Elden Ring: Своя концовка (СИ) - "Лемор" - Страница 17

Отец неплохо её научил.

«Полуголый?» — удивлённо уставилась на мужчину Нефели.

Она не могла осуждать его. Сама женщина носила явно не принятую в землях Междуземья одежду, состоящую из одних грубо сшитых между собой шкур. Верха на ней как такового и не было, её грудь закрывала одна только тонкая шкура. Приёмный отец так и не смог приучить её к нормам Междуземья. Женщина верила, что достаточно сильный воин мог ходить так, как считал нужным.

Но странный Погасший, прорвавшийся в Замок, всё равно вызвал у неё… некоторое удивление. Впрочем, она быстро забыла про это, цепким взглядом принявшись осматривать безумца.

Пусть новенький и не мог похвастаться высоким ростом, особенно на фоне застывшего напротив него огромного Ужасного Знамения, его телосложению могли позавидовать лучшие из воинов. Оно было настолько гармонично развито, будто не принадлежало человеку.

Благодать, которую им помогали филигранно направлять в тела и души служанки, не была всесильной. Безусловно, она могла подарить силу полубога, если не бога, но даже служанкам не под силу было развить тело Погасшего настолько гармонично. Тем более служанки не исправляли дефекты тела, сосредотачиваясь в первую очередь на силе Погасших.

Благодаря тому, что мужчина был практически обнажённым, нечеловечески острое зрение воительницы уловило немало странностей Погасшей души: на нём не было ни единой мельчайшей родинки. Ни единого рубца, что обычно остаются даже после омовения благодатью. Его босые ноги были лишь слегка грязными от пыли. Пыли, что словно бы сама стекала с его тела, не смея задерживаться на нём.

Кто знает, возможно, если пыль сама не уйдёт, он сделает на неё перекат…

Ни малейшего признака того, что он проходил через бои, что было невозможно.

Отец хорошо её обучил подмечать столь, казалось бы, незначительные детали.

Впрочем, Нефели не считала необходимым заострять на этом внимание, как, наверное, и подавляющее большинство тех, кто населял этот мир. В Междуземье в первую очередь правила сила и мастерство эту силу показать, а не странные особенности тела.

Слишком было много в мифическом мире уникальных существ, чтобы как-то зацикливаться на этом. Не особенности тела правили балом.

Самое интересное начиналось дальше.

Иллюзия полубога, придя в себя после наглых слов жалкого Погасшего, медленно вытянула трость. Огромное изуродованное тело иллюзии, покрытое уродливыми драконьими наростами, возвышалось над Константином, в руках которого было покрытое мистической кровью оружие.

Простым мечом ранить существо уровня Ужасного Знамения было практически невозможно.

— Кто-то должен потушить твоё пламя, — медленно произнёс Маргит, взмахнув длинной деревянной тростью. В его голосе не было как таковой ярости, скорее усталая злость. — И это будет Маргит Ужасный!

Нефели нахмурилась, почувствовав, как на неё упало незримое давление силы иллюзии полубога.

Погасший крутанул окровавленный меч в руке, даже не почесавшись.

— Мне жаль, — неожиданно извинился мужчина, вновь введя в ступор иллюзию. Впрочем, на этот раз в ступоре оказалась и Нефели. — Только кровоток[29] под боком и оказался, иначе я бы не стал его использовать. Это же почти так же казуально, как и магия!

Погасший безумец, определённо, был возмущён и даже немного опозорен. Он словно стыдился своего меча.

Константин глубоко вздохнув, вновь наведя меч на иллюзию.

— Как-нибудь потом можем сразиться более честно, я просто немного переживаю за одинокую вайфу.

«Что?»

Кажется, эта мысль синхронизировалась и у иллюзии полубога, и у Нефели. Мужчина без задней мысли обратился к уродливому, пугающему до глубины души Знамению так, будто они были старыми друзьями.

Ужасное Знамение, не став терпеть такой наглости, сорвалось в атаку. Сорвалось с такой силой, что за ним поднялось облако пыли. Нефели представила себе, как должен был чувствовать себя мужчина, на которого неслось столь опасное чудовище.

— Летящие кинжалы.

Перекат.

— Удар кинжалом вблизи.

Перекат.

УДАР!

Маргит, иллюзия полубога, по чьему телу прошёлся окровавленный клинок, тут же отпрыгнул назад, отправив в Погасшего кинжал, сотканный из благодати. Неожиданная, подлая, грязная атака могущественной иллюзии.

Мужчина, впрочем, увернулся от неё столь же плавно и естественно, будто он делал это уже сотни и тысячи раз.

На поле битвы, у самих ворот в Замок, наступила гнетущая тишина.

На лицо Мелины вылезла лёгкая улыбка.

Она давно была уверена, но сейчас, видя, как иллюзия полубога испуганно отступила от её избранника, её уверенность достигла совершенно нового уровня, граничащего со слепой верой.

Хотя, над некоторыми вещами ещё предстояло много работы…

Нефели не могла поверить своим глазам. Она впервые видела подобную технику. Столь плавную, столь отточенную. Каждое движение новичка показалось ей вершиной искусства… искусства чего-то.

Она начала понемногу понимать, какой силой нужно было обладать, чтобы в одиночку прорваться в защищённый Замок.

Маргит, удивлённо схватившись за бок, из которого потекла фальшивая кровь, рассыпающаяся благодатью, быстро пришёл в себя, иначе взглянув на казавшегося на его фоне хрупким человека.

Он больше не собирался быть беспечным. Не должен был быть изначально, Погасшая душа быстро напомнила ему это.

Константин вновь навёл на полубога меч, скептично приподняв бровь.

— Неужели твои атаки с задержкой распространяются и на это[30]?.. Удар в прыжке!

Перекат.

УДАР!

Возмущённая иллюзия, словно желая подтвердить слова будто бы всезнающего Погасшего, прыгнула, направив гигантскую трость, словно копьё, в мужчину, от которой тот увернулся не менее легко, чем от остальных ударов, оставив на иллюзорном теле очередной порез.

И это было лишь началом.

— Взмах тростью!

Перекат.

— Комбо!

Перекат.

— Трость и кинжал, прыжок, трость!

Перекат!

Нефели не могла поверить в то, что видела перед собой. Нет, она даже не могла сказать, что видит. Движения Ужасного Знамения были слишком быстрыми, он, словно поток ветра, на скорости, многократно превосходящей людскую, проносился за безумцем, который предугадывал и даже находил силы комментировать действия иллюзии полубога, словно мастер, обучающий предсказуемого ученика.

Погасший не был таким же быстрым, как иллюзия полубога, что не мешало ему буквально проскальзывать мимо разъяренного Знамения, нивелируя разницу в силе мастерством, превосходящим здравый смысл.

Перекаты. Вершина искусства.

Иллюзия полубога чувствовала всё подступающее бессилие. Как бы он не пытался добраться до ловкой букашки — всё было бесполезно, с ним словно игрались, идеально предугадывая каждое его действие, умудряясь с каждой его ошибкой оставлять на иллюзорном теле всё больше и больше неиллюзорных ран. Обработанное особым образом оружие могло нанести вред и тому, что даже материальным в полном понимании этого слова не было. Благодать постепенно покидала сотканное из неё тело, всё сильнее грозясь его развеять.

В каком-то смысле это заставляло Морготта даже уважать мерзкую Погасшую душу. И с каждой его ошибкой — уважать всё сильнее.

Но самым удивительным полубог находил не это.

А то, что Погасший, кажется, совсем не желал ему зла. Он не испытывал страха, сохранял ледяное спокойствие и даже позволял себе улыбнуться, словно устроив с ним обычную дружескую дуэль. Да, пусть его тело всё больше истекало фальшивой кровью, приближая скорый конец, было очевидно, что безумный Погасший знал его секрет. Тот, кто столь хорошо знал его стиль боя, не мог не знать.

Упомянув следующий поединок в самом начале, он фактически прямо это сказал!

В какой-то момент окровавленный полубог понял, что ему придётся показать всё, на что было способно его сотканное из благодати тело. Скорее всего иллюзия рассеется после этого, но…