Джунгли, Секс и Чипсы! (СИ) - "Focsker" - Страница 12

— Нашла! — воскликнула кошка, а затем вогнала в руку свои зубы. Боли не чувствовал, совсем. Всё онемело, тело заполонил белый шум, а сам я с трудом мог заставлять себя дышать.

— Чёрт, слишком долго, яд распространился… Как мне узнать, кто… кто тебя укусил? Я буду говорить, называть цвета и рисунки, а ты двигай глазами, хорошо⁈ Так, это была зелёная змея? Чёрный паук, красный жук? Если да, то вверх-вниз, если нет…

Тело этой змеи лежало в моём кармане, сука… Ещё и варианты не те. Опускаю взгляд на карман, в то же время, слыша слова кошки, надо мной повисают остальные женщины.

— Ну же, не сдавайся, двигай глазами, говори! — требует кошка, то и дело вгоняя зубы мне в руку, сплевывая в сторонку высосанную кровь. — Давай, борись, ну же, мне нужно знать, кто, ещё не поздно!

— Ты что, не видишь, его глаза движутся? Лёша, ты нас слышишь? — спрашивает Мария и я дважды поднимаю глаза вверх и опускаю вниз, после чего перевожу на карман. — Тебя укусили где-то ещё? — на второй вопрос отвечаю движениями горизонтальными. — Внизу что-то есть? — задала идеальный вопрос Мария, и я кивнул глазами.

Быстрые шлепки по карманам, через пять секунд стюардесса находит ещё живое, гнущееся в её руках тело змеи.

— О нет… — простонала кошка. — Беда, времени мало, мне нужно бежать за противоядием! — подрывается зверодевочка, но женщины наши тут же её приземляют. Несколько ударов, крики, а потом громкое и истеричное «молчать» от Марии всё завершает.

— Лёша, это она с тобой это сделала, она атаковала? Она или змея? Если змея, согласие, если кошка, отрицание. Давай, если что, мы ещё можем за тебя отомстить.

Какое к чёрту отомстить⁈ Эта звериха единственная, кто может меня спасти! Глазами киваю, змея-змея, отпустите её, и зверушку отпускают. Хромая, та бежит в сторону кустов, обещая вернуться, в то время как я чётко ощущаю, что всё, приплыл и больше не могу даже контролировать своё дыхание. Свет меркнет в моих глазах, это определённо конец.

Пару часов назад.

Сосуд из рога Красного Бунга слетает со стола, кровавый напиток разливается по земляному полу.

— Я хочу его себе! — кричит во всеуслышание Укому, главный воин племени Кетти. — Он воплощение бога плодородия, олицетворение красоты, смелости, урожая и наслаждения в одном лице. Племя Кетти любой ценой должно заполучить такого самца!

Главная женщина племени, старая Олай Дав-Вай, мрачно смотрит на своего лучшего воина:

— Стоит ли он твоей дочери, наследницы горячей крови воинов, истинной воительницы, лучшей из молодых когтей?

— Он стоит десятка, нет, сотни таких, как она. Если бы вы там были, если бы только видели это тело, эту ярость в его глазах, осознали, насколько сильное потомство может родиться от такого самца.

Вождь племени перемещает взгляд на своих воительниц. Все как одна согласны, вот только кое-кого не хватает.

— Где Ахерон?

— Следит за Агтулх Кацепт Каутль. Я велела ей ценой жизни защищать его от невзгод. Ведь вновь завыли ветра морей, а с ними скоро придёт Соитие Агохлу и Онохо — кто знает, что чужачки сделают с ним в брачную ночь двух лун.

— Мудрое решение, — не стала спорить староста. — Самца стоит защитить, но не стоит идти против Чав-Чав.

— Тогда мы никогда не сможем выйти из-под их гнёта, нас слишком мало, у нас в самцах жалкий старик, чей посох не поднимается чаще раза в луну! — воскликнула главный воин.

— Именно поэтому мы не отдадим им самца, — взяв за плечо воительницу, по-звериному оскалясь, проговорила седовласая старуха. — Бери самок, самых верных, и уведите чужаков с пляжа вглубь наших угодий. Защищай тех сук, которых так возлюбил самец. Стань им матерью, вскармливай собственной грудью и постарайся расположить самца к нашему роду. Обещай защиту, привилегии, дары, а в обмен проси лишь семя. Раз в неделю будет достаточно, но не предлагай сразу. Настаивай на соитии раз в два дня. Потом торгуйся! Семя не бесконечно, мы ещё толком не сосчитали его личных сук.

— Ваши слова наполнены истиной, верховная мать, — склонила голову лучший воин племени.

— Ну-ну, не кланяйся, ты молодец, правильно поступила, что не убила невесту Агтулх Кацепт Каутль, — взяв за подбородок, поднимает голову девушки старуха, — будь я на твоём месте, увидев, как три самки кончают от одного самца… даже и не знаю, сдержалась ли бы.

— У него корень, толще мизинца, представляете!

— Когда расцвёл? — приподняв левую бровь, скептически спросила старуха.

— Ещё до цветения, — расплывшись в белозубой улыбке, радостно заявила воительница.

— Не может быть… — охнув, схватилась за свою промежность старуха. В их мире члены, которые были длиннее и шире мизинца, считались реликвиями, а мужчины, что могли делать детей хотя бы раз в три дня, величайшим даром и чудом, сходившим на землю не чаще раза в сто лет. — Слушай меня внимательно, дитя моё, — отойдя от шока, берет свою старшую дочь за руки старейшина, — немедленно бери своих воинов и отправляйся следить за ним. Не потеряйте, а если надо, отбейте и защищайте его. Агтулх — наш путь к господству, к нашей великой победе над Чав-Чав, а быть может, именно он станет ключом к победе и завоеванию Снежных врат. Действуй, дочь, веди своих самок, и да поможет вам святое семя!

— Во имя святого семени! — склонив голову, произнесла молитвенные слова кошка. — Клянусь, мама, я вновь сделаю наше племя великим!

Днём позже.

Щекотливое касание в области носа, аромат — естественный, слегка отдающий потом и в то же время приятный, человеческий. Я ощущал, как что-то касается моего лица, дразнит ноздри. Не понимая всего происходящего, выходя из полумрака неподконтрольного сна, я чихнул. Слюни, сопли по всему лицу. Пытаюсь открыть глаза, но свет, пробиваясь сверху, заставляет жмуриться.

— Какой он милый…

— Сопельки, сопельки подотри.

— Сейчас.

— Ой, смотри, просыпается!

Мне бы очень хотелось, чтобы так обсуждали какого-то бессильного младенца, но нет, говорили так обо мне. Кошка-женщины, зверо-девушки, как их ещё назвать, они окружали меня и своими зелеными глазами глядели так, будто… а впрочем, не важно.

— Где мои люди?

— Люди? — спросила знакомая мне пышногрудая женщина с чёрными ушками. — А, ты о тех беспомощных самках? Так ваше племя, значит, зовётся «Люди»… какое убогое название. Не переживай, мы никого не убили, даже помогли с исцелением. Тот старый самец, он мог умереть, если бы не наши целители, так что будь благодарен за спасение отца и…

— Спасибо! — вслух произнёс я. Значит, дедок выжил. Их стараниями или нет, я благодарен. — Спасибо, что помогли. Пожалуйста, помогайте нам и впредь, и мы сделаем всё, что только в наших силах!

Кошки умолкли, переглянулись между собой.

— Соитие, твоё семя, раз в два дня ты обязан давать нам семя. — Говоря о сексе, та девчушка, что ещё пару секунд назад выглядела весёлой и счастливой, вдруг стала серьёзной и озабоченно-злой.

— Соитие раз в два дня… что? — не послышалось ли, переспросил я. Кошка оскалилась, показала зубки и цокнула, поправилась:

— Да… я тоже считаю, что это много, но пойми, так требует Верховная мать. Хотя, если ты согласишься на раз в три дня, думаю, она пойдёт на уступки.

— Ты говоришь о сексе? — Меня штормило, о слове «соитие» я слышал лишь несколько раз и не полностью понимал, о чём говорит собеседница.

— Секс мне не нужен, мне нужно соитие, семя, жидкость жизни, исходящая из твоего корня. С ней наше племя… — Говорунью локтем в бок толкнула другая кошка, зашипела, кажется, она сказала что-то лишнее. Хотя что именно, я так и не понял. — В общем, соитие раз в четыре дня, раз в четыре дня ты становишься нашим, и точка. Тогда, самец, твои самки не пострадают, мы всех пощадим, более того, защитим, укроем, поможем с…

— Согласен! — услышав нужные слова, выдал я. Мне наверняка стоило повременить, подождать с ответом, выждать паузу. Но пока не пришла их глава, лидерша, которая станет требовать чего-то большего, рабства, жертвоприношений наших женщин, мне определённо стоило на всё соглашаться, а потом настаивать на наши договорённости.