Тень Империи: Забытая Академия (СИ) - Лим Дмитрий - Страница 48

Лев Николаевич нахмурился.

— И что конкретно ты предлагаешь, Борис Викторович? Устроить ему публичную порку? Или, может, сразу бросим в клетку к Тварям? — в голосе Льва Николаевича слышалась неприкрытая ирония.

Черный не обратил внимания на сарказм директора. Он был слишком увлечен своей идеей, чтобы замечать тонкости:

— Нет, конечно. Мы просто создадим ситуацию, в которой он будет вынужден проявить свои способности в полной мере. Например, имитацию угрозы жизни одного из близких учеников. Мы должны увидеть, как он отреагирует в экстремальной ситуации. Если он действительно Отрешённый, он наплюёт на «товарища», а сам будет упиваться дракой.

Ольга Сергеевна побледнела пуще прежнего:

— Это неприемлемо! Мы не можем подвергать опасности наших студентов ради какой-то проверки!

Черный презрительно скривился:

— Что вы так волнуетесь, Ольга Сергеевна? Это всего лишь имитация. Никто не пострадает. Зато мы получим неопровержимые доказательства. И если Бурдин действительно Отрешённый, мы предотвратим катастрофу.

В кабинете снова повисла тишина. Лев Николаевич молчал, обдумывая слова Черного и возражения Ольги Сергеевны. Он понимал, что времени на раздумья практически не осталось. Риск был огромен в любом случае. Если Бурдин окажется Отрешённым и они ничего не предпримут, последствия могут быть катастрофическими. Но если они проведут стресс-тест и что-то пойдет не так…

— Я подумаю, — наконец произнес Толстой, прерывая затянувшееся молчание. — Дайте мне время.

Смотреть в безумные глаза Орианы Островской стало для меня испытанием. Девушка в буквальном смысле пылала гневом, а не ужасом, как мне показалось в первую секунду.

Это я видел по красным искоркам в её глазах. Однако она стояла на пороге, словно не могла войти. И тут меня осенило: ведь я слышал сказки о том, что вампир не может пройти в твой дом без приглашения. Дабы это проверить, я спросил:

— Не можешь войти без приглашения?

Неловкая пауза, вызванная моими словами, прошла быстро. Сначала Ориана округлила глаза, удивляясь тому, что я сказал, а затем разразилась хохотом.

Переступая через порог, она вошла в мою комнату, всё ещё не успокаиваясь.

Черт, видимо, я сморозил полную чушь.

Её смех отдавался эхом в моей небольшой комнате, заставляя меня чувствовать себя полным идиотом. Я ведь был так уверен в своей теории, основанной на обрывках древних легенд и дешевых фильмах ужасов. А тут такое фиаско.

— Ты серьезно поверил в эту чушь? — сквозь смех проговорила Ориана, утирая слезы с глаз. — Да, милый, если бы все было так просто, вампиры давно бы вымерли от голода, торча на чужих порогах.

— С голода?

Она проигнорировала мой вопрос, огляделась, придирчиво изучая обстановку моей комнаты. Увиденное вызывало у неё презрительную улыбку. Но гнев в её глазах никуда не делся, он просто затаился, готовясь вспыхнуть с новой силой.

— У меня к тебе серьезный разговор, Максим. По поводу этого…

Девушка подошла ко мне, материализуя планшет в руках. Заметив, что я обратил внимание на экран, открыла почту, и дала прочитать сообщение. Такое короткое… от директора.

— Блин. А мне он не сказал, кто мой куратор. Оказывается, это ты.

Перечитав сообщение несколько раз, в надежде, что это какая-то глупая ошибка, розыгрыш, но нет, все буквы стояли на своих местах, складываясь в безжалостную правду: Ориана Островская — мой куратор.

— Добро пожаловать в мой личный ад.

Её слова прозвучали как приговор. Не то чтобы я её опасался, но вот работать именно с ней, точнее учиться, мне очень не хотелось.

Я молчал, пытаясь переварить новость. Ад, как она выразилась, казался мне не самым страшным вариантом. Гораздо больше меня волновала перспектива ежедневного общения с этой напыщенной стервой, как я её окрестил в своих мыслях несколько секунд назад.

В животе предательски заурчало, напоминая, что я ещё и не ужинал. Впрочем, сейчас это было последнее, о чем стоило беспокоиться.

Передо мной стояла Ориана Островская, мое персональное проклятие, а по совместительству теперь и мой куратор. И судя по ее тону и взгляду, она явно не собиралась устраивать мне теплый прием:

— Вижу, новость тебя впечатлила. Думаю, стоит сразу расставить все точки над «и». Никаких поблажек. Никакой жалости. Ты будешь работать над своими силами вдвое больше, чем остальные, и спрос с тебя будет втрое выше.

Ее слова резали слух, словно ножом по стеклу. Я хотел возразить, сказать что-то о несправедливости, о том, что я ничем не хуже других. Но в ее глазах читалось такое презрение, такая уверенность в своей правоте, что все слова застревали в горле.

— И еще одно, — добавила Ориана, приближаясь ко мне вплотную. — Забудь все те глупости, которые ты, видимо, начитался в тупых книжках. Вампиры — не герои романтических романов. Мы — сила. Мы — власть. И если ты хочешь чего-то добиться в этом мире, тебе придется забыть о своих детских фантазиях.

Видимо, я сильно зацепил её словами про «переступить порог». Хех. Почему мне неловко до сих пор?

— Забавно, — хмыкнул я. — Ну, Ориана, посмотрим, чей это ад будет на самом деле. Но вот что я никак не могу понять. Ты ради этого сообщения назначила мне встречу сегодня в восемь?

Девушку смутил мой вопрос. Уверенность, написанная на лице, испарилась. Пришло какое-то чувство неловкости, что было неожиданностью для меня.

Ориана отвела взгляд, словно я застал ее за чем-то постыдным. Она явно не ожидала, что я обращу внимание на время. Что ж, тем интереснее.

— Дело не только в этом, — наконец проговорила она, стараясь вернуть себе прежнюю уверенность. — Есть еще кое-что, о чем тебе следует знать. Ты должен будешь… помогать мне с одним делом.

Ее тон стал более серьезным, даже немного напряженным. Я почувствовал, как внутри меня просыпается любопытство. Помогать ей? С чем? И почему именно я?

— Каким делом?

Она замолчала на несколько секунд, словно взвешивая каждое слово. Затем, сделав глубокий вдох, ответила:

— Расскажу позже. Сейчас это неважно. Главное, чтобы ты понимал — это часть твоей стажировки. И обсуждать это не стоит.

Пф, охренеть! Ну и, как говорится, что мне с этим делать дальше?

Я засыпал, стараясь не думать о произошедшем сегодня. И как назло, именно в тот момент, как я начал «залипать», мне на планшет позвонили.

С удивлением изучая имя абонента, я взял «трубку». Услышав голос Попова:

— Макс, мне очень неудобно тебя беспокоить, но…

Послышался всхлип. Это, безусловно, удивило меня. Парню восемнадцать лет, чего он ныть-то будет?

— Что случилось?

Всхлипы усилились, переходя в какие-то сдавленные рыдания.

— Виталик, говори, я слушаю.

После долгой паузы, прерываемой только его плачем, Попов выдавил из себя:

— Они… они загнали меня!

Я нахмурился, пытаясь понять, о ком он говорит. Не то чтобы я был в курсе всех его проблем, но каких-либо конфликтов я не видел.

— Кто тебя загнал? Говори чётче. Где ты?

— Я… я не знаю. Они гнали меня по Контуру, не дали добраться до общежития. Мне страшно.

В его голосе слышался неподдельный ужас. Я резко сел на кровати, сбрасывая с себя остатки сна. Сердце бешено колотилось:

— Это твои одногруппники? Старшие? Давай, говори быстрей!

— Нет, Макс.

Нахмурив брови, я задумался. А чего это он звонит мне? Почему не зовёт на помощь кого-то из своей нежити? Или там, не позвонит какому-нибудь старосте? У нежити первого уровня ведь тоже есть староста?

Эти мысли быстро взяли под контроль ситуацию. Решив, что это попросту ловушка, спросил:

— А чего на помощь не кликнешь? В приложении планшета есть же экстренный звонок.

— Да кому мы нахрен нужны, — вновь всхлипнул тот. — Макс, у меня кроме тебя друзей нет!

В голове моментально промелькнула мысль, что попахивает дешевой драмой. Но что-то в его голосе, эта животная паника, не давали мне просто так отмахнуться. К тому же, если это и правда ловушка, то я должен быть готов: