История "не"решительной аристократки (СИ) - Зимина Юлия - Страница 36

Моя нога пришла в норму и уже четвертую ночь по счету я выкладывался по полной, проверяя округу и раскидывая магическую сеть-следилку на наличие темных сущностей.

Я намеренно нагружал себя работой, как и избегал разговоров с Нэроном, который не терял надежды и пытался достучаться до меня и объяснить, что не стоит мне переживать о тенях.

— Мы не маленькие дети, Лерой, — качал головой Нэр. — Сможем защитить себя и свою семью. Не думай о нас. Хватит мучиться.

Но я его не слушал. Предпочитал страдать сам, чем строить свое счастье на несчастье других. Будь я эгоистом, то, скорее всего, наплевал бы на тех, кто на протяжении десяти лет прикрывали мою спину и бились со мной плечом к плечу. Но я не такой. Поэтому о том, чтобы подставить их под удар, не могло идти и речи.

Уже близился рассвет. Зари еще не было видно, но на западе небо начинало светлеть. В это время суток как никогда тянуло на философские мысли, которые в последние дни были безрадостными. Я смирился, принял свою участь. И пусть сердце противилось, мучая и истязая меня своим плачем, но не собирался ему поддаваться, прекрасно понимая, что цена на кону слишком высока.

Вчера, как и обещал Ясмине, я купил ей другую куклу. Лавочник заверил, что таких в лощине точно нет еще ни у кого, потому что это новый товар и его только завезли из столицы.

Я, конечно же, не решился подарить сам, не хотел лишний раз мучиться, встречаясь с Алисой. Поэтому попросил парней, которые согласились. Они потом взахлеб рассказывали, как радовалась девчушка, пища от восторга, и как мило улыбалась дочь смотрящего, угощая всех чаем и свежей выпечкой.

Не знал, как только хватало сил держаться. Во сне я видел ее, просыпаясь с болью в груди. А во время бодрствования снова горел в собственной агонии, уплывая мыслями к синеглазой девушке, ставшей смыслом моей жизни.

Ничего не помогало: ни исследование затянутого туманом леса, ни изучение полных опасности сводчатых пещер, ни каждодневное магическое истощение. Я издевался над собой, но иначе не мог. Парни видели это, бросая на Нэрона вопросительные взгляды, а он лишь печально вздыхал, не смея рассказать то, что происходило у меня в душе. Я запретил ему распространяться о своих чувствах к Алисе. Доверял теням. Всем безоговорочно. Просто не хотел, чтобы из-за меня они отказались от дочери смотрящего и перестали оказывать ей знаки внимания. Я желал ей только самого лучшего и любой из теней это самое лучшее мог ей обеспечить.

Знал, если кто-то из парней сможет добиться ее симпатии, я отпущу его и помогу занять какой-нибудь руководящий пост, чтобы его жизнь стала спокойнее и безопаснее. Чтобы Алиса не волновалась за своего избранника.

— Да нет здесь никого, — не выдержал Нэрон, когда я снова и снова пропускал его вопросы мимо ушей. — Все! Не могу больше! Давай поговорим!

— Не кричи, — отрицательно мотнул я головой. — Не время и не место.

— Наоборот! В самый раз! — стоял на своем Нэр. — Ночью ты словно обезумевший разбрасываешься магией по всей округе, истощая себя, а днем, даже толком не поев, проваливаешься в тревожный сон, ворочаясь с бока на бок! Ты просыпаешься с таким выражением лица, словно у тебя сердце вырвали из груди! Лерой…

— Хватит, Нэрон! — повысил я голос, прекрасно понимая, что тени слышат каждое слово, и мое поведение вызывает у них все больше вопросов. — Я устал. Давайте возвращаться!

Я ощущал раздражение, ставшее в последние дни моим постоянным спутником. Хотел остаться один, побыть в тишине и захлебнуться в собственных страданиях, но понимал, что сделаю себе только хуже.

Не говоря ни слова, я развернулся и направил коня обратно. Парни молчаливо последовали за мной.

Ругал себя, ведь мое поведение было неправильным, недостойным командира, но ничего не мог поделать, отдавшись во власть эмоций.

Закат набирал свою силу, окрашивая небо в розово-голубые оттенки. Природа просыпалась, радуясь первым лучам восходящего солнца, а я все больше погружался во тьму, выбраться из которой не было ни сил, ни желания.

Возвращение к городским стенам Сонной лощины казалось бесконечным. Но лучше бы и вовсе туда не возвращался.

Стоило только выехать из лесополосы, как вдали, освещенный первыми утренними лучами, показался небольшой отряд из конных всадников и кричащей роскошью королевской кареты, в которой сидела…

— Дьявол! — выдохнул Нэрон. — Это же Алексия!..

44. Ненавидишь? А мне все равно

Лерой

Как я и говорил ранее… Думаешь, что хуже быть уже не может, а потом понимаешь, что нет, все же может.

Сидя верхом, неотрывно смотрел на экипаж, проклиная ту, что находилась внутри. Я ненавидел Алексию все душой. Презирал ее всем своим существом и сейчас пытался собрать крупицы сил, чтобы не сорваться, чтобы не высказать свое мнение о ней, а сохранить лицо, как полагается джентльмену.

— Лерой… — произнес Нэрон, даже не представляя, насколько погано мне было в этот момент.

Парни притихли, а я не спешил направлять коня вперед.

«Надеюсь, моя жизнь не будет долгой, — вспыхнула в голове внезапная мысль. — Я не хочу находиться рядом с принцессой… Не хочу…»

— Лерой, они нас заметили, — вздохнул Нэрон.

И я видел это. Всадники в начищенных до блеска доспехах замедлили ход, а потом и вовсе остановились.

Я ощущал спиной сочувствующие взгляды теней, их незримую поддержку и был благодарен им за это.

«Вы — моя настоящая семья. Я не позволю вам страдать из-за меня!»

Не говоря ни слова, едва заметно вздохнул. Конь по моему велению неспешно зашагал, с каждой секундой все дальше отдаляясь от лесополосы.

Возле кареты наблюдалось суетливое движение.

— Помчались докладывать, что это ты, — Нэрон не смог сдержать своего комментария, что на него было так похоже.

Не удавалось вымолвить ни слова. Все силы уходили на то, чтобы двигаться дальше и выглядеть более-менее спокойным.

Каждый шаг давался с огромным трудом, я будто сам себя вел в лапы дьявола, хотя на деле все именно так и происходило.

Расстояние до экипажа оставалось всего ничего. Стражи принцессы при нашем приближении в приветствии склонили головы, а один и них поспешил открыть дверь кареты…

— Лорд Рэ Ловэрго! — подхватив свои пышные юбки, третья дочь короля величественно спустилась с подножки. — Какой приятный сюрприз! — на ее губах растянулась довольная улыбка.

На улице было раннее утро, что значило — избалованная девица всю ночь провела в дороге, но это никак не отразилось на ней. Лицо не помятое, не заспанное, прическа аккуратная, а ткань платья словно ее только отгладили.

— Так приятно, что вы решили встретить меня! Я польщена!

Со стороны теней послышалось покашливание, смысл которого был мне понятен.

«Ничего другого от тебя ожидать и не стоило. Самовлюбленная эгоистка!» — хмыкнул я мысленно, спрыгивая с коня и склоняя голову, хотя все внутри противилось этому.

Я, конечно, презирал ее, но все же титул Алексии был выше моего, поэтому хотел того или нет, но выказать свое уважение, пусть таковое и отсутствовало, было необходимостью.

— Прошу простить, — заговорил я, не спеша подходить к королевской дочери, — но наша встреча случайна. Мы всю ночь проверяли территорию, сейчас возвращаемся в таверну.

Видел, как самодовольная улыбка сползла с накрашенных губ принцессы. Ей явно не пришлось по душе сказанное мной.

— Мог бы и промолчать, — хмыкнула она, опуская формальное обращение и переходя на "ты". — Необязательно было вносить ясность относительно нашей встречи.

— Я бы не посмел ввести вас в заблуждение, — мой голос не выражал ни единой эмоции, хотя на деле я закипал от злости.

— И в этом весь ты, Лерой Рэ Ловэрго, — усмехнулась Алексия, кокетливо наматывая свой рыжий локон на указательный палец. — Все знают, что ты прямолинеен, неподкупен, ответственен и своенравен. Одним словом — мужчина мечты.

Постояв на месте и не дождавшись, что я подойду к ней, она направилась ко мне сама.