Крик потревоженной тишины. Книга 2 - Дубравин Матвей - Страница 23

Кроме того, Гарпа в совет принимать не хотели по понятным причинам. Совсем другое – Линва. Пережитки консерватизма проявились в этом селении во всей красе. Хотя в Столице женщины уже начали завоёвывать авторитет, здесь, в глуши, селяне не могли принять факт, что девушка может состоять в совете. Это было невозможно для их жёсткой натуры. Фолок с этим не спорил, потому что разделял их взгляды. Однако члены совета не хотели, чтобы Линва жила с ними под одной крышей: это бы их сильно стесняло, да и вообще – здание совета предназначено только для его членов.

Фолок был против этого, но переспорить остальных не мог и поставил ультиматум, что если Линве придётся жить отдельно – он уйдёт вместе с ней, чтобы защищать её. Фолока пытались отговорить, но не смогли. Так и он стал жить отдельно. Таким образом, под главной крышей стали жить только четверо – половина всего населения.

Лекарь испугался, что горит либо его изба, либо дом совета. Тогда селение лишится либо всех лекарств, либо половины жителей. Кор побежал со всех ног, и в недрах души он чувствовал даже радость от этого пожара, ведь такое положение дел позволяло ему переключить внимание от страха за свою жизнь, которой он мог лишиться по глупости. Это было жутко эгоистичное чувство. Он осознавал это, но не мог и, пожалуй, даже не хотел его пересиливать.

Когда его старые ноги привели его ближе к огню, он понял, что и его дом, и здание совета стоят невредимые. Просто Кор совсем забыл, что с недавнего времени в этом месте селения стоит ещё одна хижина – лазарет для Гарпа. Горел именно он. Но лекарь знал, что вечером больного там уже не было. Значит, волноваться за него не стоило, а сама хибара ценности не представляла. Важнее было другое – огонь мог перекинуться на соседние здания или спровоцировать пожар в лесной перемычке, а оттуда перекинуться на другие избы, спалив всё селение.

Кор первым делом подумал: «Нужно срочно трубить в рог. Для этого он и предназначен!»

Он обернулся и понял, что для того, чтобы добежать до рога, нужно снова пересечь изрядную часть площади, а силы у старика почти иссякли. Он и так пробежал больше, чем привык, – обычно он вообще не бегал.

«Да и бежать глупо, – решил он. – Лучше постучать в окно дома совета».

И правда, дом совета, в отличие от рога, находился в шаговой доступности. Кор подошёл к нему и принялся стучать в створку окна. От стука створка приоткрылась, и тогда лекарь со всей силы закричал:

– Пожар!!! Скорее просыпайтесь. – От такого крика он запыхался, и у него заныло горло. – Все, – кричал он, – срочно! Горит! – От паники и недостатка воздуха в лёгких, да и от едкой гари Кор уже кричал какие-то отдельные слова, а не фразы. – Вокруг, близко! Смотрите! Говорю же! Это здесь. Огонь. Сейчас перекинется! Пламя, слышите, пламя. Гарь! Задохнётесь же!

После этого выкрика Кор закашлялся и уже не мог орать. Это и не требовалось: он перебудил всех спящих. Те быстро поняли, что происходит, и побежали к колодцу на площади, захватив вёдра. Кор и не заметил, как они выбежали из дома, и продолжал вглядываться во мрак комнаты через щель в окне, думая, что все уже задохнулись от гари.

Только когда к нему подбежал селянин с полным ведром и криком: «Чего стоишь? Помогай!» – Кор понял, что его услышали и что ещё не поздно всё исправить. Он побежал тушить огонь уже с лёгким сердцем.

Впятером было трудно затушить пламя, которое уже успело сильно разгореться. Тем более Кор был так себе помощник: он слишком ослаб и не мог быстро бегать за водой и обратно. Однако потом ему хватило ума забежать в дом, взять оттуда все пустые вёдра, что там были, прибежать с ними к колодцу, наполнить их водой и выдавать их по два четверым подбегающим. Это ускорило процесс: пока члены совета тушили пожар, лекарь наполнял опустевшие вёдра. Такая взаимопомощь здорово сократила время, но огонь всё равно продолжал гореть, словно ехидно игнорируя множество вёдер воды, выплеснутых на него.

По счастью, горевшее строение было совсем непрочным и быстро рухнуло под собственным весом. Пожар удалось остановить, но отдельные его очаги ещё долго поливали водой, прежде чем они окончательно погасли, и лишь угли остались тлеть красными огоньками.

Теперь перед всеми возник важный вопрос: откуда взялся этот огонь? Ответа не знал никто.

Утром Гарп проснулся, будучи совершенно довольным своими вчерашними действиями. Книга уютно лежала под старыми тряпками, которые он использовал вместо одеяла, а лёгкий запах гари удостоверял, что разведённый им огонь благополучно разгорелся.

Сперва нужно было подумать о еде, да и выйти на контакт с кем-то из селян тоже было бы не лишним. «Хотя зачем оно мне надо? – решил Гарп. – Чем меньше видимся, тем лучше. Всё равно они вряд ли сгорели. Расчёт-то был совсем на другое!»

Гарп встал с жёсткого матраса, и только теперь порадовался, что его не забрали. Наверно, такого добра на всех хватало. В отличие от еды.

Потянувшись и прохрустевшись затёкшей спиной, Гарп скорчил кислое лицо, потому что почувствовал, что у него нет настроя идти за едой. По телу разливалась вязкая слабость, голова была ватная, и мысли в ней текли как-то медленно и тягуче. Хотелось зевнуть и снова лечь спать. А поесть? Возможно, Гарп поел бы, если бы за едой достаточно было спуститься в погреб. Но надо вновь идти к озёрам, что-то там ловить, потом жарить. По пути объясняться с селянами, о чём-то говорить, возможно, оправдываться. А там ещё о пожаре с ним заговорят… Ох! Те рыбёшки, которых он поймает, того не стоили.

Впрочем, Гарп чувствовал жажду, и вот ради этого действительно хотелось встать. Воду набирали в колодце или в озере. Идти через лесную зону – значит встретить селян; идти к колодцу – долго, да и там их тоже можно встретить. Если нарваться на Линву – скандал. Он привык к скандалам, но сегодня слабость не располагала к таким поворотам. Хотелось просто лечь и продолжать спать. Гарп подумал, что лучше: спать или попить? Это было равноценно. Он окинул взглядом стол в наивной надежде найти там стаканчик воды, но тот оказался пуст.

– Пошло оно всё! – сказал Гарп и завалился на матрас.

Как ни странно, сон не шёл. Слабость, так тянувшая в постель, сама же и мешала заснуть. Любое положение тела казалось неудобным, а ватная голова неприятно ныла. Гарп не сдавался и честно пытался заснуть, но спустя полчаса понял, что это бесполезно. При этом встать с матраса оказалось так же тяжело, как и заснуть. Что ж, придётся идти за пропитанием. Делать это ой как не хотелось! Гарп скинул с себя одеяло и заставил себя разодрать глаза.

«Почему мне так плохо? – подумал он. – Неужели из-за тех сороконожек? Но они меня даже не кусали. Наверно, я просто простудился, не иначе. Значит, чтобы поправиться, стоит поменьше двигаться и беречь силы. И оно само всё решится. А если не решится, то дело дрянь. Может, лекарь меня не выгонит? Нет, пошёл он куда подальше!»

Едва приподняв голову и осмотревшись ещё раз, Гарп заметил торчащий из-под одеяла краешек какого-то предмета. Нахмурив брови, Гарп отодвинул одеяло и увидел книгу, украденную вчера. Гарп успел забыть о ней за ночь. Он был несказанно рад находке, ведь так ему не скучно будет лежать. К тому же если лежать без дела, то голод и жажда чувствуются куда острее.

Гарп сел, прислонившись спиной к стене избы, и посмотрел на переплёт потрёпанной книги. Это был карманный томик багрового цвета с позолоченной окружностью в центре переплёта. Больше ничего – никакой надписи, но эрудиции Гарпа хватило, чтобы узнать «Книгу Явлений».

– Серьёзно? Это же книга с описанием ритуалов? – удивился он. – Её читают, когда надо что-то организовать, разве нет? Как она может вдохновить на что-то. Я, когда читал инструкцию к сборке шкафа, никак не изменился, а это почти то же самое. Эх, город, город… Там у меня был шкаф! Хорошее время. Ладно, забыли.

Гарпу стало интересно, что можно найти в этой книге.

Из-за маленького формата том оказался довольно толстым. Гарп открыл титульный лист: