Я - борец! Назад в СССР (СИ) - Гудвин Макс - Страница 46

— Стой, ссыкло! — снова кричали мне вслед, но я, перебежав дорогу, направился бегом вдоль леса. А когда парни стали отставать, вообще остановился и, повернувшись, поставил ноги на ширине плеч и принялся делать наклоны, сумку положив перед собой.

— Чё надо, бедолаги⁈ — прокричав, спросил я их, разминаясь, группа из четырёх остановилась, изрядно запыхавшись.

— Сюда, иди! — прозвучало мне в приказном тоне.

— А-то чё⁈ — спросил я, добавив: — Догоните — и тогда мне капец?

— Кабзда тебе, чертополох! — ответил один из них, крепкий, большой, кудрявый, видимо, кто-то из старших, раз может такими словами раскидываться.

— Казацкие, чморефаны! — вспомнил я, что говорил капитан, и тут же это прокричал.

— Ты чё, чёрт, там базаришь⁈ — произнёс ещё один старший, гладковыбритый, с переломанным носом и, видимо, от этого гнусавивший.

— Атлетизм у вас — говно, я вам скажу! Чё за мной гонитесь-то⁈ — поинтересовался я.

Такой разговор на расстоянии пятидесяти метров меня забавлял.

— Ты Шмелю зачем челюсть сломал⁈ — предъявили мне.

— За дело! — ответил я.

— Ну иди, попробуй мне сломай! — выдал тот, Гнусавый, у кого был переломан нос.

— Погоди, братуха, ещё не время! — Посмотрел я на свои часы. Моё дыхание почти восстановилось.

Восстановилось оно частично и у группки дворовых пацанов, и они пошли на меня. А я взял свою сумку, повесил её через плечо и пошёл спиной назад.

— Стой, чё убегаешь, как баба⁈ — окликнули меня.

— То есть я, по-твоему, должен против четверых драться? — удивился я.

— Да по#, иди сюда, раз на раз выйдем! — уговаривал меня Гнусавый.

— Не, не время ещё, чморефаны! — ответил я.

— Ну гад, кабзда тебе! — и они снова сорвались на бег.

Побежал и я, а когда почувствовал что меня догоняют, добавил темпа, чтобы оторваться от них на 50 метров. Вскоре парни устали и остановились, а я снова положил сумку и начал наглядную растяжку уже в позиции тройной ширины плеч.

— Чёт не вывозите меня, парни? Может, сперва потренируетесь⁈ — подколол я дворовых.

— Так ты убегаешь, как баба! Иди сюда, говорят тебе! — не унимались четверо; тот, кого я сегодня уже бил, выглядел хуже всех, хотя и все четверо выглядели запыхавшимися.

— Как ноги, пацаны? Ещё не забились? Смотрите, завтра шибко болеть будут!

— Ну клоун! — выдохнул кудрявый. — Только болтать и можешь!

— А ещё я быстрее вас бегаю на короткие дистанции и у меня лучше с выносливостью, как с общей, так и со специальной. — констатировал я факт.

— Это. Может, нахер его? А-то будем гоняться за ним всю ночь, — произнёс один другому.

— За Шмеля спросить надо! — ответил ему.

— А сам Шмель за себя спросить почему не может⁈ — окликнул я говорящих.

— Слышь, ты молчи там, тёлка! — ответили мне.

— Чмо-ре-фа-ны! — буквально пропел я им.

— Иди в очко! — отмахнулся лысый с переломанным носом.

И тут я понял, что клиент «почти» дозрел, взяв сумку и медленно пошёл к ним.

— Смотрите, пацаны, Шмель ваш за дело получил! И остальные двое тоже — за дело! — начал я говорить.

— Ты откуда такой наглый? — спросил Кудрявый.

— Он с Ворона! Медведевым Сашей зовут, — проговорил тот, кого я ещё в парке пионеров окрестил Вторым.

— Ты, Саша, не по понятиям поступил! — принялся увещевать мне Кудрявый.

— Меня в ваших понятиях нет и не будет! — ответил я.

— Ну значит, ты гнида беспонтовая! Сейчас за свой беспредел ответишь! — и с этими словами Гнусавый побежал на меня, но я был быстрей и сорвался с места «вдаль», делая так, чтобы лысый чувствовал, что вот-вот меня настигнет, но никак не мог достать. Остальная троица тоже побежала, но отстала от «двойки лидеров» весьма прилично, и когда я услышал, как Гнусавый сбавляет темп, я резко развернулся, сбросив с плеча сумку.

Клиент дозрел — решил я.

И я, замахнувшись правой, готовил свой сюрприз. Гнусавый как раз поднял свои руки на голову, чтобы защититься от моего бокового, а в правой руке у дворового бойца блеснул кастет из тёмного металла. Чел явно занимался боксом, или славился уличным бойцом, но фактор усталости от бега на рваные дистанции дал о себе знать, и он просто защитился, тем самым закрыв себе обзор. А я пнул промеж локтей восходящим ударом ноги — каратисты назвали бы его «май гери джодан», а я назвал бы его удар прямой ногой в подбородок.

Получился глухой хлопок, и лысый пропустив тяжелейший тычок в нокаутирующую зону завалился на спину, сложившись в коленях, словно карточный домик. А я подошёл ближе и не спеша снял с его ослабших пальцев кастет.

Свинец, самостоятельно изготовленная поделка, простая и эффективная для ломания голов — красота!

— Виталя! — воскликнули сзади. Кудрявый бежал, задыхаясь, а за ним — ещё один, и совсем отстал Второй.

— Виталя спит! — выдал я, идя навстречу Кудрявому.

— Слыш⁈ Ты с кем в Вороне общаешься⁈ — начал Кудрявый, но я уже подходил к нему для удара.

Джеб угодил прямо в нос хулигану, и тут же из обоих норок хлынули красные струи.

— А, ссука! — заскулил тот, жалея своё лицо, закрывая его обоими ладонями.

И я пробил правой в корпус, как раз кастетом, от чего Кудрявый свалился на асфальт и принял позу эмбриона.

— Ты в натуре, чё беспределишь! — воззвал ко мне Третий из старшиков, а тем временем Второй остановился, видя, что картина избиения очень уж сильно напоминает то, что случилось в парке пионеров.

— Я по-вашему не особо понимаю! — солгал я. — Вот у меня теперь кастет появился, это как в шашках до конца поля дойти! Я с ним теперь могу вас в два раза эффективнее рубить!

— Ты гадина, тебя же потом найдут⁈

— И догонят? Как вы? И накажут? Снова, как вы⁈ — спросил я, видя, что Третий не собирается на меня бросаться, хотя он и спрятал руку в карман, тяжело дыша. — Знаешь чё?

— Чё? — спросил он.

— У Шмеля тоже было шило. А в первый раз ваших было трое, а в этот раз вас было пятеро. Два лежат, каратист ваш где-то полкилометра назад отстал от нашего марафона. Остались только вы на растерзание-е, парочка простых и озорных ребят!

Конечно, они не знали эту песню, конечно, группа «Мумий Тролль» появится на широких экранах только в 2000-ные, но у меня улучшилось настроение после потерянного на соревнованиях и в милиции дня.

И я, вернувшись к сумке, надел её на плечо.

— Короче, передайте Шмелю, что я, типа, извиняюсь за челюсть, но он сам виноват — с шилом на меня наехал. А за спарринг спасибо! Старшие ваши очнутся — передайте, пусть спортом занимаются лучше. Кастет я изымаю, как сувенир!

И я пошёл по этой улице в сторону города. Эти двое — Третий и Второй — даже и не думали меня останавливать. По пути я встретил и каратиста: он спешил к своим, хромая, на другой стороне улицы. Увидев меня, он хотел было перейти дорогу, но я в шутку сел в низкую стойку с опорой на заднюю ногу и, сложив кисти рук в режущие грани «не снимая при этом кастет», — и он, увидев это, ещё быстрее поковылял в сторону своих. Благо с этой позиции их было прекрасно видно.

Кастет — холодное оружие, ё-маё! Поймают с ним менты — не миновать беды. Однако, возможно, бег на истощение и с ними сработает. Что-то мне подсказывает, что не все сотрудники милиции готовы к труду и обороне…

Я шёл, иногда спрашивая дорогу у гуляющих у леса парочек. Оказалось, что улица, по которой я бежал и тем самым изматывал гопоту, прямиком может привести меня к автовокзалу, который был почти пуст — ещё бы, суббота, вечер. И, купив билет до Воронежа, я дождался своего автобуса и, сев в него, поехал домой. Каких-то четыре часа — и я прибыл на автовокзал, и уже оттуда выдвинулся привычным маршрутом автостопщика до Колодезного. И через два часа с двумя пересадками я был уже в Вороне и проходил КПП.