Тень Империи: Забытая Академия (СИ) - Лим Дмитрий - Страница 34

Слишком это эпично выглядело, что ли. Но так казалось лишь на первый взгляд. Ибо когда Борис открыл рот, я понял, что слушаю дешёвое кино про всякие там карточные сеансы и гадалок.

Профессор провел первую половину урока, называя каждую из двадцати одной карты и описывая их значение. В аудитории не было столов и стульев, кроме места «профессора». Так что я стоял рядом с Романовой и пытался вдуплить в то, что твердил этот усач. Как по мне — многое было откровенным бредом.

— Смерть — это не конец, а лишь трансформация, — вещал Черный, указывая на жутковатую карту с изображением скелета в балахоне.

Катя Романова что-то усердно записывала в свой планшет, а я пытался не уснуть от этой эзотерической муры. По стойке смирно разумеется, как это делалось в армии.

Профессор говорил о каких-то энергиях, вибрациях, о связи с космосом и прочей чепухе, которую обычно несут люди, пытающиеся казаться умнее, чем они есть на самом деле.

Внезапно карты остановились. Борис Викторович окинул взглядом нас, «Забытых», и произнес:

— А теперь пришло время увидеть, как эти знания отразятся на вашей собственной жизни.

Он подошел ко мне, и я невольно напрягся. Почему именно я?

Заглянув мне в глаза, он указал на карту, находящуюся прямо передо мной:

— Башня. Разрушение, кризис, перемены.

Я все же фыркнул, не пытаясь скрыть раздражение:

— И что это значит?

— Это значит, что в вашей жизни грядут серьезные перемены. Что-то старое будет разрушено, чтобы освободить место для нового. Болезненный, но необходимый процесс, — ответил Черный с многозначительным видом.

«Ну да, конечно. Как оригинально. Гадалка для чайников».

Но потом что-то произошло. Взгляд Бориса Викторовича стал более пронзительным, словно он видел меня насквозь.

— Но есть кое-что еще, — прошептал он, нахмурившись. — В этой карте есть еще один аспект. Опасность. Предательство. Будьте осторожны, молодой человек. Не доверяйте всем подряд.

Вопрос на засыпку, что же задумал Ваня?

Глава 16

До последнего получаса пары, я старался делать вид, что слушаю профессора. Он, в свою очередь, рассказывал нам, как правильно раскидывать карты Таро. В это время, кое-кто из моих сокурсников, раскидывали свои карты. Играли, то ли в дурака, то ли в козла.

Причем, на полу. Так как здесь не было парт и стульев. Ребятишки ушли за спину других одногруппников, и сидя по-турецки, очень оживленно ругались.

И если честно, я бы с радостью присоединился к ним вместо того, чтобы слушать этот очевидный бред. Но концовка пары, выдалась занимательнее некуда.

Профессор, заметив оживление в рядах, внезапно прервал свою лекцию о Старших Арканах. Он окинул взглядом аудиторию, задержавшись на группе увлеченных карточной игрой студентов. На его лице мелькнула странная улыбка, смесь снисходительности и то ли зависти, то ли печали:

— Что ж, раз уж классические методы предсказания судьбы не вызывают у вас должного интереса, — произнес он, повысив голос, — то давайте обратимся к более… современным интерпретациям.

С этими словами он достал из своего костюма потертую колоду обычных игральных карт, направляясь к играющим.

В аудитории воцарилась тишина. Профессор тщательно перетасовал колоду и предложил одному из играющих студентов вытянуть карту. Тот, немного опешив от неожиданного внимания, выбрал наугад.

— Бубновый валет, — констатировал профессор, и его глаза блеснули. — Это говорит о скрытых талантах, а также о рискованных предприятиях. Но успех будет зависеть от умения вовремя остановиться.

По толпе прошёлся смех. Затем, кто-то из особо смелых, кого я не видел, предположил другое объяснение «карте»:

— Или он петух. А когда получит физическую форму, будет макакой с огромным, красным вальтом.

Это, вызвало новую порцию смеха.

Профессор на секунду замер, но улыбка не покинула его лица. Он обвел взглядом аудиторию и, казалось, оценивал уровень юмора. Затем, как ни в чем не бывало, продолжил:

— Интересная интерпретация, — заметил он, слегка наклонив голову. — Но в любом случае, каждая карта имеет множество значений. Важно то, как вы сами её воспринимаете, и как используете полученные знания.

По идее, это было один-один. Без ругательств и оскорблений, он поставил выскочку на место. Применяя при этом, вполне адекватные слова.

Борис, тем временем, вернулся к столу, продолжая тасовать колоду. В аудитории все еще чувствовалось напряжение, смешанное с любопытством. Профессор, как опытный фокусник, выдерживал паузу, создавая атмосферу загадочности.

— Кто следующий желает узнать свою судьбу? — спросил он, глядя на нас поверх очков.

Несколько человек робко подняли руки. Началась импровизированная гадальная сессия, где обычные игральные карты в руках профессора превращались в инструмент для интерпретации настоящего и предсказания будущего.

Каждый вытянутый туз, король или дама получали неожиданный смысл, привязанный к конкретной личности и ее жизненной ситуации.

Скептицизм постепенно уступал место заинтересованности. Даже те, кто изначально высмеивал «современные интерпретации», не могли не признать артистизм и находчивость профессора.

Он не просто читал значения карт, он создавал истории, находил метафоры и давал советы, основанные на тонком понимании человеческой психологии. К концу пары, аудитория была очарована, и даже самые заядлые скептики, кажется, были готовы поверить в магию игральных карт.

Как по мне — Борис просто нашёл подход к новичкам. Несомненно, он отличный психолог, только вот на меня это никоим образом не подействовало.

Разумеется, без меня в этом новом гадании не обошлось. Я был одним из десятка, который никак не проявлял интерес к способностям этого усатого проныры. Но следующей целью, стал именно я.

Профессор, вновь бросив взгляд на притихшую аудиторию, вдруг остановился на мне. Его глаза, казалось, сверлили меня насквозь:

— А что скажет наш юный скептик? Не желаете ли испытать судьбу? Или, может быть, вы сами предпочитаете толковать символы?

Я пожал плечами. Мне если честно хватило первого раза. А вся аудитория, словно по команде, повернулась ко мне. Отступать было некуда:

— Ладно. Давайте посмотрим, что там у вас.

Профессор протянул мне колоду, и я вытянул карту, не глядя. Это оказалась пиковая семерка.

— Пиковая семерка, — произнес профессор, задумчиво глядя на карту. — Это символ перемен, испытаний и необходимости принятия сложных решений. Но в то же время, это и знак внутренней силы, умения преодолевать трудности.

Я хмыкнул, не особо впечатленный его интерпретацией.

— И что это значит конкретно для меня? — спросил я, скрестив руки на груди.

Профессор внимательно посмотрел на меня, словно пытаясь разглядеть что-то скрытое в глубине моей души:

— Это значит, что в ближайшем будущем вас ждут перемены. Вам нужно остерегаться своих врагов, Максим Евгеньевич.

После, он отвернулся, двигаясь, чтобы показать что-то другим скептикам, в то время как я обдумывал его слова.

Новая карта тоже была полной чушью. Это я понимал слишком отчетливо. На моё счастье, вскоре, Борис отпустил нас восвояси. А запищавшие планшеты в руках каждого, говорили нам о том, что пора подкрепиться. Но и тут произошло кое-что интересное.

Вместо привычной за два дня столовой в башне общежития, планшеты повели нас в новое место.

Всё в той же манере, переходя их первого Контура во второй, мы дружной оравой поплелись через небольшой лесок, в восточную сторону, от нашего общежития. А дойдя до каменной арки, перешли в новое для нас место.

Мы попали в огромный внутренний дворик какого-то охренительного замка, окруженный увитыми плющом стенами. В центре бил фонтан, в котором плескались рыбки, а вдоль стен стояли столики под зонтиками, за которыми уже сидели студенты старших курсов. Атмосфера здесь царила расслабленная и умиротворяющая, совершенно не похожая на суету и шум столовой в башне.