Падение Валькирии (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 61

Стигма бросается на Энтропию, но последнюю ничего не сдерживает. Секунда, и Стигма исчезает, не оставляя после себя ничего. Энтропия переводит внимание на Вектора, но тот лежит у стены вместе с изломанным телом Отражения, в груде осколков и камня. Патриот не подаёт признаков жизни. Энтропия находит взглядом Бестию. Девушка лежит в неестественной позе у машины, в которую врезалась в финале своего полёта. Козырь лежит у стены без движения. Только Негатив медленно поднимается на ноги.

В этот момент Валькирия поднимает ладонь и сжимает кулак. Энтропия хватается за горло в судорожной попытке сделать вдох. Глаза резко краснеют. Из ушей и носа брызгает кровь. Энтропию резко встряхивает, будто рука невидимого великана хватает её за голову и дёргает. Секунда, и тело девушки безвольной куклой рухнуло на землю.

К месту действия будет солдаты, но один жест Валькирии, и люди падают без сознания. Девушка поднимается, сбрасывая шлем и оглядываясь. Негатив стягивает шлем и роняет на землю. Валькирия указывает на Вектора:

— Замотай ему рану, останови кровь, а затем перезапусти реанимационный набор, он заглючил от удара, — приказывает девушка, начиная взлетать.

Негатив кивает и шагает к Вектору.

— Где Доппель?

— Там же, где и Крысолов, — отвечает Элис. — Я за ними. Продержись до подхода спецназа.

Получив от Негатива кивок, девушка взлетает и устремляется к морю.

Вертолёт приземляется на палубу авианосца Адмирал Кузнецов. Крысолов вылезает из нутра вертушки и, оглядываясь, находит одного из офицеров. Капитан третьего ранга отдаёт Крысолову воинское приветствие и жестами просит идти за собой. Британская вертушка тут же взлетает и разворачивается обратно к берегу. На палубе царит деловое оживление, три самолёта стоят у начала взлётной полосы, готовые к вылету, в стороне стоят ударные вертолёты, также готовые к вылету. Пройдя половину пути к надстройке, Крысолов покачнулся от порыва ветра. Удивлённо оглядевшись, он пожал плечами и двинулся дальше.

Только убравшись с палубы, Крысолов встряхнул головой и поморщился. Он отдал приказ своей силой, и офицер со стеклянными глазами заговорил:

— Условный сигнал не пришёл. Американцы летят к Портсмуту.

Получив желаемую информацию, Крысолов силой приказал проводить себя до каюты. Также силой передал приказ возвращаться в Петербург. Крысолов уже давно отвык говорить с людьми. Добравшись до каюты, метачеловек открыл один из шкафчиков, выгреб таблетки и закинул в рот сразу горсть, запивая водой из бутылки.

— Херово выглядишь, — раздался голос.

Крысолов обернулся. На его кровати разлёгся Доппельгангер. Удивление быстро прошло, и Крысолов опустился на жёстко закреплённое рабочее кресло.

— Это у тебя постоянно так? — поинтересовался Доппель, — Или в бою задели?

— Какая разница? — спросил Крысолов.

— Ну… — Доппель сел. — Я, знаешь ли, собираюсь забрать твою силу. Хочу знать о подводных камнях заранее.

Крысолов улыбнулся.

— Доппельгангер, значит? Попробуй, но ничего не выйдет.

Джон заинтересовался.

— Почему это?

— Потому что, — хмыкнул Крысолов и указал на таблетки. — Это не даст. Ты же живучий, верно?

— Ага, — подтвердил Доппельгангер.

— Потому и не выйдет. Сам поймёшь, — улыбнулся Крысолов.

Доппельгангер нахмурился.

— Не вижу опаски. Ты ведь хитрозадый парень. Неужели что-то придумал?

Крысолов кивнул.

— Да, само собой. Мысль о том, как сохранить всё мной построенное даже после моей смерти, не могла меня не посетить. Я всё подготовил. Моя смерть ничего не изменит, механизмы запущены и будут работать сами.

Поднявшись с кровати, Доппельгангер подошёл к двери и запер её, чтобы их не беспокоили.

— И что же ты придумал?

Крысолов отрицательно покачал головой.

— Не скажу. Захватывай, — он протянул руку, — прочитаешь всё в моей памяти.

Джон поморщился, возвращаясь на кровать. Каюта была не особо большой, их разделяла вытянутая рука.

— Нет, мысли в основном ускользают при захвате. А ты ведь, я уверен, не завёл розовый блокнот с планами завоевания мира?

— И ты думаешь, что я стану облегчать тебе жизнь? — на лице русского появилась ироничная улыбка.

— Будешь, — кивнул Доппельгангер. — Иначе я уничтожу всё, что ты создавал. Начну с этого корабля, а закончу твоей страной. С твоей силой я стану настоящим повелителем мира. Бессмертный, чья воля исполняется, стоит ему только подумать. А?

Крысолов улыбнулся шире.

— Ты знаешь только о побочной стороне моей силы. Пожалуй, тебе она будет доступна. Но это — ерунда. Как раз применение этой силы недолговечно. Отойдёшь подальше — и сила перестанет работать. Долговременного эффекта я добивался иным методом. И тебе он не будет доступен.

— Почему это? — заинтересованно спросил Джон. — Когда я захватываю метачеловека, способности усиливаются, а не сокращаются.

— Не в этот раз. С моей силой очень важны мысли и внутренние эмоциональнее состояние. Пережитая во время триггера боль, вот что важно. А ты циничный, бесчувственный ублюдок.

— И что с того? Это делает меня… Хуже? — не понял Джон.

— Это делает тебя неспособным понять людей, кретин, — пояснил Крысолов. — Моё внушение нельзя снять, потому что я понимаю людей. И установки, которые я внедряю, не ломают личность, не переписывают человека с ноля. Я умею убеждать. А ты, сколько бы ни пыжился, умеешь только обманывать и принуждать, — Крысолов улыбнулся. — Давай. Действуй. Ты даже этот корабль покинуть не сможешь.

Доппельгангер уже собирался возразить, когда раздался сигнал тревоги.

Глава 44

5 апреля 2016 года

Пролив Ла-Манш

Фигура девушки, закованной в броню, висела в сотне футов над поверхностью воды. Валькирия наблюдала за удаляющейся группой кораблей, пытаясь сосредоточится. Обрушившийся на неё вал образов изрядно мешал сосредоточиться, но в то же время девушка ощущала иначе. Сильнее. Крысолов показал ей… Людей. Наблюдения за жизнью людей, много наблюдений. Столько, что не хватит жизни, чтобы увидеть столько. Крысолов видел, собирал, осмысливал. И эти новые… Нет, не знания, понимание… Это понимание почему-то повлияло на неё. Изменило. Корабли находились на самой границе видимости, у горизонта, только благодаря безупречному зрению, обеспеченному целителем, она вообще различала хоть что-то. Её и корабли разделяло двадцать миль, не меньше.

И Валькирия улавливала эхо мыслей. Невероятно. Ещё вчера её пределом была миля, и то, если рядом не будет больше никого, и полноценных мыслей она разобрать не могла, могла только подтвердить, что где-то там стоит человек. А сейчас она ловила эхо от мыслей множества людей. Она научилась фокусироваться на одном направлении, отрезая всё вокруг, превращая область, напоминающую окружность, в узкий конус. Раньше делать это так чётко не выходило. Но у неё не было времени осознавать всё случившееся.

Валькирия сосредоточилась и применила свою силу. Костюм начал разваливаться на части, осыпаясь отдельными кусками в солёные воды Ла-Манша. Броня будет только мешать. От снаряда или осколков ракеты он всё равно защищает хуже, чем её собственная сила. Зато объём металлов и встроенные приборы могут давать засветку системам наведения. А человеческое тело, на котором только облегающий «поддоспешник» и никакой электроники, заметить на фоне неба будет куда сложнее. О том, чтобы на ней не осталось никаких электроприборов, девушка позаботилась.

Решившись, Валькирия толкнула себя вперёд, набирая скорость и закручивая воздушные потоки вокруг, чтобы стать ещё менее заметной и обеспечить себе нормальный доступ к воздуху для дыхания. Также она начала маневрировать в полёте, как её учили. И это сработало.

Девушка считала из множества мыслей готовность атаковать одного конкретного человека, когда она подлетела практически вплотную к крайнему кораблю сопровождения. Относительную тишину открытого моря разрезал грохот зенитного орудия. Смертоносные росчерки прошли правее и выше, и с каждой секундой всё больше людей вовлекались в общую «боевую тревогу», охватившую экипажи.