"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Юрьев Сергей Станиславович - Страница 705

Мышцы почти сразу свело судорогой. Разведенные руки задрожали, будто поднимая непомерную тяжесть, силясь совершить невозможное.

Руины, камни, оставшиеся от замка, пришли в движение, зашевелились, начиная медленно подниматься над землей, подчиняясь силе великого мастера.

Рыжий оборотень, сцепившийся в отчаянной схватке с бездушными воплощениями силы за его спиной, заметив действия мага и сообразив, что тот собирается сделать, яростно зарычал и рванулся, было, вперед… Но был мгновенно перехвачен и практически погребен под бросившимися на него упырями.

Он был силен, но в одиночестве; они были слабы и их было много, и с задачей помешать ему добраться до Альберта справлялись прекрасно.

Тем временем, великий маг, не замечая потуг Чеслава помешать ему, продолжал свое дело. Лицо его исказила гримаса боли, руки дрожали мелкой дрожью и даже ступни немного погрузились в снег — все говорило о том, что мастер поднимает огромную тяжесть.

Камни, гигантские булыжники и маленькие крошки, поднимались в воздух, медленно, неотвратимо, одни выше, другие ниже, поднимались и неспешно становились на свое, покинутое против воли место. Выстраивались стены, возвращались на место стекла, выравнивался рельеф разбитых камней. Постепенно поднималась крыша, устремлялись в небо высокие башни.

Альберт был бледен. На лбу его выступила испарина, губы были плотно сжаты, и дрожали теперь не только руки, но и ноги, дрожало все тело — великий маг понимал, что после свершенного будет вынужден на какое-то время брать «отпуск» и восстанавливать силы. Впрочем, самым главным было, что делать это он будет уже в замке.

Нормонд восстанавливался. Восставал из пепла, как прекрасный феникс, поднимался из снега, в котором был погребен, из руин, которыми был обращен. Камни вставали на место все быстрее и быстрее; мастер отдавал всю свою силу без остатка, добавляя и ту, что получал в этом месте, и замок уже начинал приобретать знакомые очертания.

За спиной раздался вой. Чеслав, изрядно помятый противниками, не выдержав больше, обернулся волком и, черпая силы в звериной части своей сущности, бросился на врагов. То, что Альберту, проклятому мальчишке Антуану, удалось разрушить его магию, удалось восстановить замок, бесило оборотня неимоверно, но возможности помешать он сейчас был лишен. Сейчас ему следовало думать о спасении собственной шкуры, сейчас он был поглощен боем, бесконечными попытками уклониться от направленных на него атак, потугами уменьшить количество врагов, чтобы спасти если не бессмертную свою жизнь, то, во всяком случае, здоровье.

Сверкнули на солнце вновь вставшие на место витражи. Скатилось несколько крупиц снега по покатой крыше одной из башен.

Мастер не останавливался. Замок был восстановлен, но теперь следовало привести в порядок и внутреннее его убранство — не хотелось бы вернуться в пустое помещение, завершив свое дело. Сил на это требовалось, быть может, чуть меньше, но все-таки вполне достаточно, чтобы окончательно изнурить и так уже утомленного мужчину.

Чеслав, видимо, понял это. Извернувшись, перекатившись через себя, он вдруг вновь принял облик человека и, выбросив вверх правую руку с зажатым в ней пистолетом, два раза быстро выстрелил. Понять, что действие это не было угрозой врагам, не составляло труда — упырей оружие смертных напугать не могло, — но вот то, что выстрелы могли привлечь чье-то нежелательное внимание, было вполне вероятно.

Альберт, понимая, что закончить восстановление замка не успеет, устало опустил руки и, пошатнувшись, в несколько быстрых шагов оказался у крепких дверей. Рванул створку, распахивая ее и, скользнув в холл вновь существующего строения, захлопнул дверь за собой, приваливаясь к ней спиной и переводя дух. Сил сражаться у него уже не было, оставалось лишь возлагать надежды на упырей.

— Луи… — выдохнул маг, вкладывая последние остатки силы в то, чтобы призвать племянника. В его силе он был уверен, как в своей собственной, поэтому на помощь его вполне мог рассчитывать. Лишь бы только Людовик услышал…

…Луи, внимательно слушающий беседу более старших, разумных и так далее друзей и родственников, внезапно вздрогнул, вскидывая голову и, хмурясь, коснулся пальцами виска, закрывая глаза. Нахмурился сильнее, повел головой из стороны в сторону и, наконец, не в силах определить, откуда идет зов, шепнул сквозь сжатые зубы:

— Где?

Ответ он получил почти сразу, причем не столько словами, сколько ощущениями и изумился до такой степени, что даже на миг забыл, где находится. Протянул руку, дабы коснуться дяди, помочь ему… и, нащупав пустоту, сообразил, что опередил события.

Беседу молодому магу пришлось прервать. Он резко шагнул вперед, вскидывая руку, привлекая внимание и, дождавшись оного, руку опустил, отводя ее немного в сторону.

— Планы резко меняются, ребята, — он не извинялся, не спрашивал: он ставил перед фактом, и был уверен, что такое поведение сейчас единственно верное и приемлемое, — Дядя в замке просит помощи.

Эрик непонимающе моргнул, недоуменно созерцая брата. Что он хочет сказать, граф не понимал.

— В замке?..

— Я сам удивлен не меньше, — парень легко пожал плечами, — Но, клянусь вам, он в замке! Как он туда… То есть, я в том смысле, что отку… Ах, черт, — до юноши, наконец, дошел весь трагизм ситуации и он едва ли не за голову схватился, — Он, должно быть, восстановил замок, угрохал тонну сил на это! А теперь ему зачем-то нужна помощь… Зовет он меня, но, по-моему, будет логичнее пойти всем вместе. Ну, кроме Эрика.

— Это еще почему? — блондин, законный хозяин замка, нескрываемо и вполне справедливо возмутился, — Не сбрасывай меня со счетов, Луи, я тоже могу принести определенную пользу!

Тьери, внимательно выслушавший все сообщенное, неожиданно поддержал его.

— По крайней мере, господин граф сумеет оказать помощь учителю. Если последняя ему нужна, думаю, целесообразным будет отправиться всем вместе.

Ричард тяжело вздохнул. Он вовсе не был против отправиться со всеми к замку, был искренне рад и даже счастлив тому, что замок восстановлен, и вздох его относился скорее к иным соображениям — к причинам, побудившим Альберта просить помощи.

— Неужели там снова этот… — пробормотал оборотень, сжимая кулаки, — Если так, то нам надо спешить — я вообще пока не догоняю, каким образом Альберту удалось спрятаться от Чеслава в замке!

— Зато мне воображение рисует чудные картины, — вклинился ехидный Марко, — Как Альберто сидит возле двери, а рыжий ломится в эти двери с другой стороны… Прямо-таки идеал средневековой драмы! Чеслав — варвар, а маэстро — благородный рыцарь в сверкающих доспехах…

— Еще скажи — принцесса в высокой башне, — хмыкнул Людовик, — Ладно, довольно болтать. Идем спасать принцессу от волка! Эрик, давай руку, остальные как-нибудь сами.

— Не понял, — Ричард, искренне возмущенный такой дискриминацией, сам ухватил племянника за руку, стискивая запястье словно клещами, — Еще раз вздумаешь забыть здесь меня, племянничек, обещаю — поставлю в первый же восстановленный угол Нормонда! Поехали!

Луи предпочел не отвечать. За Альберта парень волновался неимоверно и, хотя и умело скрывал это, все-таки периодически отвлекался, забывая об элементарных вещах.

Винсент, которому никто не дал и рта раскрыть, только вздохнул и слегка покачал головой. В том, что итальянцы захватят его с собой, хранитель памяти почти не сомневался.

Людовик, не желая оттягивать и дольше миг оказания помощи, схватил брата за плечо и, не пытаясь высвободиться из хватки дяди, закрыл глаза, как часто делал при перемещении в пространстве.

В следующий раз открыл он их уже в холле Нормонда — бесконечно родном, знакомом, вернувшемся из небытия холле, — и медленно перевел дух. Рядом почти сразу возникли Марко и Паоло с Винсентом, за ними последовал Тьери.

За спинами спасателей раздался полный облегчения вздох, а после — негромкий смешок.

— Я звал только Луи, — произнес знакомый голос, и друзья, обернувшись, получили счастье лицезреть восседающего на полу возле дверей мастера, прижавшегося к деревянной створке спиной и опершегося о собственное колено.