохого ресторана, разговаривал будто сам с собой.

Дальше Ронард смотреть не стал, запоздалое сожаление накатило волной. Следить тайком, выискивать любые возможности? Позор, арн Ронард Шентия. Никогда отец не учил действовать скрытно, и он тоже не станет. Хочешь увидеть — шагай в портал и вперед. Тем более, есть индивидуальные занятия, что он сам предложил Ардине, весомый повод.

Но она отказала. Снова сидела рядом с уже почти ненавистным Эррано, что приклеился как банный лист, а теперь еще целовал ее пальцы. Каких усилий стоило сдержаться и не закинуть тонкую фигурку в синем балахоне себе на плечо, чтобы затем скрыться ото всех, далеко-далеко… И ведь прежде чем ответить, сначала вопросительно взглянула на друга, словно решение за ним. Качни он отрицательно головой, Ронард взорвался бы на месте, потребовав объяснить, какое тот имеет право вмешиваться в учебный процесс. Но Эррано застыл истуканом, предоставив ей самой решать. Умен, и явно видит больше, чем даже сам Ронард хотел бы показать.

Неожиданно той же ночью выпал шанс объясниться. Хотя как объясниться — ломаное «извини, что не поверил». А она настороженная, как этот дикий черный зверек, что сидит с ней рядом. Одно резкое движение и спугнешь. Сам виноват. Разрушил то хрупкое доверие, что она когда-то испытывала к нему. С ним растоптал и другие чувства. А свои-то никуда не делись, и по ним кованым каблуком не пройдешься.

Вернуть хотя бы возможность видеться, обучать, направить в нужное русло ее невиданные силы. Чтобы больше не смотрела опасливо и подозрительно. А там…

На зачарованном листе бумаги, где он сам вывел пару минут назад: «Боевая магия, четверг, 20:00, малая тренировочная арена», связав заклинанием листок с расписанием Ардины, после томительного ожидания наконец замерцало «да».

13

— Плавнее, Ардина. Слейся с клинком всем телом, чувствуй его как продолжение себя.

Горячие руки легли поверх моих кистей, судорожно удерживавших тяжелый скимитар, принимая на себя часть веса.

Туманный клинок наконец определился с формой. Изогнутое лезвие с плавными спусками, острая как бритва двусторонняя заточка, вычурная гарда-упор и простая ребристая рукоять. Именно так ощущалась и виделась Тьма в своей новой форме. Название такого клинка я подсмотрела в одной книге.

— Зачем магии определенная форма? — спрашивала я мэтра Сарттаса еще в самом начале, как только обрела эту Тьму и училась справляться с ней. — Какая разница, воздействовать сырым пламенем или намеренно видоизменять его?

— Большая разница, Ардинаэль. Скоро Вы это почувствуете. Сырая магия — это как песком в противника кидаться. Ослепит ненадолго, отвлечет, но серьезного ущерба не причинит. Заклинания или другие способы воздействия придают магии форму, делая ее более эффективной, узконаправленной. Понимаете, тот же бутерброд можно разметать сырой магией по всей комнате, а можно аккуратно разрезать пополам. Форма магии есть концентрация усилий и желаний. Чем четче вы формируете их, тем эффективнее воздействие. Каждый маг со временем приходит к одной любимой форме, оттачивая ее до совершенства.

Это новое занятие по боевой — все так же один на один, вечернее — можно было описать одним словом: неловкость. Я не знала, как себя вести в свете резко изменившегося поведения Шентии. А он, похоже, не собирался продолжать занятия в привычном русле.

Первые несколько секунд, как только я пришла на малую арену, мы стояли молча. Каждое мгновение я настороженно ожидала прежних жестких выпадов — внезапную атаку, неожиданные подсечки во тьме, хлесткие назидания.

Но его светлость будто и сам не знал, что со мной делать теперь. Наконец он определился.

— Попробуем ближний бой, Ардина, — мягко сказал он. — С обнаружением противника ты легко справляешься, но даже твои тени не всегда могут защитить от атаки, особенно если враг использует ближние порталы.

Говоря о ближнем бое, его светлость и сам подошел чересчур близко. Никаких там невидимых перебежек в темноте, все при ярком свете, предельно ясно и открыто.

— Держи клинок обеими руками. Пусть он станет с тобой одним целым — ведь так оно и есть, это твоя магия. Тяжесть — ничто, взаимодействуй с ним всей своей сутью.

Его светлость встал совсем рядом, принимая боевую стойку. Я повторила позу — ноги чуть согнуты в коленях, широко расставлены для большей устойчивости, корпус чуть отведен назад. Да уж, нерушимая скала. Подуй чуть сильнее — свалюсь с клинком наперевес.

— В ближнем бою преимущество у физически крепких и выносливых противников. Не обладая достаточной силой, используй проворство. Ускользай и уклоняйся. Сделай свой рост и вес преимуществом. Не трать силы на то, чтобы отбить удар противника, делай так, чтобы они проходили впустую.

Это как с Гриспелем, сокурсник предпочитал магию сочетать с собственной физической силой, вкладываю всю ее в один-два точных и сильных удара. Умеешь их избежать — и Гриспель уже не боец, выкладывается махом.

— Теперь повторяй за мной.

В его руках тоже возник меч. Отчего-то не красный, из боевой магии, а белый. Но про это мэтр Сарттас тоже рассказывал — при двух магиях и более у каждой из них своя конечная форма. Но и такое оружие, ослепительно белое, смотрелось устрашающе.

Его светлость плавно сдвинулся в сторону, в другую, ведя за собой меч. Движения мягкие, обманчивые. Даже неожиданно было видеть в нем такую хищную грацию. Я невольно залюбовалась. Не Шентией, нет, его движениями. Или же тем и другим… При таком высоком росте и крепком телосложении ожидаешь от противника другого — тяжелых рубящих ударов, размахиваний руками с тяжеленным клинком над головой. Такой и сам не подставится, и врага не упустит. А Шентия же сейчас словно танцевал — ступал невесомо, мягко, а внутри будто свилась змейка, только и ждет, чтобы выстрелить разящей пружиной. Хотя и танцевал он точно так же. Как же не к месту вспомнился тот танец лиденскап на балу, такой же поначалу обманно плавный. Щеки залил жар — вот уж вовремя, Ардина!

Я повторила движения. Тяжеленный скимитар тянул руки к земле, так что подобного изящества не вышло.

— Не тяни его за собой. Клинок и есть ты. Просто найди баланс, будто у тебя руки удлинились настолько, что теперь с ними такими жить. Не двигай руками вообще, забудь о них, перемещайся только корпусом.