Перекресток судьбы. Книга одиннадцатая. Пустышка (СИ) - Москаленко Юрий "Мюн" - Страница 20

Глава 10

Глава десятая

Идём по залам дворца. Анфилады дворца — это ряд, находящихся друг за другом помещений, дверные проёмы которых расположены на одной оси. Непривычное для меня расположение комнат. Из объяснений Бори, который всё уже об устройстве зимнего пристанища императорской семьи… не единственного естественно, из интернета взял и рассказывает мне обо всём, где и через какую комнату мы проходим. Так вот, такие строения чаще всего встречается в постройках дворцового типа. Дом с анфиладой парадных залов, с гостеприимно открытыми дверями позволяет увидеть цепочку помещений, уходящих в перспективу.

Исторически сложилось так, что жилые покои российских императоров и императриц локализовались по углам Зимнего дворца. Эти выступающие за линию главного фасада выступы принято называть ризалитами, что-то там из перевода с итальянского. Искин пытался мне что-то объяснить, но я всё пропускал мимо ушей. Вот и ведут меня, Елизавета осталась где-то там, в самом начале моего путешествия по анфиладам дворца. Ведут куда-то, к какому-то каменному выступу, выходившего на Миллионную улицу и Дворцовую площадь, к одному ризалиту, который стал сейчас одной из «зон проживания» хозяев Зимнего дворца. Там меня по-семейному и ждут на ужин парочка великолепных женщин. Увы… одного, Лизу на это мероприятие не допустили. Явно секретничать со мной собрались. Но Елизавета Глебовна обиделась… сильно обиделась. И успокаивает меня одно… что не на меня…

Давит на меня эта, бросающаяся в глаза помпезность. Высоченные потолки с лепниной, статуями позолотой, великолепие картин. Красиво… может быть, но жить в музее я бы не хотел. Неужели тут ничего более скромного нет, но пригодного просто в качестве жилья?

Что-то я в Питере немного пожил, а уже чувствую уставать начал от всей этой чехарды, суеты и всевозможных хитросплетений. Вот… даже дворцами своими, все между собой сравниваются. У императорской семьи их и в самом Питере, и в пригородах хватает…

Но, если это жилое помещение, то как по мне, тут очень сложно чувствовать себя по-домашнему. Хотя… кто как привык. Я сам сейчас в подобных апартаментах обитаю, в которых сам бы ни за что не поселился. Была мысль в квартире жить, доставшейся мне, но… Елизавета отговорила… уж больно много условностей в жизни аристократа, а у того, кто при дворе часто мелькает их и того больше.

Сложнее всё.

Ну, это для меня, повторюсь. Остальные, наверняка, минусы, которые вижу я в такой обстановке обилия золота, мрамора и высоченных потолков, их, эти минусы, и не замечают абсолютно. Для них всё это напыщенное богатство выставленное на показ, привычная среда обитания. А вот я, увы, страдаю.

— А ведь Лиза боится… — улавливаю я слова Бори.

— Не понял! — удивляюсь я — Чего? То, что я наследнице развлекательный центр презентую?

— Ну, и это тоже. — хмыкает Боря — Но, есть и что-то личное. Давит видно на неё, что она до сих пор, к своим годам, девочка. Не целованная, между прочим. Ну, тобой, во всяком случае. Тот же Хованский? Какие у них были отношения? Миловались? Нет? Сам-то её не ревнуешь?

— И раньше-то не ревновал, а сейчас тем более. — отвечаю я мысленно. — Да и кого? Я и сам-то не определюсь никак, зачем она мне вообще нужна. Мне, если честно, больше… теперь уже супруга папина, моя новая мама, нравится. Маргарита! Или скажем, та же Аня, кто сейчас уже в княжнах обитает… кого мы, с её бабулей, от демонопоклонников спасли, считай. Да, та же Вилка и то в моём понимании, огонь, а не спутник жизни. Может, отбить её у брата?

На что Искин лишь хмыкает…

— Ну, ты шутник, однако. — смеётся Боря — Отбить! Да и зачем? Да и дети у неё скоро будут от твоего брата. А миловаться вам между собой, как вы и раньше это делали, кто запретить может? Всё упирается в вопросы этики… причём, как вы её сами понимаете. Так что, расслабься и получай удовольствие. Даже от этой поездки в Зимний я ничего плохого для нас не жду.

— Успел уже тут по системам охраны прошвырнуться? — уточняю я у него.

— Есть такое. — говорит довольный Искин — Народу, кстати, в Зимнем сейчас больше пары тысяч человек и это не считая приглашённых, кто тут ненадолго обосновался. Да-да, есть и такие, кто тут временно проживает. Но нас они мало интересуют. А, что касается наследницы и её мамани… скажу так… испуганы они обе причём, сильно.

— То есть? — удивляюсь я — И кого опасаются?

— Как ни странно, но тебя. — добивает меня он своим ответом.

— Меня? — изумлюсь я.

— И ведь, есть с чего. — хмыкает он — Победил в поединке с сильнейшим противником, причём поединок был не вывеской и не ширмой, скажем так, как ты дрался с тем же Петром Пожарским. Тут всё было очень серьёзно. И опять же, этот меч. Последний довод королей. Хотя твой противник был только князем. Но всё равно, ведь меч в его руках был императорским. Довод, так довод. Да только не сыграл он в его ставках. Ты жив, а от него один пепел остался. И ты считаешь, что девочкам нечего бояться?

— Тогда вообще ничего не понимаю. — отвечаю я — Зачем меня к себе приглашать тогда? Почему вызов не отменили?

— Ну, так-то да, логика в твоих словах есть. — отвечает Боря — Но подумай теперь сам… пропавший тысячу лет назад древний артефакт появляется. Им пользуется… не скажу, что сторонник в империи императорской семьи, хотя косвенно он к ней и относится. Дальний, но родственник. Но аргумент, мало того, что не сработал, так ещё и бесследно исчез. Раз, и пропал. Все в непонятках. Ты выжил в смертельном поединке, твой основной оппонент погиб. Артефакт испарился. Между прочим, в Центральной арене, где и проходил поединок, всё перерыли, во все углы заглянули. И ничего! Нет артефакта! Все видели, что ты уезжал без него, да и, когда из уборной выходил при тебе никакого оружия не было. Идём дальше. Ты, как не крути, человек императрицы. Твоя семья ею обласкана… почти все сейчас твои родственники титулами щеголяют.

— Но некоторым для этого пришлось пройти через «пасть дракона». Ведь, по сути, их на смерть, с помощью этих дарований, отправляли. И, если бы не мы с тобой, я бы уже круглый сирота был. Ну, почти… — говорю я

— Всё так… — соглашается со мной Искин. — Но все твои родственники в итоге выжили… да и озолотились, чего уж там. Потому, тебя и не рассматривают под призмой, как врага. И по этой же причине боятся отдавать тебя службе безопасности империи. Не за что. Инициатором поединка, ты не был. Защищался… да и артефакт, со стороны казалось, что взял ты его в руки, совершенно случайно. Но вся беда в том, что артефакт необычный и крайне редкий. Единственный в мире! Боевой артефакт!!! И против его применения ты выстоял. Понимаешь? Кто с таким человеком ругаться захочет? Тем более ты, априори, сейчас человек императрицы. С чего лишать тебя назначенного приёма? Так-то да, можно было сослаться на то, что заболели там, или перенервничали. И отложить, или вовсе, отменить приём. Но нет… вызов в силе, и мы уже тут, идти осталось, всего-ничего. Но… Скажу так… в комнате, где сейчас находятся женщины, нет ничего электронного. Ничего!!! Ни телефонов… ни датчиков охраны. Ни наблюдения, и аудио систем прослушки. Ничего!!! Я туда пробраться и подслушать, что сейчас в данный момент обсуждают члены императорской семьи, не могу. Физически не могу. Можно, конечно, отправить дрон. Но смысл? Мы уже сейчас, в течении пары минут будем под дверью кабинета, где засели наследница и сама правительница империи. Так что, увы, но, что там они задумали, две эти испуганных фурии, я узнать не могу, и не могу даже предположить это. Но… количество охраны вокруг, повышенное. В каждой комнате, считай, представители СБ имеются. И думаю, что такие беспрецедентные усиленные меры безопасности, в частности, связаны и с сегодняшним приёмом, который они для тебя делают. Зачем? Я не знаю, но скоро, думаю, узнаем это мы оба. Делай рожу кирпичом, ни в чём не сознавайся, и ни на что не соглашайся сразу. Нужно, любое решение обмозговать. Ну, всё. Мы на месте. Сосредоточься. Думаю, что от этого разговора очень многое, может быть зависеть, в том числе и наша с тобой жизнь, и жизни твоих ближайших родственников.