Крик потревоженной тишины. Книга 2 - Дубравин Матвей - Страница 6

– Это было не сложно, – громко заметил Маркус, обращаясь к толпе и уже не глядя на птицу. – Думаю, теперь вы понимаете, с кем связались. Да, вас много, но я сделаю всё, чтобы победить. А ваш командир…

– Прикончи! Прикончи его! – внезапно крикнули из толпы, перебивая Маркуса.

Тот не понял, кому они это говорили. Внезапно он увидел под ногами огромную тень: кто-то подходил сзади. Маркус рывком обернулся и увидел, что голубь поднялся и готов драться. Миг – и когти схватили Маркуса. Голубь повлёк его в небо, с каждым взмахом крыльев поднимаясь на несколько метров.

«Три жизни! Быть не может! – испуганно подумал Маркус. – Теперь мне конец».

И правда: из такого положения Маркус не мог нанести удар. Всё, что было в пределах его досягаемости, так это лапы птицы, держащие его когтями ниже плеч. Но лапы были слишком твёрдые. Кинжал мог оставить на них только лёгкую царапину.

– Всё из-за тебя, – громовым голосом произнёс голубь, когда они поднялись в небо так высоко, что земля представлялась сплошным зелёным ковром без края. – Мой бесконечный лес теперь в смуте. Жители озлобились. А ведь всё было так хорошо!

– Можешь перед убийством и не упрекать, – злобно сказал Маркус. – Ты же меня сбросишь. К чему тянуть время – толпа жаждет. Я даже не могу дотянуться до сумки.

– В том-то и беда, – сказал голубь. – Толпа жаждет, когда я убью тебя. Я веками учил их добру, а теперь всё пошло насмарку. И ты этому поспособствовал. Теперь они хотят убивать! Но я не за этим тебя поднял. Здесь мы можем поговорить без лишних ушей. Никто, кроме меня, не может подняться на такую высоту. А потом я покажу тебе нечто очень важное. Нам предстоит очень долгий разговор. А с ними – разговор ещё дольше. Но это – уже мои проблемы.

– Кто ты такой? – спросил Маркус. – Почему у тебя три жизни? У демонов так много не бывает.

– Я и не демон. Да и вообще, победить меня тебе было бы затруднительно. Закон в своё время за особые духовные достижения дал мне миллион жизней. Из них три я потратил, пока налаживал здесь порядок. Ещё две отнял сегодня ты. Это плохо: каждая жизнь, данная Законом, дорога мне.

– Ты врёшь, – настаивал Маркус. – Даже у короля всего десять жизней, а больше, чем у него, быть не может.

– Король – это высший чин в вашем мирке, но у нас это не так. Наш мир, скажу без скромности, лучше во всех смыслах. У нас только один минус. Если бы не он, мы бы давно вознеслись в совсем иную сферу существования – настолько прекрасную, что никто этого и представить не может. Теперь появился крошечный шанс это сделать, но даже если всё сложится успешно, процесс будет крайне долгим.

Маркус начинал верить своему собеседнику, хотя пока и слабо. Как-никак он действительно имел как минимум три жизни, не обладая при этом никакой защитой.

– И какой же это минус? – спросил Маркус.

– Своё повествование я хотел начать немного с другого, но раз ты спросил, начну с этого пункта. Видишь ли, мы не соблюдаем Договор. Это – большой недостаток и тяжкая вина. В остальном мы живём в согласии с Законом.

– Хорошо, что мы соблюдаем все наши договоры, – усмехнулся Маркус.

– Брось ты! – ответил голубь. – Вы тоже не соблюдаете Договор. Он был заключён очень давно между вами и нами. Только вот мы хотя бы о нём помним, просто не хотим связываться.

– Раз так, то где этот Договор записан? – спросил Маркус.

– К сожалению, он и правда записан, – вздохнул голубь. – Это также говорит о нашем убожестве. Изначально он не был записан и был лишь сгустком энергии. Из-за нас он уплотнился и принял форму свитка. Мы как раз направляемся к нему, чтобы ты сам всё прочитал. Только надо подождать. Этот свиток находится в самой верхней точке нашего мира.

– Я подожду, – ответил Маркус. – Мне уже нечего терять.

– Как раз тебе – есть что терять, – поправила птица.

Спустя два часа активного полёта они прилетели. Свет с неба становился всё ярче, но не обжигал и не слепил глаза. Наконец высоко наверху появился источник света. Это был и правда висящий в воздухе свиток.

– Он что, освещает весь мир? – удивился Маркус.

– Нет, конечно! – с досадой сказала птица. – Жаль, что ты так подумал. Он просто усиливает свет, а источник находится вне нашего мира. Этот источник – сердцевина Закона. Никто не смог бы его описать. Разумеется, никто из нас. Но по свитку можно примерно судить о том, как там хорошо. А теперь – читай.

Приблизившись к свитку, Маркус ощутил огромную радость. Исписанный тысячами строк свиток начинался с предисловия, написанного крупным шрифтом. Предисловие гласило:

Когда два мира сходятся вместе в огромном пространстве, когда два чуждых рода находят друг друга в клубке мироздания, их интересы сталкиваются, и глупцы либо воюют, либо заключают мелкие соглашения, но по-настоящему мудрые заключают Договор, который находится везде и всюду, который будет оберегать их вечно, который нельзя отменить или расторгнуть, который будет действовать всегда. Это – величайший мирный Договор. Кто забудет о нём или перестанет его выполнять – станет несчастным. Но никого не заставят исполнять его насильно. Даже если Договор забудут, его силы всё равно будут помогать обеим сторонам. И чем хуже станет народ, тем уродливее станут эти силы, но они всё равно будут не так уродливы, как сам народ. Они будут тянуть народ вверх. Заключение Договора – огромный праздник для обеих сторон. Так не будет же он забыт никем из них! А если его забудут, настанет пора молчания.

Маркус сразу понял, что Договор весьма справедлив, велик и нерушим, но при этом неумолим и безжалостен к подписавшим его сторонам.

– И нас угораздило это подписать? – спросил он у своего бывшего соперника.

– И вас, и нас, – ответил тот. – Но это скорее хорошо, чем плохо. По крайней мере, так было когда-то.

Так закончился первый день, проведённый Маркусом в этом необычном мире.

Глава 5. Отчаяние

Дикону было поздно отступать от своих планов. Он загнал себя в совершенный тупик. Отказавшись от дуэли с Ахелем, он навлёк бы на себя несмываемый позор, а в придачу получил бы славу труса. А что же будет, если он всё же сразится с Ахелем? Ахель уже дрался на дуэлях, и вообще жизнь изрядно испытала и закалила его. А вот Дикон не мог похвастаться таким же опытом. Это была бы его первая дуэль, а начинать с таким противником, как Ахель, было бы очень глупо. Сбежать – тоже не выход. Во-первых, бежать ему некуда. Во-вторых, сила Закона теперь сделает всё, чтобы обеспечить бой, и не позволит Дикону скрыться в неизвестном направлении. То есть остаётся выбирать между неизбежным позором и вероятной смертью.

Дикон сидел в своей комнате. Это была спальня, устланная мягкими коврами. У стены располагалась удобная широкая кровать. Синие шторы были раскрыты, открывая взору панорамное окно, не пропускавшее ни дуновения холодного ночного воздуха. В комнате было темно. По настоянию Дикона все лампы в комнате были выключены, и газ не подавался в фонари, закреплённые вдоль стен. Всё, что давало хоть какой-то свет, – это маленькая свеча, которая стояла на полу. Рядом, также на полу, на самом краю ковра, сидел Дикон и смотрел в окно на ночную улицу. Свеча почти догорела, образовав вокруг себя лужицу застывшего воска. Огонёк ещё цеплялся за жизнь, изредка помигивая.

Дикон понимал, что этой ночью ему не заснуть. Он пытался поспать несколько часов, но тревога перед дуэлью не давала ему покоя. Он принял снотворные капли, но и это не помогло. Напротив, появилось ощущение разбитости, а внимание рассеилось. Мысли ползли медленно. Сколько он так сидел? Сложно сказать. Свеча стала короче на несколько сантиметров, хотя специальный воск позволял фитилю гореть дольше обычного.

Трость Дикона была прислонена к двери. Парадная одежда комком валялась где-то между шкафом и кроватью. Сам Дикон был только в штанах и майке. Какой же противный силуэт смотрел на него через оконное стекло, отмытое до зеркального блеска. Обидно, что это был он сам.