Падение Валькирии (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 5

— Их способности, так или иначе, требуют определённой подготовки, ты сам настаивал на этом, — напомнил Блэк. — Что боевые тренировки лучше всего учат контролировать атакующие и разрушительные силы.

Директор кивнул.

— Всё так, и опыт операций, проведённых патриотами, это подтверждает. Однако в контексте ситуации имеет негативное влияние. Но не беспокойтесь, вербовка — вопрос времени. Взаимопонимание с лидером отступников уже найдено, нас не воспринимают как врагов, и необходимость присоединения признают. Дайте время, и вопрос отступников будет разрешён.

Кевин опёрся локтями на стол и надвинулся на Хёрта.

— Джек. Восемь лет назад ты вручил мне этого педика Аутфаутера в готовом виде, перевязанного подарочной ленточкой. Я этого не забывал. Когда мы встретились здесь с тобой сразу после инаугурации, ты захотел независимости. И ты её получил, насколько это возможно. Мы не лезли в Службу Контроля Металюдей, не совали к тебе агентов, предоставляли ресурсы, позволяли забирать лучшие кадры. Ты сказал, что несколько лет у тебя уйдёт на подготовку металюдей, и тебя не торопили. Программа «Патриот» заработала не после моего переизбрания, как настаивал конгресс, а два года назад. Джек, пришло время отрабатывать вложенные ресурсы.

Блэк откинулся на спинку кресла.

— До начала предвыборной кампании ты должен решить вопрос отступников. И предоставить хоть что-то по Крысолову. Если не план нападения, то хотя бы надёжную защиту. И заметь, это не я тебе ставлю условия. Нет, я-то просто уйду с поста. Вопрос в том, кто придёт мне на смену? Республиканец Гербер спит и видит металюдей в армейской форме. Страхи твоих отступников станут суровой реальностью в два счёта. И Гербер, поверь, прикажет доставить голову Крысолова, отделённую от тела, прямо на этот стол.

— Демократ Донован ещё хуже, Хёрт, — вставил Хьюз. — Если его популистские лозунги останутся только лозунгами, то тебе просто достанется куда более умная, чуть более адекватная, значительно более мстительная и чертовски злопамятная версия Аутфайтера. А если он свои лозунги попытается воплотить в жизнь, я не берусь оценить последствия.

— За Донованом стоят оружейные лоббисты, — пояснил Блэк. — А значит — Вашингтон. Я пытался понять, чего добиваются Ястребы, но они молчат. Молчат и ждут. Очевидно, что действовать они начнут после выборов. Поэтому, Джек, ты первый, кто должен быть заинтересован в подбивании всех хвостов.

— Я понял, — ответил директор MSC, — Учту.

Когда Хёрт поднялся, Блэк спросил:

— Джек, у тебя нет среди твоих подопечных целителя?

Хёрт отрицательно качнул головой.

— Нет. Я предоставил личные дела всех зарегистрированных металюдей.

Когда директор со своей помощницей ушли, Хьюз скривился.

— Ублюдок. Надо было напрямую спросить, как ему удаётся с убитым организмом в пятидесятилетнем возрасте выглядеть здоровым тридцатилетним мужчиной.

— Спросим. Сейчас мы на виду, и, если резко поменяемся, возникнут преждевременные вопросы. А вот потом, когда до таких мелочей никому не будет дела, можно и поправить здоровье, — ответил Кевин.

— Жаль, нам нечем будет его прижать, — напомнил Джеральд. — Компромата на эту скользкую тварь ещё меньше, чем на ублюдка Лонрока. А директор ЦРУ подчищать за собой умеет, как никто.

Блэк улыбнулся.

— Потерпи, врачи гарантировали тебе три года, время ещё есть.

Глава 4

5 марта 2016 года

База «Diamond Heart», Небраска

Наручные смарт-часы завибрировали, отображая напоминание. Сэм отложил игровой джойстик на чайный столик перед диваном и взял телефон. Посмотрев на экран, чернокожий парень поджал губы и, глянув на настенные часы, показавшие без десяти минут час дня, отложил телефон, вновь взявшись за джойстик. Тайфун сидел в общей комнате и играл в бейсбол на огромном экране. Заняв большой диван, прихватив пакет чипсов и запивая содовой, Тайфун продолжил игру, бубня себе под нос комментарии по поводу происходящего на экране.

Открылась входная дверь, и в комнату вошёл ещё один парень, темноволосый мексиканец с абсолютно зелёными глазами. Вошедший сосредоточил взгляд на телевизоре, и уже через секунду рядом с кнопкой выключения появилась зелёная дымка. Собравшись в узел, дымка вдавила кнопку, и экран погас.

— Эй! — возмутился Сэм оборачиваясь. — Андреас, чтоб тебя!

— У тебя встреча с психом, — напомнил зеленоглазый. — И скажи спасибо, что за твоей ленивой задницей не пришла Валькирия. Мне просто лень вытирать тебе сопли, а она…

— Заткнись! — Сэм отбросил джойстик поднимаясь. — Иду! Видишь? Иду!

— И не забудь убрать за собой, свинтус, — сказал Андреас и вышел.

Сэм беззвучно выругался, подхватывая чипсы и содовую.

Створки лифта открылись, и Сэм зашёл в кабинку, где два инженера что-то обсуждали, глядя в планшет.

— Привет, парни, — Сэм протянул им кулак.

Старший из инженеров растерялся, не понимая, что значит этот жест, а младший ударил кулаком в кулак.

— Привет, бро.

Старший инженер несколько заторможено повторил действия младшего. Когда лифт остановился, и Сэм вышел, старший инженер спросил у своего коллеги:

— Парни?

Тот развёл руками.

— Я ничему не удивляюсь.

Кабинет штатного психолога имел стеклянные стены, за которыми висели экраны с картинками летнего леса, плюс колонки транслировали соответствующие звуки, а ароматизаторы дополняли атмосферу. Некоторым удавалось достаточно отрешиться от реальности, чтобы поверить, что находится этот кабинет не в глубине огромной базы из металла и бетона, а в уединённом лесном коттедже. Мужчина, сидевший в кресле рядом с кушеткой и рисовавший на листе бумаги птицу, улыбнулся вошедшему молодому человеку.

— Привет, Сэм. Рад тебя видеть. Проходи, присаживайся.

— Привет, док, — Тайфун в своей манере подошёл и протянул кулак.

Психолог не удивился и отзеркалил жест. Пока Сэм усаживался на кушетке, мужчина убрал листок с рисованием и достал блокнот.

— Как твои дела, Сэм?

— Уверен, тебе уже всё рассказали, — вздохнул Тайфун.

Психолог поправил рубашку, на которой висел бейдж с именем: «Салазар Тиховски».

— Мы говорим о твоих действиях, а не о том, как их видят и воспринимают другие, — ответил мужчина.

Метачеловек оценил формулировку и признался:

— Я провалился на операции. Пропустил одного из бандитов. Придурок подошёл ко мне со спины, и в этот момент вмешалась Валькирия. Я бы сам справился!

— Почему это случилось? — спросил Салазар.

— Да потому что Элис меня ненавидит!

Салазар чуть приподнял бровь, может быть, в вопросительном жесте, а может быть, выражая скепсис.

— Что привело тебя к таким выводам? — невозмутимо спросил психолог.

— Она сказала, что ненавидит бейсбол! Какой нормальный человек будет ненавидеть бейсбол?

Салазар сделал запись в блокноте: «перекладывание ответственности?»

— Почему она вспомнила о бейсболе? — спросил Тиховски.

— Да потому что… — Сэм осёкся. Вздохнул. — Потому что я говорил с самим собой, а оказалось — транслирую в эфир.

Психолог сделал ещё одну запись: «самоуспокоение, подавление волнения».

— Элис вмешалась только для того, чтобы тебя уязвить?

Тайфун вздохнул.

— Да не. Она же правильная до тошноты. Ну ты знаешь: никаких ошибок, всегда чёткое следование инструкциям. Просто…

Парень замолчал, подбирая слова. Салазар не торопил.

— Это как ездить на трёхколёсном велосипеде. Ты не можешь упасть, если ты не полный кретин, конечно. Вот и я. Я не могу полностью сосредоточиться, потому что знаю — всегда где-то рядом будет Валькирия. И мы всё время как на полигоне! Нет настоящей угрозы!

Салазар сделал новую запись: «возможна склонность к риску».

— Ты понимаешь, почему она так делает? — спросил психолог.

Сэм хмыкнул.

— Все знают о её пунктике по поводу потерь, только мне-то от этого не проще.