Тень Империи: Забытая Академия (СИ) - Лим Дмитрий - Страница 40

Я взял шар в руки. Он оказался на удивление холодным. Закрыл глаза, как и в прошлый раз, и постарался расслабиться. Сначала ничего не происходило. Но затем, постепенно, я начал чувствовать, как изнутри меня начинает вытягиваться какая-то энергия. Она перетекала в шар, наполняя его слабым, призрачным свечением. Свет становился все ярче и ярче, пока, наконец, не ослепил меня.

Открыв глаза, я увидел, что шар светится ярким, пульсирующим светом. Внутри него, словно в зеркале, отражались какие-то смутные образы. Тени, силуэты, лица… Все это мелькало и сменялось с бешеной скоростью.

— Вижу, — произнесла профессор Мавританина, глядя на шар. — Вижу… в вас есть потенциал. Очень большой потенциал. Не стоит его отрицать.

Я смотрел на светящийся шар с интересом. Образы внутри были хаотичными, непонятными, размазанными. Но самое занимательное в этом процессе было то, что я чувствовал, как он вытягивает из меня силы, но не мог оторвать взгляд. Словно загипнотизированный, я наблюдал за этой странной пляской теней.

Профессор Мавританина подошла ближе и взяла шар из моих рук. Свет тут же начал тускнеть, пока не исчез совсем. В комнате снова воцарился полумрак. Анна Альбертовна положила шар на стол и внимательно посмотрела на меня.

— Вам предстоит долгий путь, — сказала она, — но если вы будете усердно работать, то сможете добиться многого. Этот шар показал мне вашу способность к эмпатии, к чувствованию чужих эмоций. Это редкий дар, и его нужно развивать.

Это я и без неё знал. Я видел искры в глазах других людей. Мог понять, что врут они мне, пытаются навредить или что-то ещё.

— И к чему это? — я скептически посмотрел на неё. — Вроде, проверяли меня, не нежить я или нет. Тогда зачем всё это?

— Нежить вы или нет, мы уже выяснили, — усмехнулась Мавританина. — Эксперимент с темнотой это доказал. А шар… шар показал глубину вашего потенциала. Видите ли, нежить — это не просто отсутствие жизни. Это совершенно иная форма существования, основанная на энергии. И у вас этой энергии предостаточно. Но, что самое интересное, — она особенная. Сочетание света и тьмы, жизни и смерти. Это… крайне необычно.

Я скрестил руки на груди. Все это звучало слишком сумбурно. Какая нежить, какая энергия? Но холод, проклятый холод, не давал мне покоя. Я действительно чувствовал его, когда представлял темноту. И шар… он вытягивал из меня что-то, что я не мог объяснить.

— Допустим, — сказал я, стараясь сохранять спокойствие. — Допустим, я действительно обладаю каким-то «потенциалом». И что мне с ним делать? Стать суперзлодеем и захватить мир?

Мавританина рассмеялась. Звонко и искренне:

— Зачем же так радикально? Вы можете использовать свои силы во благо: помогать другим, защищать слабых. Или, в крайнем случае, просто понять себя и свое место в этом мире. Но, поверьте, игнорировать свой потенциал — это большая ошибка. Он все равно проявится рано или поздно. И тогда последствия могут быть непредсказуемыми.

Она замолчала, пристально глядя мне в глаза. Я чувствовал, как она пытается заглянуть мне в душу, прочитать мои мысли. От этого взгляда становилось не по себе.

— У вас серьёзный потенциал нежити второго класса. Мы с Островской это почувствовали сразу, как я попросила вас протянуть руку ко «тьме». Вы представляете, что будет, если маг четырех стихий будет ещё владеть магией крови? — Пять стихий?

Я хмыкнул. Магия крови? Звучит как что-то из дешевого фэнтези. Хотя, если учесть, где я нахожусь и что со мной происходит, то все возможно.

Да и пора привыкать к странностям мира. Чего это я опять за старое взялся?

— И что это меняет? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Я, конечно, благодарен за столь лестную оценку моих «способностей», но у меня другие планы на жизнь. Я хотел быть обычным магом стихий, а не каким-то гибридом. Да и вампиры, как по мне, мерзость.

Профессор Мавританина покачала головой:

— Судьба редко спрашивает нас о наших планах, молодой человек. Она просто ставит нас перед фактом. И ваша судьба, похоже, тесно связана с нежитью. Вы можете сопротивляться, отрицать, бежать, но это не изменит вашей природы. Рано или поздно вы должны будете принять ее. И чем раньше вы это сделаете, тем лучше для вас.

Она подошла к столу и взяла в руки один из исписанных листов.

— Вот, посмотрите, — она протянула мне листок. — Это результаты вашего энергетического сканирования. Видите эти всплески в области… ну, скажем так, в области «мертвой энергии»? Они гораздо сильнее, чем должны быть у обычного мага. А вот здесь… — она указала на другой график — … здесь видно, как ваша энергия взаимодействует с энергией шара. Это уникальная картина. Ничего подобного я раньше не видела.

Я взял листок и попытался разобраться в непонятных символах и графиках. Ничего, кроме бессмысленных линий и цифр, я не увидел. Откуда она вообще его взяла?

— Хорошо, — сказал я, возвращая листок Мавританиной. — Допустим, вы правы. Что дальше? Что мне делать со всем этим? Мне учиться контролировать свою «мертвую энергию»? Или сразу записываться в армию нежити?

— Ни то, ни другое, — ответила профессор с улыбкой. — Для начала вам нужно просто принять себя. Понять, кто вы есть на самом деле. А потом… потом мы посмотрим, что можно сделать.

Глава 19

Когда Ориана Островская вошла в комнату старост, девушки удивленно переглянулись. Когда она со злобой на лице плюхнулась на соседний диван, с вызовом посмотрели ей в лицо. Но спросить, что же случилось, никто не решился. Она была сильнее всех присутствующих здесь, и портить настроение Островской никто не хотел.

В комнате повисла напряженная тишина, нарушаемая лишь тихим тиканьем настенных часов.

Ориана сверлила взглядом ковер, ее губы были плотно сжаты, а в глазах плескалась буря. Девушки чувствовали себя неловко, словно попали в эпицентр надвигающегося шторма. Они знали, что Ориана не станет устраивать сцену без причины, а значит, произошло что-то действительно серьезное.

Наконец, тишину прорезал резкий голос Островской:

— Он… да какого черта он такой же, как и мы?

Девушки облегченно вздохнули — кажется, буря начинала выплескиваться наружу.

— Кто «он»? — спросила Варвара Серова, староста Фракции Воды.

Ориана бросила на нее испепеляющий взгляд:

— Кто же еще? Этот новенький, Бурдин!

Девушки понимающе кивнули. Максим Бурдин, первокурсник с редчайшим даром, славился своей способностью выводить Ориану из себя. Их отношения напоминали дешевый турецкий сериал, где парнишка совершил лишь одну ошибку — родился.

— Что на этот раз? — спросила Лариса Селезнёва из Фракции Земли, самая рассудительная из старост.

Ориана откинулась на спинку дивана и начала эмоционально рассказывать о последних событиях.

После получасовой тирады Ориана немного успокоилась.

— Я потратила два часа, чтобы вытерпеть писклявый голос Анны Альбертовны, — Ориана сердито фыркнула. — Ради того, чтобы узнать, что он нежить второго класса! Когда я хотела пустить его в расход с низшими, да удавить там!

Серова и Селезнёва переглянулись. Владеть четырьмя стихиями, да еще и стать нежитью второго уровня — это уже перебор.

— Может быть, он просто талантлив? — предположила Селезнёва, стараясь смягчить ситуацию.

— Талантлив? — Ориана вскочила с дивана. — Да он просто выпердыш на теле человечества! Пытается показать, какой он тихий и спокойный, а сам… сам… да он бастард Бурдина! Он не может унаследовать его дар! Вообще никак!

— И тем не менее, — включилась в разговор Марьяна Крестова, староста Фракции Огня, — он такой, какой он есть. Его природа уникальна и крайне редка. Может, ты отстанешь от пацана? А мы посмотрим, чего он добьётся?

Ориана злобно стрельнула глазками в сторону золотоволосой, но та её не боялась.

— Отстану? Да вы с ума сошли! — Ориана, встав, прошлась по комнате, нервно заламывая руки. — Он угроза! Понимаете? Угроза всему, что моя семья выстраивала годами! Если он доживёт до выпуска, то… все наши правила, все наши законы полетят к чертям!