"Фантастика 2025-80". Компиляция. Книги 1-28 (СИ) - Ледова Анна - Страница 109

— Какие планы на вечер, кстати? С заданием еще успеем, а вот в саду, говорят, крыжт-те что творится… За ночь яблони зацвели и тепло как летом!

— Знаю, моя работенка… Да не смотри так, с артефактом одним намудрила. Вообще-то, у меня вечером дополнительное по боевой, сегодня же вторник. Хотя Шентии с прошлой недели не видать, но из расписания пока не убрали. Не думаю, что мэтр Ксавия еще и там подменит, сам он ничего не говорил. Так что грорш его знает, будет не будет…

— Будет, — раздался сверху знакомый ровный голос, но тут же смягчился. — Если, конечно, снова захочешь… Ардина.

«Готовь свой кумыс, чурка!» — завопил от радости Джан… Джум… Ванечка, в общем. — «Или какую ты там свою кислятину на спор ставил… Албибеков вернулся, титан-багатур!»

Если захочу? Снова Ардина, а не Нит-Истр? И в чем подвох, это он так бдительность усыпляет перед очередной тренировкой до упаду? А после, наверно, снова будут слова наотмашь про «кругом враги, не расслабляйся». Знаете, ваша светлость, не хочу.

Хельме отчего-то замолчал и в этот раз не рвался на защиту. А разве Хельме кого-то боится? Нет, а значит, предоставил мне решать. Я подняла голову. Арна было не узнать: осунулся, под глазами темные круги от недосыпа, щеки бритвы несколько дней не знали. Зато и взгляд совсем другой: не холодный и отстраненный, а спокойный и прямой. Чем бы ни занимался эти дни, но забот ему явно хватало. Не буду добавлять еще.

— У нас с Хельме сложное задание от мэтра Серенде. Вы вдруг сказали, если захочу… Тогда, если Вы не против, ваша светлость, я бы действительно предпочла поработать над ним в библиотеке сегодня вечером.

Шентия замешкался с ответом, но все же кивнул, соглашаясь.

— Хорошо. Тогда до следующего раза.

И все? Никаких там «через пять минут на поле и не опаздывать»? Я переглянулась с Хельме, он ведь тоже порой под раздачу попадал, но и в его странном задумчивом взгляде ничего не поняла.

Назвалась вупиком — полезай в болото. Закатное розовое солнце так и манило посидеть в саду, урвать кусочек самодельного лета, пока действие артефакта не закончилось. Но сказала уже, что займемся вечером заклинаниями, не отказываться же от собственных слов. Хельме тоже с явным сожалением смотрел в сторону сада, но со вздохом поплелся со мной в библиотеку.

Домашняя работа от мэтра Серенде повергла в полное уныние. Да, всего три задания, зато на восьми страницах! И все испещрены мелким убористым почерком преподавателя. В лучшем случае, четверть была на понятном общем, а остальное-то на Праязыке, да еще вперемешку с рунами! Я сначала думала по-честному переписать задание и отдать копию «сам-справлюсь» его высочеству, раз он плевал на совместную работу. Но посмотрела на все эти закорючки и сама мысленно плюнула в принца — его проблемы. Копировать ему задание не стану, ошибусь еще в каком-нибудь знаке и крайней останусь. Вот бы такие штуковины существовали, чтобы раз — и у тебя в руках точно такой же экземпляр, неотличимый от оригинала.

— Печатный станок это называется, — заржал Анхельм.

Да это понятно, но рукописный листок же не размножишь. Подкину завтра идею мэтру Эрдису, вдруг бывают и такие артефакты. Фантазия уже понесла меня вдаль — с таким устройством ведь и лекции писать не надо, взял у кого-нибудь и себе копию в одну секунду сделал, красота!

Праязык считался языком мертвым, отдельно его не преподавали — кому на нем говорить? Так что изучали только в связке с заклинаниями, в них вся его сила и осталась. Имел он два типа письма, алфавитный и рунический. С рунами-то относительно легко — заучил основные значения каждой из двадцати четырех и вперед. Но именно из-за их неоднозначного трактования четкое и конкретное заклинание рунами не напишешь и не прочитаешь, их обычно по-другому используют. Поэтому для заклинаний используется алфавитный, со всей сопутствующей грамматикой.

А ведь там все не как у людей! Например, у существительных два рода — общий, для всего живого, и средний, для неодушевленного. То есть úlfr — это тебе и волк, и волчица. Но в заклинании нельзя какого-то неопознанного волка упомянуть, нужно одного конкретного, того, что именно сейчас перед тобой стоит. Для этого добавляется определенный артикль в конце слова, но вся беда в том, что если этот конкретный зверь волк, то он будет úlfrinn, а если волчица, то úlfrit. А если их много, то úlfar и úlvar, соответственно, а вперемешку и вовсе ṻlferu. И будто есть время им под хвост заглядывать! А иначе не сработает.

А ведь еще падежи, спряжения, несколько глагольных времен, сложносочиненные слова из трех, четырех, а то и пяти существительных, которые по особому произносить надо, а иначе весь смысл потеряют. Ну и вишенка на торте — музыкальное ударение. Бывает, слово одно, а значений несколько; произнес не с той интонацией и все значение насмарку.

Только ни разговорников, ни толкового единого сборника правил по Праязыку нет. Лишь по древним текстам и выискивают закономерности, догадываются о значении отдельных слов в контексте уже известных, и бесконечно пробуют составлять новые заклинания. Когда успешно, когда нет.

Готовых к употреблению конструкций известны сотни, только слова нужные подменяй. Но для этого все равно понимание нужно, просто все заучить никакой памяти не хватит.

Первое задание таким и было: на основе приведенных заклинаний составить подменами совсем уж узкоспециальные. Вот, например, первой же строчкой: составить заклинание, обращающее в камень нечищеную обувь соседа воскресными вечерами. То есть, начинаться оно будет примерно так: в день богини Сунны после заката солнца… На языке, в котором язык сломаешь. И такой бредятины еще пятнадцать строк!

Парой вечеров не обойдешься, тут безвылазно сидеть нужно. Спустя пару часов Хельме со стоном захлопнул словари, предложив закончить на сегодня. Согласна!

Перед тем, как вернуться в общежитие, все же зашла в Разнотравный сад. Уже окончательно стемнело, но дорожки освещались редкими фонарями. Действительно, тепло, как летом, даже ночные мотыльки проснулись. От цветущих яблонь исходил одуряющий аромат и я уткнулась лицом в нежные соцветия на ветке, вдыхая запах всей грудью.

— Хорошо позанимались?

Я не ожидала, что здесь кто-то окажется в столь поздний час. Вот понадобилось же именно в эту укромную часть сада свернуть, будто в других местах яблонь нет. Я отодвинула ветку — так и есть, на неосвещенной скамье его светлость собственной персоной. Вот так просто сидит и светлячками любуется, будто дел никаких нет. А дел у арна Шентии всегда хватает, и судя по его виду, на сон-то не всегда времени остается.

— Хорошо, — осторожно ответила я. Кто его знает, к чему опять разговор приведет? Сейчас как скажет, что если на прогулки время есть, то давай-ка, моя хорошая, доставай туманный клинок и вперед, тренироваться. — Заклинания ведь тоже очень нужный предмет.

— Нужный, — просто кивнул Шентия. — Составишь компанию?

Я, поколебавшись, присела на краешек скамьи.

— Ты делаешь большие успехи, во всем. Я рад за тебя. Даже Никас хвалит.

Чуть не сорвалось с языка: «А Вам-то что похвалить стоило?», но вежливо вернула любезность, вложив тонкий ироничный подтекст:

— Господин ректор очень терпелив и снисходителен ко мне.

Но Шентия будто не заметил шпильку. Контузило его, что-ли, за время отсутствия?

— Это хорошо. Я рад, что вы нашли общий язык. Мы назначим постоянного преподавателя по боевой в скором времени.

— А Вы? — не удержалась я. — Разве Вы не продолжите занятия?

Шентия помолчал немного.

— У меня много других обязанностей, Ардина. Это был временный пост. Сейчас все мое внимание занимает дворец и предстоящий праздник.

То есть можно расслабиться и больше не переживать за изнуряющие ночные занятия.

— Но Вы сказали «до следующего раза»…

— Я обещал, что научу тебя сражаться, и слово свое сдержу.

Не понимаю. Он больше не будет вести групповые занятия, но оставит индивидуальные? При том, что в остальное время будет находиться по своим делам в других местах? Пока я размышляла, манс Греттен осторожно подкрался к его светлости, обнюхивая того. Шентия выждал немного, подпустив манса поближе и деликатно почесал животинку за ушком. Манс взъерепенился, зашипел, но не отстранился от неожиданной ласки. Вот предатель!