Тень Империи: Забытая Академия (СИ) - Лим Дмитрий - Страница 9

Я сделал свой выбор в пользу неизведанного. Владеть магией? Мечта детства. Узнать, что наш мир не такой, каким он кажется — мечта номер два. Так что я не стал отказываться от возможности, несмотря на трудности, которые будут впереди.

Тем более что обыденная жизнь была слишком скучной.

Олег Робертович говорил со мной еще около получаса, рассказывая о моём будущем. Если всё это описать простым словом, то путь у меня был только один.

Да и тот весьма забавный: закончить Академию Забытых, затем выпихнуть с «трона» Островских. Казалось бы, что сложного в учёбе? Как раз таки сами Островские, которые должны были взяться за меня обеими руками и ногами.

Далее откроются новые возможности. Путешествие по Контурам, увеличение силы и всё в том же духе. Путь весьма интересный, но долгий. Учиться мне целых семь лет и ровно столько же придётся выживать.

Робертович как по волшебству испарился, оставив меня наедине с моими мыслями. Ну а я не придумал ничего лучше, чем вернуться обратно. Когда я зашёл в Дом Камня, там вовсю царил жаркий спор. Не на мой счет, хвала богам. Первокурсники о чём-то яростно спорили с четвёркой сильнейших. Может, конечно, спрашивали, а не пытались что-то доказать, но я не вдавался в подробности.

Быстро отыскал глазами кровососа Виталика. Подойдя к нему, поинтересовался о том, что я пропустил:

— Директор какие-то объявления делал?

Виталька обернулся на мой голос и промямлил: «Нет». После этого, с любопытством в глазах, спросил:

— Я тут пообщался с Венерой Зуевой. Она сказала, что ты существовал в первом Контуре всю жизнь. Это правда?

Стоп. А разве она не говорила мне, чтобы я молчал о подобном? Или я себе что-то придумал?

— Верно.

— И на тебя ни разу не пытались напасть наследники Островских?

Вопрос был интересным. Правда, ответ был прост: «Нет». За всю мою жизнь я не встречал никакой сверхъестественной хрени, которая как-либо помешала бы моему существованию. Когда я мог видеть вещие сны и предугадывать реакции окружающих.

Так что у меня была спокойная жизнь до этого дня.

— Почему ты сказал, что ты низший?

После моего вопроса уши Виталика покраснели, а его бледные щёки залились пунцом. Как бы нехотя он ответил, мотая головой, проверяя, слышит ли нас кто-то или нет:

— Я не прошёл телепортацию Перерождения, имея при этом дар. Так что моя физиология сразу взяла вверх над магией. Я не могу использовать магию стихий и владею только слабой магией крови.

— Вампир же, верно?

Он повернул голову, посмотрел на меня как на врага народа и нехотя кивнул.

— А Венера сильнее тебя?

— Зуева — потомственная нежить, которая первый год обучалась магии. Подобная нежить сильнее, чем тот, кем являюсь я. Так что я низшее существо, такое же, как и демоны. Но в моём роду нет нежити. Это я… неудачник…

Для себя я понял, что «нежить» подразделяется на два типа: слабые и сильные. Одни, собственно говоря, могут пользоваться природной магией, когда другие — только магией крови. Почему они при этом слабее? Что ж, фантазия ничего не подсказала.

Но я обязательно об этом узнаю.

Также я не смог до конца понять, что значит иметь в роду нежить или не иметь, но к этому вопросу я ещё вернусь. Потеряв интерес к Виталику, я попытался отыскать Венеру. Найдя цель, двинулся в её сторону. Но дойти до девы мне было не суждено.

— Думаю, Максиму не помешал бы урок того, как здесь всё устроено.

Голос зазвучал из-за моей спины. Он принадлежал одной из четвёрки сильнейших — Ориане Островской. Причём, когда она говорила это, она рычала. Мне не послышалось это.

Обернувшись, я посмотрел в её красные глаза. Тут же определил, что она проявление нежити, а сам призадумался, убьёт ли её осиновый кол? Или, может, брызнуть на неё чем-то?

Прежде чем я успел сказать ей что-либо, в моём боку больно закололо. В крови поднялся уровень адреналина, и сердце бешено заколотилось. При всём при этом я стоял на месте и смотрел прямо в глаза моей, по идее, соперницы.

Ориана же, улыбаясь, подошла ко мне, хватая за рубашку и притягивая к себе:

— Не хочешь рассказать, как ты умудрился столько лет скрываться от нас?

Она в прямом смысле этого слова говорила и мурлыкала. От её голоса сердце заколотилось ещё сильнее. Я не боялся её, нет. Но моё тело в тот же миг одеревенело, словно я не мог и шага сделать без её разрешения.

— Может, мне стоило бы вывести тебя отсюда да оторвать голову, чтобы потом не было мыслей о бастарде?

Моргнув, я сбил её «гипноз». У меня не было сомнений, что именно взглядом она могла контролировать моё тело. Затем, сжимая кулаки, прорычал:

— Да пошла ты.

— Я надеялась, что ты это скажешь.

В следующую секунду я вновь застыл. А она, прижимаясь ко мне, опустила голову к моей шее. На какие-то полсекунды я подумал, что она собирается поцеловать. Но затем пришло четкое осознание — она с красными искрами в глазах. А это — очень опасно. О чем мне тут же сообщила Венера, где бы она ни была:

«Сопротивляйся. Если сможешь, сломай ей нос».

«ЧЕГО?»

Тело бросило в дрожь. Я почувствовал касание губ Орианы на своей шее и дернулся, высвобождаясь от нового гипноза.

«Она хочет попробовать тебя на вкус. Почувствовать твою новообретенную силу».

— А ну, отвали, кровососка!

Мои слова удивили не только Островскую, но и всех вокруг.

Теперь все в этом зале смотрели на нас.

Ориана отпрянула, словно её обожгло. На её идеальном лице промелькнула растерянность, сменившаяся злой гримасой. Красные искры в глазах вспыхнули ярче. Она явно не ожидала такого отпора. Холодным голосом девица прошипела:

— Что ты себе позволяешь?

В зале повисла напряжённая тишина. Все присутствующие замерли, боясь пошевелиться и привлечь к себе внимание разъярённой Островской. Я же начал катать перстень на своём среднем пальце. Привычка, так сказать, перед дракой.

И всё же, сохраняя спокойствие, парировал:

— Я не привык целоваться с первой встречной. Да и такие настойчивые девицы мне не интересны.

Ориана окинула меня презрительным взглядом:

— Никто не смеет называть мага пятого ранга кровососом. Я заставлю тебя пожалеть об этих словах. Ты понятия не имеешь, с кем связался.

Хех. Она сделала вид, что не поняла шутки?

Она сделала шаг ко мне, и я машинально напрягся, готовясь к атаке. Но тут в ситуацию вмешался директор:

— Госпожа Островская, — произнёс он сдержанным тоном. — Позвольте напомнить вам о внутренних правилах. Сейчас не время для… недоразумений.

Он бросил на меня предостерегающий взгляд, и я понял, что лучше не испытывать его терпение. Ориана злобно фыркнула, но отступила.

— Хорошо, — процедила она. — Но мы ещё вернёмся к этому разговору.

Ее глаза сверкнули недобрым огнем. Директор Лев Николаевич Толстой вздохнул, проследив за удаляющейся фигурой Островской. Он подошел ко мне и тихо произнес:

— Вам стоит быть осторожнее, молодой человек. Ориана не прощает обид. И у нее достаточно ресурсов, чтобы сделать вашу жизнь невыносимой.

Я кивнул, словно понимал всю серьезность ситуации. Обернувшись, посмотрел на студентов, которые прятали свои глаза от меня, и вернул все внимание к директору. Тот, в свою очередь, вышел к диванам, где вновь сидела четверка сильнейших.

Воцарилась полная тишина. Словно вот-вот должно было что-то случиться. Лев Николаевич, дождавшись, когда все внимание будет обращено именно к нему, заговорил:

— Главы фракций, объявите названия своих стихий.

Все четверо поочередно назвали стихии. В целом я не слушал их, ибо и так знал, кто к кому относится.

А вот затем началось забавное. Каждый из нас должен был выстроиться в ровную колонну перед той или иной девой, по своей стихии.

Те, кто имел несколько предрасположенностей силы, должны были сделать выбор в пользу только одного элемента. И я был в том числе. Затем к диванам вышла Зуева, громогласно объявив, что вся нежить, не прошедшая Пробуждение стихии, должна отправиться за ней.