Вкус полыни (СИ) - Осокина Анна - Страница 18

— Пойдем, — заставила себя «очнуться» Исха. — Поможешь мне покормить Халима?

— Разумеется, — вздохнул Григ. — Почту за честь.

И все же, несмотря на заботы, Исха продолжала прокручивать в голове последние сцены, что она видела. Ночью, когда Нинетта только прибыла, Веренир подходил к ней, чтобы поприветствовать, как и шуйца. Только десница, в отличие от Витабута, слишком долго стоял возле королевны. И так улыбался… Ясногорящий! Он кажется таким беззаботным рядом с этой девицей! Улыбается, смеется… Как часто она слышала его смех? Рядом с ней он всегда такой серьезный. Почему с этой… Нинеттой так сияет улыбкой?!

Хотелось выть от чувства, раздиравшего на клочки грудь изнутри. И это лицо… Юное, прекрасное, идеальное. Идеальная бледная кожа с красивым персиковым румянцем. Не чета ее шрамам… Она ждала, что Веренир придет к ней ночью. Прислушивалась к шагам в коридоре. И когда услышала их, точно знала, что это он. Сердце колотилось, как у маленькой пташки, пойманной в силки. Да только маг не вошел. Шаги замедлились около ее двери, но потом снова четким ритмом отдалились. Первым желанием было бежать к нему. За ним! Чтобы поговорить. Чтобы выяснить, что между ними происходит. Но она снова и снова вбивала в себя воспоминания о его сне. Или не совсем сне с участием королевны, и только это удержало Исху от того, чтобы не пойти к Верениру ночью.

Глава 7

Верениру не спалось. Несмотря на дикую усталость, он почти не сомкнул глаз. Столько мыслей вертелось в голове, что уснуть оказалось нереально. Он забылся тяжелым сном, только когда солнце уже позолотило предметы в комнате. Однако долго его отдых не продлился. Ему казалось, только он закрыл глаза, как к нему уже постучался писарь, которому было велено разбудить десницу на рассвете.

Веренир долго смотрел в одну точку, возвращаясь в реальность. Снов не было, но он ощущал в себе какую-то прибитость, будто его долго колотили тупыми тяжелыми предметами по всему телу. Это ощущение он знал не понаслышке. Всякое приходилось испытывать его телу. И тупыми предметами, и острыми. Маг содрогнулся и окончательно пришел в себя. Это было много зим назад, с тех пор его жизнь полностью поменялась.

Пока Веренир спешно умывался и одевался в наряд с иголочки, ведь присутствие иноземных гостей требовало соблюдения определенного этикета, в комнату вошла служанка, которую он позвал, потянув за веревку с колокольчиком на другом конце. Раньше на его зов откликалась исключительно Эйла, но теперь — кто придется. Он больше не выбирал себе личную обслугу. Вошла женщина уже более чем преклонного возраста. Еще пара зим — и она уже не сможет расторопно работать.

— Будь добра, сходи к госпоже лекарю и попроси ее, чтобы она заварила мне чай, который придает силы.

В иной раз Веренир сам с удовольствием пошел бы за ним к Исхе. Разбудил бы ее поцелуем, даже если бы они спали не вместе, как это часто случалось из-за его или ее работы. Но не сейчас. Он не хотел ее видеть. Вернее, ее-то как раз и хотел, но только ее, а не этого несносного жреца, который терся возле нее. И, если быть уж совсем откровенным, больше всего Веренир боялся, что застанет его у нее в такую рань. Это могло бы означать, что Григ никуда и не уходил.

Веренир понимал, что с его приходом их отношения поменяются, но еще не мог определить, в какую сторону. А выяснять все сейчас, когда в замке находится делегация вероятных союзников или возможных врагов, он не собирался. Нужно было сосредоточиться на одном.

Мужчина посмотрел на себя в зеркало и несколько раз с силой хлопнул себя по щекам, чтобы прийти в чувства. Нужно думать о том, что сейчас важнее всего: как развлекать королевну и отвлекать остальных членов делегации, чтобы все выглядело чинно, но при этом чтобы они понервничали, как и он, когда ездил к ним. Иными словами: помучить их, но так, чтобы никто к этому придраться не смог.

После чудесной настойки, которую принесла служанка от Исхи, он почувствовал себя гораздо лучше. Только вот в сердце неприятно кольнуло, что напиток принесла не сама ведьма. Да, он об этом не просил, но все же надеялся увидеться с ней перед тем, как идти к гостям, чтобы по ее настроению и отношению к нему понять, что между ними происходит. Все ли осталось по-прежнему или жрец все испортил?

Ответ пришел сам собой, когда он уже показывал Нинетте и Алин сад и певчих птиц в нем. Веренир неплохо разбирался в видах этих пернатых и мог рассказать кое-какие факты из их жизни. За птицами он любил наблюдать просто так. Чтобы отвлечь мысли от повседневных хлопот. И сейчас некромант вовсю пользовался знаниями, чем вызывал у девушек неподдельные охи восхищения. Птицами или им самим — разве это имеет большое значение, когда тебе улыбается изумрудноглазая красавица?

Он уже почти перестал думать об Исхе, вернее, мысли о ней не терзали его, оставляя место для более важных для государства размышлений, когда увидел ее в саду. Рядом с Григом.

— Там кто-то есть! — воскликнула Алин, кивнув в сторону Исхи.

— Медноволосая женщина — это княжеский лекарь, — пояснил Веренир, потому что в этой ситуации от него требовалось что-то сказать. Не стоять же столбом!

— А это, должно быть, ее муж и ребенок? — предположила Нинетта, сама не поняв, как глубоко пронзила Веренира этими словами. Не просто пронзила, а еще и прокрутила оружие в ране.

Сердце захлестнула ненависть. И если бы он умел убивать взглядом, жрец уже упал бы замертво. Пришлось сделать несколько медленных вдохов и выдохов, чтобы унять эмоции.

— Н-нет, это… Неважно, пойдемте, ваше высочество, я покажу фонтан, который вы еще не видели. Там тоже есть птицы, они любят купаться в нем и чистить там перышки, — он развернулся прочь от ведьмы, увлекая за собой юных спутниц.

Веренир не обернулся. Не хотел больше видеть эту счастливую картину. Они действительно напоминали семью, и это было отвратительно. Безобразно.

***

В голове крутился разговор, который произошел с князем накануне. Не поздно ли еще? Сделать ее своей… семьей. Ведьма была ему очень близка, но жениться — это уже совершенно иной уровень отношений и доверия. Ждала ли она от него предложения о замужестве? Она обложилась этими детьми… Веренир ничего не имел против малышей. Тем более — магически одаренных. Но Исха впустила Бо в самое сердце, а теперь смотрит на этого нового сироту Халима так, будто уже все для себя решила. Так, будто уже никуда не отпустит. Так, будто это ее сын, демон побери! Трудно принять тот факт, что ему придется делить ее с кем бы то ни было. Пускай даже с детьми. Он хотел владеть ее мыслями целиком, безоговорочно. Но сам не мог предложить этого в ответ. И потому не имел права ставить какие-либо условия. Может, стоит отпустить ее? Она была бы счастлива с мужчиной, который сможет уделять ей должное внимание, с целым выводком ребятни… Однако мысль о том, что Веренир снова может ее потерять, выжигало в середине груди дыру размером с булыжник. Но правитель задал очень правильный вопрос. А принимает ли Исха его таким, какой он есть?

Маг потряс головой, пытаясь избавиться от наваждения. Не об этом ему нужно сейчас думать. Совсем не об этом.

— Вас что-то расстроило, господин десница? — Нинетта чуть коснулась его предплечья, отчего Веренир едва ощутимо вздрогнул.

— Нет, что вы, ваше высочество. Рядом с вами меня ничто не может расстроить, — он улыбнулся. И улыбка получилась вполне искренняя. Королевна и сама напоминала ему маленькую певчую пташку. За ней было приятно наблюдать, ее голос ласкал слух, она была настолько юная, настолько… живая. В какой-то степени по-женски мудрая и в то же время — по-детски наивная.

— Но я думаю, что нам пора в замок, там уже наверняка готов обед. А князь Тройтан уже организовывает пир в вашу честь. К сожалению, из-за того, что ваш посол прибыл почти одновременно с вами, мы не успели все заранее подготовить, поэтому празднество придется подождать несколько дней.