Шайтан Иван 4 (СИ) - Тен Эдуард - Страница 15

— Это я, господин капитан, — Шувалов шагнул вперёд.

— Пакет из штаба корпуса, там вложен приказ подполковнику Мангеру. На словах, вам следует дождаться прибытия пехотной роты, которая сменит вас. Ориентировочное время прибытия 5 сентября.

— Здравствуйте капитан. — ответил за всех Павел. — Сегодня и завтра отдыхайте. Утром 25 выступаем.

Казаки и драгуны встали биваками, каждый своим. После осмотра раненых и перевязок, я сел пообедать и заметил мнущегося Лермонтова.

— Миша, присаживайся, чего, как девица на выданье, рассказывай.

— Пётр Алексеевич, разрешите взять коня из трофеев?

— Паша, Аслан далеко?

— Так с Эркеном к табуну уехали, смотреть и перебирать лошадей.

— Чего так загорелся Миша? Если так понравился, конечно рассмотрим вопрос, в счёт твоей доли.

— Спасибо, командир.

— Пузырев? Ты чего там прячешься? — заметил я старшину второй сотни.- Тоже просить хочешь?

— Здравия, командир. Тут вчера нашли пять мешков басурманского зерна и трав с семенами всякими. Сотник просил вас глянуть, что нужно. Мы то, сами не ведаем.

— Ну и много насобирали урядник?

— Не… командир, так барахло всякое, видать награбили прежде у армян, а так, ничего особенного. Правда овса, хорошего, две телеги насобирали. Оно как раз, ко времени перепало. Лошадей подкормим перед дорогой.

— Ну так поделитесь барахлом с егерями, если не нужно.

— С чего это делиться.- встрепенулся урядник — и так апосля нас всё выгребли, подчистую, словно саранча. Даже телеги ломаные забрали. Хапуги.

— Ладно старшина, не ворчи, молодой да ранний. Не зря, Егор Лукич, тебя в старшины просил поставить. Ты же родился старшиной, это судьба твоя.

Пузырев нахмурился, он до последнего не соглашался стать старшиной второй сотни и только после моего приказа принял должность, скрипя и ворча. Старшиной оказался замечательным, как и урядник Кривоногов, старшина первой сотни. Они постоянно бодались между собой, естественно за интересы своей сотни, но побороть Егора Лукича, даже вдвоем не могли.

— Бодалка ещё не выросла, сосунки — посмеивался он после очередного легко отбитого наезда своих подчинённых. Он постоянно учил и объяснял им, как и что нужно делать, и как решать деликатные вопросы по поводу трофеев. Быть хорошим старшиной, это призвание.

В обед приехал Дорожный.

— Угостишь обедом, Пётр Ляксеичь. Я тут чихиря привез. — Сказал Василий Иванович присаживаясь к грубо сколоченному столу и ставя кувшин с вином. Паша принёс два котелка с густым супом распространявшим аппетитный запах специй добавленных в варево. В котелке было больше мяса чем жидкости. Я поел немного и с удивлением наблюдал, как есаул съел полный котелок.

— Рассказывай, Василий Иванович, потери большие?

— Погибло семнадцать казаков, наших семеро. Трое раненных к тебе отправлял.

Я кивнул подтверждая.

— Два раза подловили по пол сотни, вырубили под корень. На третий раз нарвались на засаду. Вот тогда и постреляли нас. Турки рубиться на стали, а пытались заманить нас, но я вовремя сообразили и в догон не пошли. Отбили три десятка лошадей и остальное по мелочи. Так что погоняли турку или они нас не пойму. Считай сотню точно срубили. У тебя даже спрашивать не буду. Видел, как вы лагерь разнесли и турка сбежал.

В двух селениях были. Одно начисто разграбили, но народ видать успел уйти, а во втором им даже отпор дали. Милиция армянская. Отдал им трофейные ружья, припас огненный, сабли турецкие.

— Вот так просто отдал, за спасибо? — Поддел я есаула.

— И не надо меня подначивать, не за спасибо конечно, лошадей десяток продал. Отдал за дешево, оружие.- усмехнулся он. — Про твои трофеи даже спрашивать не буду, чтобы не расстраиваться, а то опять сердце заболит. Любит тебя удача, Пётр Ляксеич, крепко любит. Где такое видано, что бы простой есаул, графскую дочку в жёны взял. Да ещё она сама приехала в такую даль.— Он развёл руками. — Вот как тут не позавидовать, а ты борись, борись. Тут, перед выходом, от Андрейки письмо получили, просил передать тебе, что он учиться почти на отлично, как обещал. Просит напомнить, что бы в сотне место хорунжего ему сохранили.- тепло улыбнулся Дорожный, вспоминая о сыне.

— Ранее помнишь говорил, что атаман станешь и ещё нас погонять будешь. Теперича не сомневаюсь. Хороший атаман с тебя получится, Пётр Ляксекич. Моё слово верное.

Сотня после двух дней отдыха и проведения хоз работ, приступила к привычному режиму обучения. Тактические занятия, стрелковая подготовка, индивидуальная. Сотни уходили к самой границе, учась и попутно зачищая пространство. Подполковник Мангер со своими офицерами присутствовали на всех занятиях и постоянно расспрашивая сотников, что и как, для чего. Вечерами горячо споря и разбирая увиденное. Я по утрам занимался со своими ближниками, пробежка, фехтование, стрельба, рукопашный бой. Павел присутствовал на наших тренировках. Пробовал и спрашивал, делая пометки в записной тетради. Наконец он уехал со своим сопровождением. Дорожный принял активное участие в сортировке нашего трофейного табуна. Отобрал двадцать лошадей из тех кого предполагалось продать.

Нашей разведке удалось подловить три мелкие банды башибузуков и уничтожить в общей сложности два десятка. Они частенько заходили на территорию турков и тренировались там, очень продуктивно. С ними ходили десять егерей обучаясь и перенимая передовой опыт. Подполковник Мангер серьёзно подошел к вопросу обучения и подготовке своих егерей. Выпросил у меня двадцать подготовленных пластунов, как инструкторов. Выкупил у меня десять ружей и пистолетов первого образца и поставил к Тихону двух будущих оружейников. Он обещал мне переслать деньги, когда прибудет на место квартирования. И просил оформить заказ на сто длиностволов нового образца и сто пистолетов.

— Требуется полная предоплата, только после этого начинается изготовление ружей.

Мангер немного подумав увеличил заказ на пятьдесят стволов и попросил продать ему все оставшиеся ружья, общим числом сорок три ружья и двадцать пять пистолетов, первого образца. Нашлись среди егерей шесть человек владеющих портняжным делом. Из трофейного материала пытались построить образец егерского полевого мундира, удобный, практичный, без лишних украшений. Что интересно, подполковник привлек к обсуждению нижние чины, выслушал их пожелания и предложения. Это был первый шаг. Намек на то, что в сознании Мангера стало что-то меняться.

Вечерами офицеры собирались у меня и что-нибудь обсуждали, темы были разные. Особенно всех впечатлил пластунский хоровод. Бойцы второй сотни активно учились танцу. Танцевали без меня. Егерям понравилась песня Катюша и про коня конечно. Они стали часто вечерами исполнять их. Наша совместная жизнь с егерями закончилась с приходом роты. Мы не задерживаясь выступили. Заранее оговорили все вопросы с подполковником Мангером и тепло попрощались с ним.

В Эривани продали лишних лошадей, домой гнали всего тридцать голов. Счастливый Миша ехал на кауром красавце. Гусар как-никак, страсть к лошадям у него никуда не делась. Наездник он был прекрасный. Усиленно осваивал казачью джигитовку. Он лихо скакал вдоль колонны свистя и выполняя положенные упражнения. С ним постоянно соревновались Аслан, Азамат и Эркен. Дорожный выступил на два дня раньше. После Михайловского поста я со своим сопровождением и подполковником Шуваловым поехали в Пятигорск, Андрей повёл сотню на базу. Жёны наши наверняка уехали, поэтому торопиться не было нужды. Остановились на постоялом дворе и первым делом в баню. Аслан почистил и приготовил мою повседневную форму с одним Георгиевским крестом, его потребно носить всегда. Надел наградную шашку.

Атаман принял меня сразу.

— Здравия желаю ваше превосходительство.

— Здравствуйте, Пётр Алексеевич, проходите, присаживайтесь. Наслышан о вашем сидении в старой крепости. Теперь, хочу узнать из первых рук, докладывайте.

Я стал рассказывать подробно, как было на самом деле. Генерал переспрашивал заинтересовавшие его моменты.