Падение Валькирии (СИ) - Оришин Вадим Александрович "Postulans" - Страница 20

Был небольшой шанс, что отступников удастся выследить по горячим следам, не дав затеряться и спрятаться. Не вышло.

— Продолжайте искать. Негатив, какой бы силой ни обладал, не имеет необходимого опыта. Рано или поздно он проколется. И заметить первыми его прокол надо нам, а не нашим противникам.

Ральф кивнул.

— Понял, я всё организую.

Честер покинул кабинет, и практически сразу вошла Натали, явно ждавшая за дверью.

— Есть результаты, — порадовала женщина.

Из её рук в руки Хёрта перешла папка с личным делом.

— Кристоф Штерн. Мужчина, предположительно блокирующий способности Кассандры.

Джек приподнял бровь.

— Здесь сказано, что ему двадцать три.

Натали кивнула.

— И он не подходит под описание, данное Бриз. Мы сумели получить фотографию Штерна, на улице, как раз перед нападением. Парень использовал грим, но у него приметный ожог на ладони, а также несколько родинок около уха. По ним и нашли, откопали несколько фотографий из колледжа, где он учился. Штерн исчез три года назад. Когда прошла инициация — неизвестно. Соответственно, о природе его сил сказать нечего.

Хёрт перевернул несколько страниц досье.

— Штерн нигде надолго не останавливается, — продолжила Натали. — Везде расплачивается наличкой. На его имя нет ничего, ни банковских карт, ни телефонов. К врачам не обращался, полицией не задерживался.

— Либо его сопровождает тот, кто умеет оставаться невидимым, либо парень прошёл необходимое обучение, — понял Хёрт. — Натаскать можно месяца за три, а затем подчищать, если где-то ошибётся. Ставлю на этот вариант.

Честер вздохнула.

— Это точно не одиночки. Мы имеем дело с организацией.

Чихару пожала плечами:

— Мы с самого начала предполагали, что никаких «злодеев-одиночек» в принципе появиться не может.

— Я знаю, — подтвердила Честер. — Надеялась на лучшее.

— Передайте материалы в ЦРУ, — вернул Хёрт папку Натали. — Чтобы не у нас одних голова болела.

Честер забрала документы.

— Мне приходили запросы из ФБР и Пентагона. Настойчивые.

— Передай им те данные, что мы получили от Бриг, — решил Хёрт. — Посмотрим, как они на это отреагируют.

— Если они во всём этом участвуют — то никак, — хмуро ответила Натали.

— Отсутствие результата — тоже результат, — Хёрт взглянул на часы. — Ищите, но осторожно. Запретить агентам приближаться к целям.

Натали понятливо кивнула.

— Соблюдаем протокол, сэр.

— Если это всё…

Честер повернулась было к выходу, но вспомнила.

— Сэр, есть информация по мисс Вега.

Хёрт вопросительно посмотрел на женщину.

— Что удалось найти?

— У мисс Вега есть младший брат, Нэйтан, двенадцать лет. Он болен, сэр. Аутизм первой группы. Парень недееспособен, нуждается в постоянном надзоре. Большую часть своего времени мисс Вега делит между работой и братом, — сообщила Натали.

— Почему я не узнал о нём в прошлый раз? — спросил Джек.

— Парень носит фамилию отца, Теодора Йорка. Также мы уточнили обстоятельства смерти матери Эммы. В свидетельстве причиной указаны осложнения болезни, на деле это последствия приёма наркотиков. Наркотики она принимала в том числе в период беременности. Теодор Йорк зарабатывает и частично оплачивает лечение и поддержание сына, но в основном парнем занимается мисс Вега. Подробный отчёт пока не готов, — Натали кивнула на зал, — из-за новых обстоятельств, но в течение двух дней мы всё закончим и передадим Чихару.

Хёрт кивнул.

— Спасибо, Натали. Можешь идти.

Женщина вышла, а директор глубоко вздохнул.

— Эрик способен помочь… — начала Мисаси.

— Да, способен, — перебил её Хёрт. — Только этот Нэйтан мне никто, младший брат подружки. Знаешь, у скольких наших сотрудников больные дети, жёны, мужья, родители? И никому не помогают, по многим причинам. Эрик не может всем помочь, не может помочь даже близким наших сотрудников. А когда информация вскроется, от желающих не будет отбоя. Мы с тобой — приманка. Наш вид намекает, даёт повод для догадок. Но догадываться и знать — разные вещи.

Хёрт снова вздохнул.

— Нэйтан наверняка под регулярным наблюдением врачей. Любое резкое изменение его состояния сразу заметят. То есть единственный вариант — полностью забирать его к нам и не выпускать, пока не поменяется ситуация.

Директор мотнул головой.

— Давай пока закроем тему.

— Как скажете, Хёрт-сан, — послушно кивнула Мисаси

— Идём. Профессор Линден нас ждёт.

Эксперименты уже успели завершить, и профессор ждал директора в своём кабинете. Когда Хёрт вошёл, мужчина, вплотную подошедший к отметке в полвека, бодро что-то объяснял Валькирии.

— А! Директор! Проходите, присаживайтесь. Мисс Мисаси, добрый день.

— Здравствуйте, профессор, — кивнула в ответ японка.

Профессор был человеком контрастов. Будучи очень приятным и располагающим к себе в общении, он одновременно был тем, кто отвечал за научные работы, наиболее близко подходящие к определению: «бесчеловечные». Добродушное лицо, мягкий голос, вежливость и частая улыбка никак не соизмеряются с должностью главного вивисектора MCS.

— Порадуете? — спросил Хёрт.

— Что-то случилось? — уловила Валькирия настроение директора.

Тот отрицательно качнул головой.

— Личный вопрос, всё в порядке. Давайте перейдём к делу.

— Ну что же, — взял слово профессор. — Теория полностью подтверждена. Излучение Глосса не что иное, как волновое излучение, сопровождаемое высшую нервную деятельность. Полагаю, когда эта информация станет достоянием научного сообщества, излучение Глосса переименуют в «Пси-излучение».

— То есть, человечество действительно создаёт пси-поле планеты? — спросила Чихару.

— М-м-м… — задумчиво протянул профессор. — К сожалению или к счастью — нет. Излучение, генерируемое обычным человеком, слишком слабо и непостоянно. Только при сильных эмоциях, либо при проведении каких-то чрезвычайно сложных интеллектуальных действий, человек способен высвободить кратковременный импульс, улавливаемый приборами. Настолько кратковременный, что его легко можно не заметить среди прочих волновых излучений, постоянно действующих в пространстве.

— То есть наша планета погрузилась в поле, генерируемое чьими-то мыслями и эмоциями? — насторожился Хёрт.

Профессор отрицательно покачал головой.

— Вовсе нет, сэр. Объём излучения гигантский, не побоюсь этого ненаучного слова, в сравнении с тем, что дают мысли и эмоции. Человечество всё планетой не может даже просто устойчивое общее поле создать. Скорее имеет место совпадение. Порой космические явления так делают. Генерируют радиосигналы, например. Или световые сигналы, поступающие не от звёзд, а от планет или вообще астероидов. Впрочем, я не большой специалист в астрофизике.

— Ладно, примем гипотезу, что к нам не приближается огромный космический монстр, — вздохнул Хёрт. — Что это значит на практике?

— Что значит? — профессор снова задумался. — Наш мозг может генерировать излучение, что является, в общем-то, побочным эффектом высшей нервной деятельности. Однако не может выступать приёмником. Как-то только научится — мы получим доступ к полноценной телепатии, как минимум на уровне обмена мыслями на близком расстоянии. Но вас, конечно же, интересует настоящее и ближайшее будущее.

Линден улыбнулся, взяв со стола кубик Рубика и начав играть с ним.

— Да, профессор, — кивнул Хёрт. — Перспективы, конечно, интересные, но давайте о них позже.

— Что же, во-первых, псионика и психокинетика мисс Грин, — кивок на Валькирию, — является вполне физическим явлением. Однако перед нами встаёт новый вопрос: как работают способности других металюдей? И, опять же, откуда металюди черпают силу? А трюки, выполняемые Негативом, его манипуляции с реальностью, простите, вводят меня во фрустрацию.

— То есть, Энтропия может нейтрализовать силы Валькирии? — спросил Хёрт.

— Теоретически — да, — кивнул профессор. — Однако на практике, если я верен в своих предположениях, сделать Энтропия подобное сможет, только создавая область пустоты, где нейтрализует вообще все физические процессы. И создать защитное поле, некую преграду, стену, пузырь, не выйдет, пси-излучение не ограничено трёхмерным пространством. То есть, чтобы защититься от сил Валькирии, Энтропии придётся поместить себя в пустоту. А значит — убить.