Хозяин ночи. Вернуть пару - Морриган Лана - Страница 3

Новый дом оказался похожим на тот, в котором жил Немиров. Удобство, функциональность и безликость. Что было и понятно, если оборотни так легко перебирались с места на место. Община, где все принадлежит всем. «Сектанты», – подсказывал мозг.

Я сразу поднялась на второй этаж.

– Спальня, – голос за спиной заставил вздрогнуть. – Ванная смежная. Пустые комнаты, – он указывал пальцем на двери. – Можешь сделать гардеробную, кабинет. Еще один санузел, – он толкнул дверь спальни. – Позволишь войти? – хмыкнул он, оставляя сумку и переноску у шкафа.

– Позволю. Спасибо, – привычная благодарность слетела с губ.

– Трудно быть вежливым человеком, да? Не нужно, а благодарность сама находит выход.

Как же он злил меня! До чертиков! До темных мушек перед глазами от того, что кровь носилась по венам с бешеной скоростью!

И я не понимала этих провокаций. Он вел себя, словно пацан, дергающий за косички и наслаждающийся реакцией. Наверное, раньше это могло показаться забавным и милым. Раньше…

Я медленно набрала воздух в легкие и медленно выдохнула, выпуская вместе с ним избыток напряжения. Открыла переноску.

– Осваивайся, малыш.

На всякий случай постелила Серканчику пеленку и открыла сумку с вещами, когда зазвонил телефон.

– Добрый день, Эмилия.

Чаще всего звонки от клиентов на следующий день после праздника приносили удовольствие.

Чаще всего…

– Вы правильно заметили, что день, – многозначительная пауза.

– Что-то не так? – поинтересовалась я, присаживаясь на матрас, затянутый пленкой, и морщась от противных звуков.

– Странно, что вы заметили. Я думала, вы готовы были решить наши разногласия, не предавая их огласке.

– Я бы с удовольствием это сделала, если бы понимала, о чем речь. Вчера мне…

Грачева не дослушала.

– Ваша помощница обещала, что не позже десяти утра вы компенсируете неудобство. Сейчас два пятнадцать, я не видела сообщений от банка.

– Так. Все верно. Я ничего не знала о договоренности с моей помощницей.

Одним лишь вздохом она показала, насколько раздражена и что не верит ни единому моему слову.

– Я вас поняла. Ждите отзыв.

В какой-то момент кажется, что все, хуже просто не может быть. Но жизнь тебя удивляет. Ба-а-ах! И ты лежишь в нокауте.

Именно это я сейчас и делала: лежала, глядя в белоснежный потолок, и ждала, когда в висках перестанет стучать. Сколько сил я потратила на агентство, времени, да даже здоровья, и в один момент чик – и все пошло по… одному месту.

Подняв телефон над собой, я сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и открыла журнал звонков, чтобы набрать Кристине. Но пальцы дрогнули, и я взвыла, получив ребром устройства прямо по верхней губе.

– Ау-у-у… – накрыла лицо ладонями и зажмурила глаза, пережидая боль.

– Что с тобой?

– Ничего, – пробормотала я сквозь слезы. Мне так хотелось плакать от обиды и от боли.

– Что с лицом? – Немиров попытался отнять мою руку от лица.

– Просто от… вали… – я попыталась оттолкнуть мужскую ладонь.

– Не беси, – огрызнулся оборотень, сгребая меня с кровати в охапку и устраивая у себя на коленях, словно в огромной колыбели. – Ты из-за работы?

– Да… – прорыдала я, сжавшись в комок. – Все из… из… из-за тебя!

– Ну да. Я оказался подлой козлиной, что решил притопить свою начальницу.

– Ты ме-ме-меня вчера забрал.

– Ме. Ме, – передразнил меня. – Думаешь, если в ее голове возникла мысль о хорошем старте и она решила притопить конкурента, она б ничего другого не придумала?

И Немиров ведь был прав. И бесил своей правотой!

– Покажи лицо.

Я отрицательно покрутила головой.

– Детский сад, – проворчал он, пересаживаясь вместе со мной ближе к краю и противно скрипя своей шикарной задницей по пленке. – Как ты ударилась?

– Я не ударилась.

– Да я кровь чувствую, Рада! – рявкнул он на меня. – Покажи! – он дернул за руку. – И как это можно было сделать лежа на мягком матрасе? Рада?

– Лежа уронила телефон.

Брови Немирова взлетели вверх.

– Ясно…

По мужскому лицу было видно, что он сдерживал эмоции.

– Давай принесу лед. Губа распухла.

– Я тебя не держу, – огрызнулась я.

– Р-р-рада… бл… – он проглотил ругательство, протолкнув сквозь зубы только первые две буквы. Сгрузил меня на кровать и поспешно вышел из спальни. Вернулся быстро, протянув кусок чего-то холодного, замотанного в полотенце, и мой телефон…

– Зачем ты его брал? – спросила я.

– Затем.

– Ты не имеешь права.

– Ой-ей-ей… я пойду разбирать вещи.

Я приложила заморозку к губе. Пискнула от боли. Прошла в ванную и встала перед зеркалом, удивляясь, насколько ужасно выгляжу. Нос раздулся до размера картошки, верхняя губа отекла и задралась, словно я только что вышла от хренового косметолога, волосы примяты на одну сторону, и торчит хохолок, как у взъерошенного воробья.

– Обнять и плакать, – прошептала себе под нос, кривясь от боли.

Если смотреть объективно, то понятно, почему Немиров сбежал. Я бы тоже от себя сбежала.

Я ополоснула лицо прохладной водой, привела волосы в относительный порядок и спустилась на первый этаж. Вернуть кусок говядины в морозилку.

Немиров курсировал между комнатами, бросив на меня мимолетный взгляд, когда я спускалась по лестнице, и прижав телефон к уху.

– Есть такая вещь, как корпоративная этика, Кристина Юрьевна. Угу. И вы ее нарушили. Нет.

Я покосилась на оборотня.

– Да, – продолжал он. – А тут явный вред репутации компании. А я не знаю, как вы собираетесь его компенсировать.

– Ты с кем разговариваешь? – спросила я шепотом.

Немиров прошел мимо, показывая в сторону кухню, мол, иди, я сейчас занят.

Не могло быть таких совпадений, что именно сейчас он вздумал разговаривать еще с какой-то Кристиной Юрьевной.

– Давид? – прошептала я, прекрасно понимая, что он меня слышал, но игнорировал.

Очередной взмах ладонью.

Я шла за ним.

– Увольнение по статье – это малое, чем отделаетесь, – из трубки доносился женский голосок. Слов было не разобрать, только надрывный тон. – Это вам кажется, – в ответ очередной визг. – Тогда мы встретимся в суде.

Немиров остановился, повернулся, забрал сверток и аккуратно приложил к моей губе.

Вот так и стоял, вытянув одну руку.

– Уже не болит, – я дернула головой. – Это моя Кристина? – я показывала на телефон у уха.

– До вечера решится проблемка? – уточнил он. – Тогда жду звонка, – плечом подбросил телефон, ловко перехватывая его свободной рукой. – Твоя. Обещала больше не гадить.

– Но… Ты же… – я говорила в кусок мяса, как в микрофон.

– Я же… тут, а ты в моей спальне. А мы договаривались, что не будем нарушать личных границ. Ты же не врываешься к брату без стука?

– У меня нет брата, – ответила я.

– А так бы врывалась? Извращенка.

Я свернула неприличную фигуру из пальцев и ткнула Немирову в лицо.

Он спокойно отреагировал на выпад, произнеся:

– Откушу. Слышишь? – спросил и замолчал. На втором этаже залаял Серкан. – Кристина звонит, очень хочет извиниться. Ответь. Ответь-ответь, – поторопил меня.

Я еще несколько секунд смотрела в темные глаза оборотня, затем развернулась и ушла.

Он был прав. Действительно на экране высвечивался неотвеченный вызов от Кристины.

Мой палец завис над кнопкой вызова.

«Стоп», – остановила я себя.

Если я перезвоню сама, облегчу ей задачу.

Нет. Этого я точно не хочу делать.

Я отложила телефон и отвлеклась на дела. Вряд ли я смогу сказать Кристине что-то более пугающее, чем Немиров.

– Не трогай! Он весит больше тебя! – я вздрогнула от окрика, когда попыталась натянуть простыни на матрас. – Отойди.

– Ты можешь не пугать?

– А ты можешь попросить о помощи или это выше твоих сил?

Я до боли прикусила внутреннюю сторону щеки, заставляя себя замолчать. Села на подоконник и крутила в руках телефон, пока оборотень справлялся с постелью.