Сорви отбор дракону, или Случайная невеста (СИ) - Мед Натали - Страница 1

Натали Мед, Хельга Блум

Сорви отбор дракону, или Случайная невеста

Глава 1. Стеснённые обстоятельства

Я вздохнула и на мгновение зажмурилась, роняя лицо в ладони. «Пусть оно исчезнет!». В этом интересном мире, говорят, могут исполняться желания. Надо только желать посильнее! «Пусть оно исчезнет! Пусть всё будет хорошо!»

Осторожно приоткрыла один глаз, потом второй… Не исчезло. Чёрт. Значит, нужно встречать неизбежное лицом к лицу.

Села поудобнее и достала из конверта именно то, что боялась увидеть: уведомление, что если мы не внесём все причитающиеся деньги до конца третьей декады аюна, то наша лавка пойдёт с молотка.

Чёрт! Дьявол! Для чего я тут пахала три года, не покладая рук?! Для того, чтобы меня выкинули на улицу? И старых Аори с Олером тоже? Я не могу так отплатить людям, ставшим моей семьёй! Ладно я! Я молода и здорова, не пропаду! Но эти старики заслуживают того, чтобы нормально провести остаток жизни. Я должна сделать всё возможное, чтобы лавка осталась у нас!

– Эри! – послышался голос Аоли, спускающейся со второго этажа, – Милая, что ты так вздыхаешь? Обидел кто?

– Бабуля! – подскочила я, комкая письмо и пряча туда, куда любая девушка в в средневековом платье и в стеснённых обстоятельствах будет прятать корреспонденцию – в декольте. – Зачем ты встала? У меня всё в порядке!

– Точно? – проницательно поинтересовалась старушка, которая на самом деле никакой бабушкой мне не была… Но вместе с её супругом стала для меня единственной роднёй здесь, в чужом мире, куда я попала… да, уже больше трёх лет назад.

…На самом деле я должна была умереть. Последнее, что помню, это слепящие фары нусущейся мне навстречу фуры, шофер которой не справился с управлением на скользкой от ливня дороге… Я в ужасе зажмурилась, сжимаясь в комочек перед лицом неизбежности. А потом открыла глаза здесь. В чужом теле, в чужом доме. И склонившееся надо мной надменное лицо старика с кустистыми седыми бровями, крючковатым носом и глазами цвета сиреневого льда я не забуду никогда. Слишком резким оказался контраст.

– Говорить можешь? – спросил он.

– Да, – прохрипела я. Не ответить почему-то было нельзя. От него исходила давящая сила, которой было невозможно противиться.

Старик удовлетворённо кивнул головой и резко развернулся, от чего полы его длинного фиолетового одеяния почти мазнули меня по лицу. Священник?

– Я вернул её, – обратился он к кому-то. – Остаток суммы принесёте завтра.

Старик исчез, где-то хлопнула дверь… А надо мной склонилась пожилая пара. Сразу было видно, что это муж и жена. На них был отпечаток неуловимой схожести в выражении лиц и движений, характерный людям, прожившим вместе не один десяток лет.

– Эри, – всхлипнула старушка и улыбнулась, вытирая слёзы. – Он тебя спас!

– С возвращением, внучка! – сдержанно улыбнулся опирающийся на палку старик.

Я только хлопала глазами, не в силах понять, что произошло. Я только что вела машину… Ливень, мокрый асфальт, фура… Старик. Это такое посмертие? Я хотела сказать, что они ошибаются, но не смогла даже пошевелиться.

Помню, я долго не могла говорить. Это первое «да», которое из меня как-то выжал тот ужасный сиреневоглазый старик, на какое-то время осталось моим первым и последним словом.

Тело меня тоже не особенно слушалось. Но старики поднимали, кормили, заставляли шевелиться, отпаивали какими-то горькими отварами… И двигаться становилось легче.

Через несколько дней я впервые вышла на улицу, опираясь на бабушку Аоли. И там я поняла, что это может быть чем угодно: посмертием, сном, галлюцинацией, но это точно не было моим миром. По мощёной мелкими камешками улице прогуливались женщины и мужчины в средневековой одежде, заходя в маленькие магазинчики, расположенные по обе стороны дороги, самый настоящий гном вёз тачку, наполненную железным ломом, а над входом в аккуратный двухэтажный домик, из которого мы вышли, была прибита вывеска «Дом Вилеарне. Травы и зелья», выписанная совершенно чужими угловатыми буквами. И то, что я понимала, что там написано, не имело никакого значения: это точно был не тот алфавит, к которому я привыкла с детства. И над всем этим раскинулось небо. Высокое чужое светло-сиреневое небо. И в небе летел огромный ярко-красный дракон в сопровождении двух поменьше, тёмно-синих.

Это зрелище меня просто подкосило.

Глава 2. Воспоминания

Не в силах оторвать взгляд от драконов, я пошатнулась, задохнувшись, и чуть не упала.

– Осторожно, Эри, милая, – удержала меня старушка, и голос её почему-то звучал очень грустно.

– Что со мной? – сумела выговорить я, когда Аоли завела меня в дом и усадила в кресло. Это были мои следующие слова в этом мире.

Аоли вздохнула.

– У нас была внучка, Эри. Родители её погибли, когда она была совсем маленькая. Мы вырастили её, воспитали. А недавно она заболела. Постепенно перестала двигаться, , есть, говорить… Наши лекарства не помогали. Тогда Олер позвал мага…Королевского мага. – Аоли вытерла пробежавшую по щеке слезу. – Чтобы маг вылечил и вернул нашу девочку.

– Я…

– Молчи, – Аоли смахнула ещё одну слезинку. – Мы уже поняли, что ты не Эри. Маг не успел. Вернулась другая душа.

– Мне очень жаль, – язык всё ещё ворочался с трудом, накатывала усталость. Мозг тоже словно был окутан туманом. Иначе я бы удивлялась гораздо сильнее. А так эмоции были вялыми, словно лягушка, которую неожиданно вытащили из зимней спячки.

– Не надо жалеть, – покачала головой Аоли. – Так было угодно Единому. Он призвал тебя в этот мир, значит, такова судьба. Ты вольна уйти, если хочешь, когда поправишься. Но можешь остаться.

И в голосе старушки мне почему-то послышалась робкая надежда.

– Можно я останусь? – тихо спросила я. – Мне некуда идти.

– Спасибо, внученька, – улыбнулась Аоли. – Ты же не будешь возражать, если мы с дедом будем называть тебя так? Пусть для всех вокруг ты останешься нашей внучкой Эрилин.

– Почему? – адреналин вдруг пробежал по жилам, придав некоторую бодрость. – Меня могут убить, если узнают, что я из другого мира?

Ну мало ли, какие у них тут интересные обычаи! А люди в принципе склонны к ксенофобии.

– Ну что ты! – снова улыбнулась бабушка. – Попавших сюда из других миров немало. Но женщин у нас недолюбливают.

– Почему?

– Ох, – махнула рукой та. – Странные они какие-то. Почти всем почему-то какой-то принц нужен и великая любовь… Откуда? Любовь ещё поискать надо. Да и принц у нас один! А девиц этих много. С мужчинами-иномирцами проще. Они подвиги рвутся совершать. Ну, некоторых и правда берут в армию да в охрану. А куда ещё? Воевать мы не воюем уже давно, слава Единому…

– Тут один как-то пытался переворот затеять! – в беседу вклинился незаметно подошедший дед. – Ох, умора была! Все думали, что он ума лишился, лечить пытались. А он всё кричал, что освободит этот мир от ужасного дракона, под пятой которого мы стонем. Нет, он, конечно попал в дом любви эрре Ларики, а там, я думаю, стонали ещё как! Но пятки точно были ни при чём. Драконы вовсе не этой частью тела славятся.

– Цыц, старый болтун! – прикрикнула на разошедшегося мужа бабушка. – О чём при ребёнке треплешься!

– Да не такой уж я и ребёнок, – пожала плечами я. – Мне уже больше тридцати лет.

Дед вдруг побледнел, а бабушка всплеснула руками:

– Ох, ты ж незадача! Совсем ребёнок! Что делать-то?

– Почему это ребёнок? – обиделась я. – Я абсолютно взрослая женщина… была. Даже замуж успела сходить.

– Ох, – запричитала Аоли. – И куда ж вы так торопитесь, что ж вас так рано замуж выдают-то?

– Да никто нас не выдаёт, – удивилась я. – Я сама. Вроде как детей нужно успеть родить до сорока, а то старость потом. Ну я и попыталась выйти замуж, и всё такое. Слава Всевышнему, ничего не получилось. Ни детей, ни семейной жизни.