Герой (СИ) - Конычев Игорь Николаевич - Страница 54

— Ишь, какой правильный… Аж противно, — змеей прошипел Влад. — Хорошо, будь по-твоему. Но если Кутузов иначе решит — придётся тебе, граф, ручки белые запачкать.

Я оставил словесный выпад без внимания.

— Он злой и вредный, — вынесла свой вердикт Злата. Она привычно обвилась вокруг трона и жадно ловила каждое слово. — Ни тварей не щадит, ни людей.

Я пожал плечами:

— У каждого свои недостатки, — эти мои слова прозвучали только внутри шлема-кабины. — Но Бог с ним, с Владом, скажи лучше — есть в этом городе полозы?

Злата прикрыла глаза и на несколько мгновений замерла.

— Нет, — покачала она головой, — здесь лишь люди. Полозы засели дальше, вьются вокруг моего Создателя. Ждут.

— Граф? — окликнул меня Распутин, приняв моё промедление за нерешительность. Наш со Златой разговор он не мог слышать даже при использовании силы управителя.

— Выдвигаемся, — повернувшись, я подал условный сигнал основным силам, после чего повёл отряд в обход.

Люди в окнах провожали нас настороженными взглядами. Маленькая чумазая девочка в окне с робкой улыбкой помахала мне ручкой. Мать быстро одернула наивного ребёнка, а я мысленно пожелали малышке удачи — что бы ни случилось, дети не должны страдать. Никогда. Они не несут ответственности за поступки взрослых.

Вместе с видом девочки с матерью в моём сознании проступил образ Дарьи. Интересно, кто у нас родился: мальчик или девочка?

Удастся ли мне вернуться?..

Я обернулся, чтобы ещё раз взглянуть на ребёнка, но увидел, что всё жители уже смотрят в другую сторону на приближающиеся основные силы армии Российской империи. Французы понимали, что вскоре решится их судьба.

Оставив расположенный в низине город, мы забрались на холм и обомлели.

— Иху ж мать… — потрясенно пробормотал Степан, оглядывая то, что осталось от Парижа.

Город выглядел так, будто на него сбросили атомную бомбу: дома разрушены, улицы превратились в рытвины, мосты обрушились, а река Сена вышла из берегов. Вопреки погоде лёд не сковал её, а в грязной чёрной воде то и дело появлялись сильные извивающиеся тела полозов. Они двигались неспешно, словно ворочались в полудреме и не обращали на нас никакого внимания.

Чернобог еда не ослепил меня вспышкой испепеляющей ярости. Другие драгуны из отряда тоже вздрогнули. Влад даже сделал шаг вперёд, но тряхнул шлемом и замер на месте, словно почуявший добычу охотничий пёс.

С трудом оторвав взгляд от врагов, я перевёл его на огромную башню посреди города. Каким-то чудом лишь она осталась невредимой. Монумент возвышался к серым небесам, пронзая висящую в воздухе зловонную дымку. Издали его скрывали низкие тучи и висящий над городом смог, но сейчас они чуть расступились, позволяя усиленному зрению драгунов проникнуть сквозь себя.

Эйфелева башня выглядела не так, какой я видел её в интернете в своём мире. Здесь она была монументальнее и больше напоминала мощный шпиль, выполненный из абсолюта.

О последнем я узнал, лишь благодаря Злате.

— Откуда они взяли столько абсолюта? — восхищённо пробормотала дочь Великого Полоза.

— Меня больше интересует, почему они использовали его не по назначению, — я тоже не отрываясь смотрел на башню.

Помнится, Шереметьев говорил, что на момент его посещения Парижа, башню еще не возвели. Выходит, быстро справились. Спешили. Но зачем? Будто у местных жителей не имелось других забот.

— Могли бы создать драгунов и дать отпор полозам…

— Что толку от доспеха, если им некому править? — взгляд Златы опустился вниз, где среди пепла, грязи и потемневшего снега лежали безжизненные драгуны французов — павшие защитники Парижа.

— Они хотели отбить город, — догадался я. — Не вышло. Их отбросили. Последний бой управители дали у того городка, пытаясь спасти последних жителей своей страны.

— Но лишь отсрочили их гибель, — печально произнесла Злата. — Если мы падем, то люди станут извергами или пищей. — Она снова посмотрела на Эйфелеву башню и добавила. — Кормом тем, для кого возвели этот маяк.

— Маяк? — переспросил я, чтобы убедиться, правильно ли девушка использовала это слово. — Башня указывает путь полозам?

— Она манит их, — кивнула змейка. — Завораживает, убаюкивает. Мой создатель пробудился, почувствовав зов этого маяка… — она замолчала, продолжив не мигая смотреть на колоссальный монумент.

Несложный пазл сразу же сложился в моей голове. Наполеон жаждал власти, попал под влияние секты, но из-за амбиций решил, что сможет командовать опаснейшим из существ на Земле. Он и приказал построить башню. Итог оказался печальным — Бонапарт стал лишь марионеткой и обрек жителей Франции на страшную судьбу.

Оставив спутницу наедине с её мыслями, я вернулся к отряду.

— И нахрена они это построили? — вопрошал Степан, тоже глазея на башню. — Вот людям делать было нечего.

— Это не люди, — сообщил я. — Её строили сторонники полозов, чтобы собрать их в одном месте.

— Откуда знаешь? — тут же спросил подозрительный Влад.

— Змейка на хвосте принесла, — задумчиво пробормотал я, оглядываясь назад.

Армия Российской империи обогнула небольшой городок и, оставив в нём часть солдат с парой драгунов, спешила к нам. Выходит, Кутузов решил сохранить жизни жителям. По крайней мере, пока…

— Если граф не ошибся, — тихо произнес Распутин, — то сейчас большинство тварей здесь.

— Прихлопнем одним махом, — сжал кулаки Степан.

— Наша цель — Великий Полоз, — напомнил я. — Остальные по возможности.

— И что, нам его позвать надобно? — Влад рыскал хищным взглядом по руинам Парижа.

— Когда наши основные силы подойдут, я сделаю так, чтобы он показался.

— И каким же образом? — поинтересовался Распутин. Он не отрываясь смотрел на то, как в темных водах Сены кишат ненавистные твари.

— Это важно? — я осмотрел отряд.

— Важно лишь то, чтобы тварь явилась и подохла. — Решительно заявил Влад. — А уж как ты ее сюда притащишь — дело десятое.

На том и решили. Подчиняясь моему приказу, управители заняли позиции и стали ждать подхода основных сил. Батареи артиллерии разместились на ближайшей возвышенности, тогда как большая часть императорских драгунов приблизилась к нашим позициям.

Когда все приготовления были закончены, ко мне подошел в своем боевом доспехе герцог Вюртембергский.

— Светлейший князь распорядился начать атаку по сигналу. — Бодро сообщил он. — Согласно разработанному нами плану, с первым залпом артиллерии я поведу драгунов вперед. Мы отвлечем и оттянем основные силы врага, после чего свяжем их боем в западной части города. Вы вступаете сразу же, как только явится Великий Полоз. Он — забота вашего отряда, Михаил Семенович.

— Мы заставим его явиться, — уверенно произнес я.

— Лучше заставьте его сдохнуть, да поскорее, — пусть закрытый шлем драгуна не выражал никаких эмоций, судя по голосу его управителя — герцог рассмеялся, но вскоре вновь стал серьезным. — С Богом, граф, — сказал он на прощание и вернулся к своим бойцам.

Извивающиеся в Сене полозы вдруг замерли. Даже ветер перестал выть, погрузив развалины Парижа в гробовую тишину. Она продлилась несколько долгих и вязких секунд, после чего была в клочья разорвана залпом артиллерии.

Пушки на холме огрызнулись порохом и пламенем, выплюнув в темную воду сотни тяжелых ядер. К массированному залпу присоединились и Императорские драгуны. В воздух одновременно взлетели ледяные брызги грязной воды вперемешку с кровью и внутренностями полозов.

Возмущенный и яростный стрекот взметнулся к низким небесам. Земля под нашими ногами заходила ходуном, но это не стало препятствием для императорских драгунов, которых повел в дерзкую атаку герцог Вюртембергский. Непрерывно обстреливая врага, небольшой отряд боевых доспехов принялся отходить в западную часть города, где полозов поджидали основные силы управителей.

Артиллерия и ворожеи продолжали терзать тварей, пока те, неуклюже барахтаясь в грязи, устремлялись прямо в подготовленную для них ловушку. Свирепые и кровожадные, полозы перли напролом, не считаясь ни с потерями, ни с чем-либо еще.