"Фантастика 2025-79". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "hawk1" - Страница 325

Почти. Ибо действительно имеют физическую силу и скорость намного превышающую человеческую. Потягаться с ними могут только маги, оборотни и ведьмаки. Последнему, как в произведении Анджея Сапковского, необходимо предварительно напиться зелий, чтобы быть с кровососом на равных, и обвешаться амулетами. Находящийся рядом Тимофей мстительно прочел небольшую лекцию об уничтожении этой нечисти. Не любил он это племя, как я заметил. Осиновый кол вампира не убьет, но сможет парализовать. Так же для этого подойдут специальные, «антивампирские» артефакты. Ну а маги просто воспользуются заклинаниями. С развитием огнестрельного оружия и артиллерии, клыкастого можно на время вырубить попаданием пуль, особенно с сильным останавливающим действием, или близким взрывом. После чего вампиру необходимо отсечь голову, а тело обязательно сжечь. В отличии от человеческих, вампирские тела горят очень охотно. Не как белый фосфор, конечно, но и тратить кубометры древесины, как для человека, не надо. Кстати, если упырю голову взрывом оторвет — тоже сгодится.

— Отсечь… — сказал я — Может в средневековье каждый второй с боевым топором или мечом ходил, а в наше время у ментов ну очень много вопросов к тебе возникнет, если поймают с такими предметами. Тут нож в магазине покупаешь для ежедневной носки — так длину лезвия тщательно измеряешь, чтобы под статью не попасть. И все равно докопаться могут. Кстати, Никита, а что это за охотники такие за тобой гнались?

— А! — отмахнулся Никита — Секта долбанутых. Книг про вампиров начитались, фильмов насмотрелись и возомнили себя охотниками на нас.

— Ты же мог запросто на скорости от них уйти. — удивился я — Или раскидать, как котят, пардон, Тимофей. Да просто выпить, в конце концов. Заодно бы и подкрепился.

— Зачем сумасшедшим давать лишний повод убедится в своей правоте? — спросил упырь — Кроме того, использование силы и ускорения требует повышенных затрат энергии. Потом ее нужно будет где-то восполнять. Флягу с кровью я сегодня, вернее, вчера, с собой не брал. А насчет «выпить»… Людей убивать, тем более невинных — нельзя.

— Почему? — заинтересовался я.

— Потому… — ответил за Никиту Тимофей — Что как-то упыри совсем обнаглели и перешли все границы, выедая людей целыми деревнями. В итоге началась такая резня клыкастых, что их дай бог один из сотни остался. Вишь, хорошо урок запомнили.

— Запомнили. — со вздохом подтвердил Никита.

— Это вы про графа Дракулу, что ли? — уточнил я.

— Не… — рассмеялся своим странным смехом Тимка — Влад III к упырям имел такое же отношение, как я к божьим коровкам. То есть — никакого. Это вот они… — кот кивнул на Никиту — Монстра из него сделали. Те события происходили задолго до времени рождения Влада.

Рассказал Никита и про свою магию, специфичную для их племени. Практически бессмертным вампирам стало очень неуютно в мире, когда он стал стремительно глобализовываться. Риск быть раскрытым возрастал многократно. Пришлось им срочно учить свои кадры на технических специалистов, юристов и управленцев, которые затем внедрялись в административные и надзирающие госструктуры. Ну и пользоваться своей магией, основой которой была та, что у меня в книге проходила под разделом «менталистика».

Сама эволюция, если можно это слово применить к таким существам, воспитала среди них довольно сильных ментатов. Прочесть даже не эмоции, мысли. Внедрить нужные тебе. Воздействовать на жертву так, чтобы она либо оставалась на месте, либо пришла в нужное тебе место, так называемый «зов», стала залогом выживания еще тех, первых вампиров. Не нужно было тратить крохи энергии на охоту. Но и помогла в современном мире. У ментовского патруля не возникал когнитивный диссонанс от того, что видели их глаза и тем, что они читали в документах при проверке. Дату рождения, например. Ну а за подчистку средств объективного контроля, выдачей новых документов и прочих сглаживаний острых углов отвечали уже внедренные агенты диаспоры.

— Вот за это я их и не люблю. — буркнул Тимофей — Мозгокруты… — если бы кот умел сплевывать с презрением, как человек — он бы обязательно это сделал. Кстати, за эти года его лексикон заметно обновился. Лишь иногда проскакивали старомодные словечки.

— Но это же еще не всё. — сказал я, рассматривая его ауру в истинном зрении — Это даже не основная причина. Тимофей, колись.

— Вот еще. — пробурчал кот — Буду я перед всякими кровососами душу изливать…

— Никита не показался мне неадекватным. — пояснил я — Не кидался с клыками наружу.

— Это потому, что защитные артефакты учуял. — упорствовал Тимофей.

— От тех фанатиков, которые за ним с дубинами гнались, тоже убегал. Что, они тоже обвешаны артефактами были? — уточнил я.

— За артефакты они осиновые колья считали. — уточнил Никита и, увидев мой удивленный взгляд, пояснил: —Там в головах у них много чего намешано. Не обращай внимания.

— А ты уверен, что он уже свою ментальную магию на тебе не применил? — проворчал кот — С чего ты стал ему вдруг помогать?

Действительно, с чего? Увидел ауру? Проникся жалостью? Я слабые метки одаренных в городе видел не так, чтобы уж часто, но и не совсем редко. Тем более, тени мертвецов.

Вот уж что я стал объезжать десятой дорогой, если это возможно, так это центр города и, тем более, Красную площадь. Тени захороненных в Кремлевской стене шлялись там толпами. С важными видами. Ну никак не хотели покидать эту бренную землю. Попытавшись первым заговорить с тенью Иосифа Виссарионовича, я наткнулся только на холодную стену. Чужих «Вождь всех народов» к себе не подпускал. И даже пионерки на руках были по сто раз проверены НКВД. Опыт Владимира Ильича прекрасно сработал.

Владимир Ильич был более экспрессивным. Любил выступать с пламенными речами перед скоплениями народа, который из десяти произнесенных им слов воспринимали дай бог, чтобы одно. За что и поплатился. Официальная версия — выстрел отравленной пулей из револьвера, которую в руке держала Фанни Каплан. Имя и фамилия уже на определенные размышления наталкивают. Ну да бог с ним.

— Успокойся Тим. Не враг он нам. — попросил я.

— Один из них… — начал кот — Еще когда я был обычным, пришел в нашу деревню. Убил моего знакомого и сестру.

— Ну так… — попытался возразить Никита.

— Тссс!!! — разъяренной змеей зашипел я на него.

— Он убил моих соседей. — закончил Тимка — Красавицу Амрр и красавца Гррру. Людей же нельзя убивать. А кошек можно. Это было еще до того, как меня первый ведьмак подобрал. Выходил. И обратил в Хранителя Знаний.

Молчание на кухне, где было откровение, сохранялось на протяжении аж минут десяти.

— Тимка… — попросил я кота — Пожалуйста, не надо. Это уже как говорят: «преданья старины глубокой».

— Да?! — злобно рявкнул на меня Тимофей — А тебе довелось близких терять?

— Не настолько близких, но довелось. — осадил я кота — И тела их потом на бэтэры эвакуационные грузить. И руки-ноги бинтами стягивать. Кот, ты не охамел?

— Извини, командир… — пришло от кота.

За долю секунды я передал ему мыслеобразы того, что навсегда впечаталось в мою память.

Вот мы закидываем трехсотых на броню бэтэра. Они уже перевязаны, кровотечение остановлено, полевыми медиками вставлено противошоковое, обезбол. На лбу черным маркером нарисовано время, когда был поставлен жгут. Ну или турникет, по-современному. Всё. Улетели. Госпиталь. Свежие простыни. Красивые сестренки в белоснежных халатах. Грёзы конечно. Но ведь хочется.

В то же время получаю от кота понимание, как лечили в средние века аналогичные раны. Ведьмаков местный люд не очень-то жаловал и откровенно боялся. Больных приносили тогда, когда воспалившаяся ранка переходила в полноценную гангрену. «Помоги господин ведьмак»! А как тут поможешь? Никакой отвар эту заразу уже не остановит. Тут либо ампутировать, если гангрена на конечности, либо смерть. Темное население потеря одной руки или ноги страшило больше, чем свидание с богами. И многие отказывались от ампутации. В итоге ведьмак, в глазах простого люда, и был повинен в смерти больного.