"Фантастика 2025-79". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - "hawk1" - Страница 100

- Споткнулся. – бурчу я, выбираясь из кювета.

- Красиво споткнулся. – с сомнением произносит Сашка – Стой! Дай отряхну. А ты кем в армии был? Спецназовцем, небось?

- Писарем. – усмехнулся я, вспомнив нетленку Балабанова – В штабе.

- Ты – и писарем? – не поверила Сашка.

- У военных очень своеобразная логика. – объяснил я, припомнив первый визит в войска после учебки – Пошли, а то на электричку опоздаешь. И так, судя по времени, ко второй паре идешь.

- Только вот ты не начинай, а? – попросила Сашка – Мне и родителей хватает.

- Кстати, как там дела у бати?

Хотя из запроса Сергею, я и так знал, что нормально. Заем, взятый из банка, он уже погасил. Оборудование, поставленное ЗАО «Крылья Эльмы» поставил. Теперь предоставляет услуги шиномонтажа и регулировки схода-развала легковым и грузовым автомобилям. Попутно занимаясь восстановлением старых шин и торгует новыми. Даже планирует расширятся до полноценного автосервиса. Ну дай-то бог.

Затем я отметился в военкомате и приступил к самому интересному делу. Тому, чем занимается любой солдат пришедший на дембель, в течении месяца, а то и больше. Гулянка! Море алкоголя. Лица мимолетных знакомых девчонок уже на утро и не помнишь. География загула – весь мир. «Арго» до «Крыльев Эльмы» по своему техническому оснащению не дотягивает, но на печать документов его хватает за глаза. А шаттл с его борта под маскировкой позволяет высадится в любой точке на планете. Через месяц Машка потребовала прекращения банкета и посещения медкапсулы.

Через три месяца относительно спокойной жизни, гулянки сократились до Солнечногорска и Москвы, в системе появились «Крылья». Хоть можно будет делом заняться. Пока мама неделю отдыхала от полета на планете, провели предварительную подготовку. На двойную планету был высажен дроид и снята станция георазведки. Мама просила без нее не начинать, так что на этом этапе просто ушли в Солнечную. Номад занялся восполнением органики, воды и топлива, готовя корабль к дальнему походу. Когда мама отдохнула и немного подрумянилась на пляже, снова прыгнули к убийце нашей системы.

Дальше все происходило обыденно и неинтересно. Используя гравитационные возмущения у объекта, Номад набрал необходимую скорость, дождался, пока зарядится контур гипердвигателя, выбросил станцию наблюдения с возможностью передачи данных по гиперсвязи. Убедившись в ее работоспособности, он выпустил торпеду с грузом мелирия в сторону планет и тут же прыгнул в систему, находящуюся в пяти световых годах от объекта.

Установили связь со станцией. После этого мы могли в оптическом диапазоне наблюдать, как дроид доковылял до торпеды с грузом, извлек контейнер с мелирием и скрылся в глубинах скважины, пробуренной станцией георазведки. Некоторое время ничего не происходило, и мы с мамой напряженно всматривались в голоэкран, на который шля трансляция. Внезапна на экране мелькнула невозможно яркая вспышка, заставившая нас отшатнуться назад и закрыть глаза руками. Когда проморгались – на экране уже ничего не было.

- Станция наблюдения потеряна. – сообщил Номад – Последние данные, которая она зафиксировала – мощный выброс энергии. Анализ излучения показывает, что энергия по своим свойствам соответствует той, которая высвобождается при контакте иннириума и мелирия.

- Вот и всё! – выдохнула мама после минутного молчания.

- Номад, когда можно будет отправить разведчик, для фиксации результатов? – спросил я.

- Не ранее, чем через половину Земного года. – ответил Номад – Расчеты показывают, что до окончания этого срока нахождение любого объекта в зоне возмущения смертельно опасно.

- Значит, будем ждать. – согласился я – Пока не убедимся, что эта гадость уничтожена – уходить из Солнечной нельзя. Давай, курс домой.

- Принял. –ответил Номад и перешел на приватный канал связи – Капитан, во время рейда по добыче мелирия была получена информация, которую я счел правильным передать только вам, после завершения основного задания – устранения угрозы для Солнечной системы.

- А угроза устранена? – спросил я.

- На девяносто девять и девять в периоде процентов. – заверил Номад.

- Так что там за информация? – поинтересовался я.

- При прохождении одной из промежуточных систем, на приемник гиперсвязи поступил сигнал, использующий стандартную кодировку Джоре. – ответил Номад.

- Ну-ка, ну-ка. Что там за сигнал? – заинтересовался я.

- Сигнал аварийного маяка, капитан. – ответил Номад.

hawk1

Древние боги нового мира. Книга вторая.

Пролог

«Безвоздушное пространство», «вакуум», «пустота», «космос» … Как много терминов придумало человечество, чтобы описать ВЕЛИКОЕ НИЧТО. Ничто, в котором один атом вещества встречается в кубе с гранями десятки, а то и сотни километров. Впрочем, что такое земные меры длины с поистине невообразимыми расстояниями, разделяющие сгустки материи, которые кучкуются вокруг гравитационных якорей, назваными людьми «звезда». Сгустки материи со звездой в центре – «звездной системой», или просто «системой». Миллиарды этих систем двигаются по каким-то своим законам, вращаясь вокруг единого центра спиралевидной галактики, которую человечество называло «Млечный Путь».

Если бы мы смогли заглянуть в одну из таких систем, то не увидели бы ничего для нас необычного. Умирающая звезда типа «Красный карлик» имела лишь две планеты на своей орбите. Дальняя – промороженный кусок камня, наросший за миллиарды лет бомбардировок астероидами и кометами. Ближняя – почти лишённое оболочки ядро из сверхтяжелых, тугоплавких элементов, которым еще не придумали места в таблице Менделеева, по причине незнания подобных элементов. Поверхность на ядре просто не успевала нарасти, выжигаемая яростной энергией пусть старой, пусть умирающей, но всё еще звезды.

Широкий астероидный пояс между Ближней и Дальней планетами намекал, что, либо здесь когда-то началось формирование планет, но по какой-то причине не дошло до своего логического конца. Либо планеты все же были сформированы, но под воздействием внешних факторов были разрушены и уже не смогли собраться воедино. Со временем гравитация сделала свою работу, собрав легкие элементы вокруг более тяжелых, сформировав астероиды, но далее этого не пошла. Издалека это зрелище казалось грандиозным. Расстояние между Ближней и Дальней - почти сорок минут скорости света. И все это пространство заполняли три пояса астероидов. При ближайшем рассмотрении оказалось бы что эти пояса ненамного насыщеннее чем наш в Солнечной системе. Где исследователю, вознамерившемуся утащить астероид из нашего астероидного пояса, для начала пришлось бы очень сильно постараться, чтобы найти приличный образец размером хотя бы с кирпич. Не говоря уже о более крупных экземплярах. Камушек размером с ноготь мизинца у младенца, на миллионы кубических километров – уже повод для написания научной статьи в журнал. А то и замах на кандидатскую.

В любом случае, эту систему никто не тревожил долгое время. Если исключить время от времени залетающих космических «гостей» в виде астероидов и комет. Но и то, это было очень давно, практически на этапе формирования. Сейчас же система медленно умирала и никого не ждала в гости.

Тем не менее, гости появились.

За орбитой Дальней планеты возникли едва заметные возмущения. Будь здесь наблюдатель землян – скорее всего ничего бы и не заметил. Если бы ему предоставили оптический канал – увидел бы как звезды в наблюдаемом секторе немного сместились, заколебались и заняли свои места. Так бывает, если смотреть в отражение звездного неба в пруду и бросить туда камень.

Но вот если бы наблюдатель имел аппаратуру фиксирующие электромагнитные и инфракрасные излучения, а потом наложил сводную картинку на оптическое, как делает это NASA, демонстрируя нам красочные изображения туманностей, то точно не смог бы сдержать вздох восхищения. За орбитой Дальней неожиданно возникла белая точка. Просто белая точка в пространстве. Через пару секунд точка превратилась в почти ровную окружность, при этом оставаясь как можно более приближенной к двухмерности в трехмерном пространстве. Поверхность внутри окружности вспыхивала всеми цветами, доступными человеческому глазу. Затем через нее просочился… Просочилось… Сторонний наблюдатель воскликнул бы: «Яйцо! Куриное! Первой категории!». И был бы отчасти прав.