Кодекс Императора III (СИ) - Молотов Виктор - Страница 42

От этой работы у меня начал трещать мозг, голова закружилась, и я едва не потерял сознание от перенапряжения. Я был всего в шаге от того, чтобы перегрузить свой магический источник и перегореть.

Но в итоге я смог поставить себе дополнительный блок памяти. В этот момент сразу пришло облегчение, и я выдохнул. Мыслить становится легче, а голова просветлела.

— Ну, а теперь, самое тяжелое, — слегка улыбнувшись, сказал я сам себе.

Я продолжил сложную работу с дарами, вытягивая из них тончайшие нити для усиления самого себя. Но в них не хватило энергии, и пришлось призвать еще и сильный дар льда. Этот талант про спокойствие, охлаждение и умеренность — все то, чего мне сейчас так не хватает, чтобы понизить температуру следующего блока.

Я словно собирал магический конструктор в своем источнике, связанный с душой. Причем с самой душой я работал не напрямую, а с помощью одной древней руны, которую узнал в одной из своей прошлый жизней — обнаружил ее в старом храме королевства, которым правил. Кажется, что она такая же старая, как и Многомерная Вселенная.

Встраиваю в свой источник последний блок, и ощущаю еще больший прилив концентрации. Это блок оптимизации всех процессов организма. Он ускорит мое мышление и рефлексы.

— М-да… — улыбаюсь я. — Если бы кто-то узнал, что я умею нечто подобное, то этот человек очень долго бы удивлялся.

Особенно учитывая, какие блоки я себе ставлю. Эта группа ответвлений таланта называется блоками правителя. Хотя вместо этого я мог сделать себе сумасшедшую реакцию, разогнать сознание до такой степени, чтобы по ночам устраивать бои с тенью. Да много каких боевых навыков можно было прокачать, но вместо этого я усиливаю те качества, которые нужны правителю.

Но ничего, скоро до всех блоков дойдет очередь — в ближайшем будущем я буду очень быстро развиваться.

Заканчиваю и поднимаюсь. Осознаю, насколько теперь стало легче жить.

Обливающая меня вода перестает превращаться в пар, и ее холодные потоки охлаждают мое тело. А ведь водопад здесь с тех самых времен, как я построил это место. Он течет сюда напрямую из подземного источника, а сама почва в этих местах пронизана магическими каналами. Так что вода, несущая энергию, очень помогает в работе с магическими каналами, которые расходятся по моей душе, словно огромная паутина.

Заодно, пока я работал над своим усилением, придумал, что же делать с сестрой Дарьи Васильевой. Загвоздка была в том, что ее отца и того старика нежелательно напрямую наказывать. Барон Васильев играет в Российской империи свою важную роль. Да, его производства не очень-то прибыльные, но они нужны государству. Уже много лет они делают заготовки для артефактов, используя секреты своего рода. Хотя если бы Васильев лучше занимался своим бизнесом, то и денег было бы больше.

За сегодня я хорошо изучил вопрос, связанный с этой семьей. Дарья — умная девушка, столичный университет закончила с красным дипломом, и по большей части именно она управляет делами семьи. Но большинство ее идей по развитию производства отклонялись либо имперской канцелярией, либо моим отцом. А девушка предлагала действительно дельные вещи, она хотела развивать семейное дело.

А ведь раньше этот род был на хорошем счету и считался одним из самых верных Российской империи. Когда все успело измениться? Часто бывает так, что всего одного поколения достаточно, чтобы уничтожить все то, что с таким трудом строили предки. С императорской семьей же это происходило постепенно, но суть не меняется… пострадали не производства артефактов, а вся империя!

— Алина! — позвал я, когда вернулся в свои покои.

— Я здесь, господин, — она вынырнула из тени и встала предо мной, широко улыбаясь. — Какие будут указания?

— Назначь мне встречу с герцогиней Тамошевой, — велю я.

— На когда?

— На сейчас, — улыбаюсь я.

— Сию минуту, — Алина кивает и направляется к служебному телефону.

Марьяне Тамошевой было уже больше девяноста лет, но поскольку она была сильной Одаренной, то и выглядела на тридцать лет младше. Эта властная женщина, которая сама управляет своим родом, будет заинтересована в решении моего вопроса.

— Она готова с вами встретиться, — доложила Алина через пару минут.

— Отлично, едем, — киваю я.

И уже по пути Алина договаривается о транспорте с водителем и охраной. На самом деле ее сопровождения мне было достаточно, но когда ты сам император, то лучше появляться на людях со своей свитой или охраной, чтобы у аристократов и простолюдинов не складывалось ощущение будто император — простой человек.

Когда мы подъехали к роскошному поместью, нас сразу встретил дворецкий и с должным уважением проводил к своей госпоже. Он раскрыл предо мной двери покоев герцогини, и я вошел туда один, оставив своих сопровождающих в коридоре. Это было светлое помещение, и кажется внутри было куда холоднее, чем снаружи.

— День добрый, Ваша Светлость, — поприветствовал я герцогиню, сидящую в кресле.

— И вам добрый день, Ваше Императорское Величество, — холодно поприветствовала меня пожилая герцогиня Тамошева. — По какому же поводу вы явились ко мне? Неужто вам нужен мой совет?

Герцогиня была вся в белом. Несмотря на свой почтительный возраст, она выглядела дорого.

— Почему именно совет? — интересуюсь я.

— А чем еще я могу вам помочь? — пожимает она плечами. — Разве что советом.

Так она намекнула, что ничего больше от нее ждать не следует. Совет — вот единственная помощь, которую она может предоставить своему императору.

— Совет мне не нужен, — говорю я и присаживаюсь в кресло напротив герцогини. — Мне нужно ваше содействие. Но в нем будет и ваша выгода.

— Какой же у нас юный император, — улыбается она, косясь на меня.

— Нет, намек я ваш понял. Вы захотите мне помочь по своему собственному желанию.

И в итоге все будет ровно так, как нужно мне.

Протягиваю герцогине Тамошевой досье на Елизавету — младшую сестру Дарьи Васильевой.

Она смотрит бумаги и поднимает на меня непонимающий взгляд:

— И как же это должно меня заинтересовать?

Протягиваю ей второе досье — на графа Никольского, который в скором времени должен стать мужем Елизаветы.

— В чем связь? — уточняет Тамошева, подняв на меня вопросительный взгляд.

— А вы подумайте, — слегка улыбаюсь я. — Ваша история может повториться.

Стекла в комнате начали покрываться инеем. Здесь становится значительно холоднее.

— Скоро Елизавета выйдет замуж за этого человека, — поясняю я.

— Ему же больше восьмидесяти! А ей всего шестнадцать, — герцогиня смотрит на меня широко распахнутыми глазами.

— Я понимаю, что бесплатно никто ничего делать не будет. И взамен предлагаю вам это, — протягиваю ей третью папку, последнюю, что была у меня в руках.

Герцогиня Тамошева смотрит на новые бумаги. Резко поднимает голову и спрашивает:

— Вы серьезно?

— Да, решил возродить эту традицию. Один из старейших родов империи имеет право, чтобы его обычаи продолжались и дальше, — отвечаю я с легкой улыбкой.

— Хорошо, я помогу вам, — кивает она.

— Благодарю, — вежливо отвечаю я и удалясь.

Теперь она разберется со стариком сама, и свадьбы не будет.

Герцогиню Тамошеву тоже в юном возрасте выдали замуж за пожилого дворянина. Это довольно трагичная история, и теперь она очень ревностно относится к тому, когда наблюдает нечто подобное. Когда Тамошева видит на приемах молодую девушку со стариком, то всегда подходит к ним и начинает унижать мужчину, находя для этого любой повод.

А касательно традиций… раньше было заведено, что два раза в год великие рода Российской империи имеют право устраивать во дворце императора балы в честь своего дома. Пятьдесят лет назад этот обычай отменили, решив, что это влияет на репутацию короны. Но я не настолько мелочный, чтобы считать, что балы мне повредят. Тем более, это очень важно для родов, которые их проводят, эта традиция продолжалась больше четырехсот лет, а ее отмену некоторые восприняли с большой обидой.