Джунгли, Секс и Чипсы! (СИ) - "Focsker" - Страница 31

Джунгли для людей, привыкших к комфорту, неподготовленных, слабых, боящихся даже треска под собственными ступнями, оказались настоящим вызовом, непреодолимой преградой. За первый час пути с Джорджем во главе колонны они прошли хорошо, если две сотни метров. Трус не ступал вперёд, пока не притаптывал ногой каждый сучок, каждое растение, а из-за излишнего веса, непозволяющего даже ногу через бревно перекинуть, приходилось постоянно обходить даже самые обычные препятствия. Наташа кипела, ведь на себе несла даже больше вещей, чем Джордж. Она злилась, и не от того, что они идут медленно, а от того, что её подруга с снисходительностью, местами восторгом и подбадриваниями поддерживала не её, а этот «никчемный кусок дерьма».

— Всё, хватит, я устала! — воскликнула Наташа.

— Ох, милая, я тоже, давайте пере…

— Свали на хуй… Теперь я пойду первой, а ты, в конец, — скорчив угрожающую рожу и пальцем указав в хвост, женщина добавляет, — отстанешь, ждать не стану.

Путь сразу стал легче, быстрее, страх присутствовал, но острый кусок самолёта как кинжал, и всё те же подбадривание от Светочки, с восхвалением храбрости подруги, окрыляли Наташу. Уверенно, словно кошка обрела девять жизней, чувствуя прилив сил, главная в этом трио до вечера приводит отряд к ручью. Восторгу Светы нет предела, она продолжает восхвалять Наташу, та, в свою очередь, словно очарованная, с каждым словом подруги чувствует прилив новых сил, как вдруг…

— Ой… — Света падает на бревно, хватается за голову и растерянно оборачивается. Глядя по сторонам, под ноги, она напугана, словно что-то её ужалило.

— Что с тобой, милая? — первым оказался у девочки Джордж.

— Голос, вы слышали этот голос, такой звонкий, опять… Боги, всё громче и чаще говорят со мной.

Джордж с Наташей переглянулись. Нечто подобное было и с ними, но никто не озвучивал вслух свои идиотские мысли. Голоса в голове — это ненормально, это кантузия, бред, слабость ума перед надвигающейся угрозой для жизни.

— И чего тебе сказали? — сглотнув, спросила Наташа.

Света в испуге запустила руки в карманы, вытащила какой-то амулет язычников, собственно, той самой религии, которой поклонялась всю свою сознательную жизнь. Наташу перекосило от недовольства: будь малая служительницей при каком-то храме, она не посмела бы её вовлечь в грязное дело. Но религия, которую выбрала её подруга, опасна. Многих, включая саму Наташу, пытались завербовать, склонить не только к интиму, но и даже к продаже недвижимости. Лишь когда Натали сделала видео, как «пастырь» трахает её, и обещает передать жильё Светы, если она станет и дальше с ним спать, до наивной святоши наконец-то дошло. А ведь она, как девочка из интерната, едва не отдала обманщикам единственное, подаренное ей государством имущество. Натали пришлось очень хорошо поработать, напрячь старые связи, собрать множество улик, чтобы ублюдки из секты отпустили Свету. Наташа даже сделала то, что считала ещё более омерзительным, чем секс за деньги: обратилась в полицию. Кое-как ей удалось вытянуть подругу, но начались угрозы, посыпались обещания скорой расправы, и потому ей пришлось тянуть подругу за собой. Весь мир ополчился на этих слабых девушек, и положиться не было на кого.

— Ты уверена? — недоверяя голосам в голове своей и подруги, переспросила Наташа.

— Слышала голос, как тебя сейчас, об десятом уровне говорил, каком-то навыке… Может, это боженька?

Расмеялся даже Джордж.

— Наверное, ты просто переутомилась, тем более так тепло одета, должно быть жарко. — говорит мужик в шортах, шлёпанцах, с панамой и гавайской рубашкой с вывалившимся из-под неё пузом.

— Слышь… — нахмурилась Наташа, — нормально она одета. А ты, Светка, лучше воздухом подыши, наверное, просто переутомилась, ты ведь у нас слабенькая физически.

На лице светленького, голубоглазого ангелочка, сильный румянец. Девушка понимала, что, и вправду, идёт из последних сил, но не хотела тормозить группу. Лишь забота близких, как в заветах, заставляла её мириться с собственной слабостью, за помощь и защиту отвечать благодарностью, поддержкой. «Боженька, помоги, дай сил идти дальше!» — взмолилась она, и невидимые духи вновь пошли ей на встречу, разогнали страх, отогнали усталость, вернув немного сил.

— Спасибо, сестричка, ты права, вот сейчас посидела немного, поговорила с тобой, Джорджем, боженькой, и стало легче! — глядя в серые глаза старшей подруги, с натянутой улыбкой сказала Света. «Да, мне тяжело, страшно, ноги болят, плечи отекли и грудь всё ближе жмёт к земле… Но я должна стараться ради этих смелых людей, я должна быть сильной. Бог терпел, а значит, и я тоже вытерплю!»

Встав на ноги, обняв подругу, Света говорит:

— Всё, я отдохнула, идём!

— Хорошо, — Наташа видела подругу насквозь. — Если пойдём вниз по ручью, придём скорее всего обратно к морю. Поэтому пойдём вверх. Постараемся найти поселение, либо озеро, либо ещё что-нибудь… — Наташа не знала, что говорить. В мире с двумя лунами, сводящими женщину с ума, она не особо верила, что сможет встретить разумную жизнь. Она думала, что они уже мертвы, а всё происходящее — предсмертная горячка. Но даже так, онв надеялась ещё пожить, побыть немного с той, кто ей действительно дорог. Все бесприкословно подчинились Наташе, а Светка, как всегда, издав некую странную речь, сумела замотивировать Натали, поддержать и подтолкнуть вперёд своим добрым, приятным слуху словом. Слова ангелочка действовали как наркотик, как услада для ушей, а счастливое, покрасневшее лицо, как сигнал стараться ради неё в разы больше. Наташа никогда не чувствовала себя настолько сильно замотивированной, выносливой, как сейчас. «Наверняка это всё она.» — про себя восхваляя малышку, Наташа удивлялась, как «свин» умудряется поспевать за ними.

Буреломы, холмики, крутые подъёмы и каменистые спуски с поддержкой Светочки всё поддавалось путникам, словно это не джунгли, а поход в парк с лёгкими препятствиями. Всё говорило о том, что к вечеру, с закатом, должно стать сложнее идти, но случилось наоборот.

Сколько они прошли, где оказались — непонятно. Когда совсем стемнело, Натале удалось выйти к небольшому озеру в лесу, а возле него увидеть костры. Всё в глазах путников перевернулось. Чудо, в которое вообще не верила проститка и которое обещала святая, свершилось. Она видела огни, видела силуэты, и со слезами кинулась вперёд.

— Люди, люди, мы здесь! — пуская слёзы радости, махая платком, летела навстречу, как мотылёк на огонь, Наташа.

Что-то свистнуло в воздухе. Сильный удар в плечо, толчок, испуг, Наташа падает спиной, рюкзаком на землю, обжигающее чувство в теле, затем резкая боль. «Какого чёрта?» — первая мысль, а после глаза видят инородный предмет, деревяшку, оперение… «Стрела, во мне?» — шок проходит. Резкий порыв острой боли, сводящей с ума, заставляет кричать. Изгибаясь, скинув одну шлейку сумки, женщина змеёй вьется и верещит:

— Больно, больно, почему, что… как же больно! — её крутит, в плече печёт и колит.

Вдали послышались крики, гул, свист, клацанье зубов и подвывание, свойственное собакам.

— О нет, спустили собак… — испугавшись, Наташа поднимается на ноги. — Каннибалы… Бегите, бегите в лес! — кричит до смерти напуганная Наташа подруге и толстяку. В ту же секунду её ногу пронзает ещё одна стрела.

«Больно!» — падая грудью на землю, обламывая первую стрелу и испытывая ещё более адскую боль, Наташа сжимается на земле колачиком, корчась от невыносимых ощущений, видит, как ещё одна стрела приземляется всего в сантиметре от её лица.

Я уже мертва…

— Убегай, Света, убе… — силуэт подруги мелькнул над ней. «Что ты делаешь, дура!» — посмотрев в ту сторону, откуда летели стрелы, она видит, как миниатюрная девушка, её подруга, расправив руки, словно ангел, становится для неё щитом. «Идиотка!» — хочет кричать Наташа, но от испуга всё тело её свело, даже такой жертвенной жертве, тому чувству, что кто-то умрёт за неё, умрёт вместе с ней, на подсознательном уровне она была рада.