Падение Валькирии (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 70

Секунда потребовалась Элис, чтобы коснуться мыслей персонала и узнать, где ближайшее ростовое зеркало. Она уверенно прошла к двери и направилась в соседнюю комнату. Кассандра следовала за ней.

Пройдя в одну из комнат и усилием воли, прогнав отсюда посторонних, Элис медленно приблизилась к зеркалу. Она смотрела на себя, в форме, ничего необычного. Бросила вопросительный взгляд на Кассандру, но та молчала. Тогда Элис сосредоточилась, закрыла глаза и посмотрела снова.

И увидела бледную худую девушку с красными глазами, будто в них полопались все капилляры. Чёрные мешки под глазами, чёрные губы, будто она кусала их и под кожей свернулась кровь. Впрочем, почему будто. Напряжение последних часов. Может быть, Элис только казалось, что ей легко противостоять всему этому?

— Честно, не знаю, как ты это делаешь, — призналась Кассандра. — И не буду говорить, что ты во всём виновата и всё подстроила. Но… Ты подтолкнула Блэка к мысли о господстве над миром. Ты ничего не испытывала к Негативу, уж в этом я не ошибаюсь. Ты подталкивала кого-то сильнее, кого-то едва заметно. Воздействовала всё это время. Все восемь лет. Скольких людей ты встретила?

Элис встряхнула головой и резко обернулась.

— Ты лжёшь! Я не могла! Всё не так!

Телекинетическая хватка сошлась на горле Кассандры, и девушка захрипела, но не замолчала.

— Отличать свои мысли от чужих, Элис, — чуть улыбнулась пойманная Мари. — Ты уверена, что отличаешь свои мысли от чужих?

Элис вздрогнула. Заставила себя отпустить Кассандру, и с облегчением втянула воздух.

— Я всегда чувствовала это… — сумев справиться с дыханием, продолжила Мэри. — Тебя чувствовала. Годами касаться порочных разумов людей, снова и снова. Ты выстроила в своём разуме настоящую крепость. Образ отличницы, что всегда поступает правильно. Но какая ты на самом деле?

Элис схватилась за голову.

— Замолчи!

— Не могу, — сипло хмыкнула Мэри. — Думаешь, на меня твоя сила не действует? О нет! Куда сильнее, чем на других! И ты очень часто пользовалась мной, моей силой. Подсознательно, я думаю. Но часто. Так что мы теперь связаны, прочно связаны.

Элис зажмурилась, а затем снова открыла глаза. Огляделась, заметив, что дрожат вещи на стенах, дрожат окна. Ещё немного, и начнут трескаться стены.

— Всё возвращается на круги своя? — иронично приподняла бровь бледная девушка в зазеркалье. — Снова маленькая напуганная девочка, которая спряталась в маленькой замкнутой камере с разрушенной мебелью.

Элис закрыла глаза. Валькирия закрыла глаза.

— Нет. Я сильнее этого.

Потребовалось десяток долгих секунд, но она взяла свою силу под контроль. Наступила тишина. Элис вздохнула и выпрямилась. Кассандра смотрела на неё. Смотрела испуганно, но и с затаённой надеждой.

— Ты молодец, — похвалила Элис.

Кассандра с облегчением улыбнулась.

— Всё закончилось? — спросила Мэри.

— Да, всё закончилось, — подтвердила Элис. — И в то же время всё только начинается. Начинается наше время. Боже, храни нас и храни Америку.

Перед глазами всё плыло. Джек не мог разобрать, чувствует он боль, или ему просто очень плохо. В ушах стучало, но он всё равно разбирал доносящиеся откуда-то выстрелы. В мутной пелене мелькали фигуры. Он не ощущал своего тела, но вроде бы полулежал, полусидел.

Перед ним появилась фигура и, кажется, что-то говорила.

А затем раздался взрыв. Даже в тех нечётких пятнах, что он видел, Джек разобрал огненный всполох. Что-то взорвалось. Что-то взорвалось где-то близко. Он увидел это, но почему-то совершенно не услышал.

Мир тряхнуло. С запозданием Джек понял, что его понесли. Покатили. Поволокли. В ушах стоял звон, постепенно утихавший, и Джек снова разобрал стрельбу. Движение переключилось. До этого оно было каким-то дёрганым, внезапно став плавным. Включился яркий свет, перекрыв всё остальное. Стрельба затихла. Снова голоса. Джек не мог сказать, говорили с ним, или между собой. Он понял лишь, что помимо голосов слышит гулкий стук собственного сердца.

Их тряхнуло, голос перешли на крики. Несколько секунд, и снова стрельба. Свет заслонил силуэт. Казалось, ещё несколько секунд, и он приобретёт чёткость. Но силуэт так и оставался всего лишь силуэтом. Он что-то говорил. И Джек, прислушиваясь, смог разобрать.

— Слышишь! Давай, Уимблдон! Не вздумай умирать!

Конец

Ноябрь 2024 г. — май 2025 г.