Хроники Бескрайности. Книга 1 (СИ) - Полоз Вера - Страница 8

Орлакс, словно почувствовав на себе десятки взглядов, неспешно вышел на сцену. Его фигура, облачённая в безупречно сидящую форму, излучала властность и уверенность. Не произнеся ни слова, он жестом указал на дверь, и первая группа, двинулась за ним.

Аудитория, в которую их привели, была просторной и минималистичной. В центре располагался большой голографический проектор, а вдоль стен тянулись ряды столов и стульев. Орлакс встал перед собравшимися и окинул их ледяным взглядом.

Коммандер зачитал им свод правил академии, выдал им расписания и программы подготовки, затем предупредил о недопустимости нарушений и суровых последствиях за провинности. Голос его был ровным и бесстрастным, как у дроида, что только усиливало ощущение дискомфорта.

После официальной части Орлакс объявил о первом практическом занятии, которое состоится завтра после пар на полигоне. Закончив инструктаж, коммандер раздал анкеты со стандартным набором вопросов, после заполнения которых отпустил группу, наказав быть готовыми к раннему подъёму. Лира и Ксания вернулись в свою комнату.

Соседка сразу же занялась медитацией, усевшись в позу лотоса на своей кровати, а Лира снова подошла к окну.

Голографическое небо, ставшее к шести часам по земному времени оранжевым, сейчас вовсе потемнело, его усыпали тысячи созвездий, а также появилось несколько спутников дружественных Земле планет. Зрелище было неописуемым. Девушка впервые ощутила себя песчинкой в этом бескрайнем космосе, пугающем, но, несомненно, манящим.

Она провела пальцем по стеклу, словно пытаясь дотянуться до далёких звёзд.

Глава 4

Утро ворвалось в жизнь Лиры с бодрящей стремительностью кометы.

Едва начался первый день непосредственного обучения, как синтезированный голос разорвал тишину комнаты:

– Единое время – семь часов тридцать минут до полудня. Температура на территории академии – двадцать градусов Цельсия, влажность – шестьдесят процентов, что соответствует строгим нормам Межгалактической Конвенции Здравоохранения Гуманоидных Форм Жизни. Доброе утро!

Лира распахнула глаза и тут же заметила парящую над ней светящуюся сферу, окутанную нежным голубым сиянием.

– Что за…

Размышления девушки прервал воинственный клич Ксании. Соседка, с яростью берсерка, схватила подушку и обрушила её на непрошеного гостя. Сфера, проявив чудеса акробатики, ловко увернулась и что-то проворчала на незнакомом Лире морбуландском языке. Ксания огрызнулась в ответ, и по её тону арканка поняла, что сфере указали направление полёта к самым дальним звёздам.

– Это что ещё за mar’ma des? – Ксания нахмурила брови, подозрительно переводя взгляд с одного парящего шара на другой. В её глазах плескалось недоверие.

– В оскорблениях нет необходимости, – откликнулась сфера Лиры, повернувшись к морбуландке своей единственной линзой. Второй шар тем временем продолжал бесстрастно сканировать свою «хозяйку». – Я – нейро-спутник ОНИКС, предоставленный каждому первокурснику академии «Астра-1». Моё имя – аббревиатура от Оценивание, Навигация, Информирование и Контроль Состояния студентов. Но вы можете дать мне любое другое имя, если пожелаете. Для вашего удобства, общение происходит на комфортном вам языке, который вы указали во вчерашней анкете.

- Так воть зачем этот… ОНИКСь каверкать мой язык, - Ксания отмахнулась от своего нейро-спутника, словно от назойливого насекомого. – Пусть лучше говорит на земляндском.

– В мои функции не входит изменение запрограммированного языка, - ОНИКС вновь обратился к Лире. - Если в ваши планы входит завтрак, вам следует поторопиться.

Академия была огромной. Сориентироваться в «Астре» без сторонней помощи было чем-то из разряда фантастики, и ОНИКСы пришлись очень кстати.

Завтрак в столовой оказался зрелищем не менее впечатляющим, чем вчера. Длинные фуршетные столы ломились от яств, собранных со всех уголков галактики. Здесь были и хрустящие земные тосты, и экзотические фрукты с далёких планет, и даже шипящие белковые слизни с Кассиопеи. Лира набрала себе скромную порцию тостов с джемом, а Ксания, не стесняясь, набросилась на гору кассиопейских деликатесов, демонстрируя удивительную устойчивость к подобной экзотике. Её ОНИКС что-то постоянно вырыкивал на морбуландском, но Ксания упорно игнорировала его. Лира поинтересовалась:

– Чего он хочет?

– Говорить, что мне вредно есть такое. Мне плевать. Консервные банки мне не указь.

После завтрака ОНИКСы повели их лабиринтом коридоров академии к первому испытанию дня – «Космическому праву и политике». Аудитория встретила их гулом голосов, эхом, разносившимся под сводами огромного амфитеатра, заполненного пёстрой толпой студентов всевозможных рас и видов. Профессор Бирбурдак, почтенный старец с планеты Сигмар, чей мудрый взгляд проникал в самую душу, а шесть конечностей грациозно парили над кафедрой, приветствовал собравшихся каскадом из тридцати шести языков, словно ткал полотно уважения к культуре каждого ученика.

Первая пара пронеслась вихрем новых знаний. Лира жадно ловила каждое слово, её планшет послушно фиксировал замысловатые фразы и концепции. Ксания же томилась в плену скуки, украдкой бросая взгляды на голографические часы.

После окончания занятия ОНИКСы вновь взяли на себя роль проводников, ведя их к следующему предмету – «Аэрокосмическая инженерия». Здесь роли поменялись: глаза Ксании загорелись неугасимым огнём, она впивалась в каждое слово профессора Ксанте, землянина, чьи лекции были словно симфония для её инженерной души. Не теряя ни секунды, она записалась на факультатив «Техническое обслуживание и ремонт межгалактического корабля», ведомый уже знакомым Лире Джерри Волкером. Лира же изнывала от тоски, считая минуты до заветного звонка.

С коммандером Орлаксом первокурсники должны были сталкиваться чаще, чем с иными преподавателями – на его плечи легло бремя сразу двух фундаментальных дисциплин: «Теоретическая астрофизика и космология» и «Логистика и стратегическое планирование космических миссий». Его ум, способный проникать в сокровенные тайны мироздания, порождал сложные математические модели вселенной, описывающие чёрные дыры, природу тёмной материи и энергии. Безупречная логика и дар предвидения позволяли ему филигранно анализировать риски, превращая Орлакса в незаменимого стратега при разработке эффективных и безопасных планов для дерзких дальних космических путешествий и амбициозных проектов колонизации. Удивительно, но Лира практически не испытывала дискомфорта, находясь в одном кабинете с Орлаксом, несмотря на конфуз первого дня. Она знала, что кристаллианцы прагматичны, и, если бы причина для отчисления была достаточно веской, она в тот же день отправилась бы обратно на Землю.

После кадеты погрузились в захватывающий мир «навигации и управления космическими аппаратами», в который входило практические аспекты пилотирования и управления кораблём, расчёт траекторий движения, ориентация в космосе, стыковку и расстыковку, а также выходы в открытый космос. Лишь тень лейтенанта Чэйза, нависшая над этими занятиями в роли преподавателя, омрачала общее состояние Лиры. Но время лекции шло, и Зэйн, казалось, утратил всякий интерес к арканке, общаясь с ней бесстрастно, как и с остальными учениками, за исключением, разве что, тех девиц, в том числе и Зефиры, что сами настойчиво искали его внимания. Однако Лиру, как ни странно, это раздражало ещё сильнее.

Список прочих дисциплин, что изучали студенты академии, казался бездонным колодцем знаний. «Астрономия», «космическая связь и телеметрия», «космическая биология и экзобиология», «космическая химия», «этика освоения космоса», «основы безопасности в космосе», «морфология и лингвистика гуманоидных рас», «астровыживание и адаптация» – всё это будущем должно было обрушится на головы астровцев нескончаемым потоком лекций и семинаров, не считая изнурительных тренировок по физической подготовке. Несмотря на и без того плотное расписание, Лира записалась на факультативные занятия по изучению инопланетных языков и курсы стрельбы из фазера, на которые они должна были ходить вместе с Ксанией.