Ниочема 4 (СИ) - Матвеев Дмитрий Николаевич - Страница 33

* * *

Доклад Сункара был долгим и обстоятельным. Да, что-то сдвинулось с места, что-то начало меняться. Но как же медленно продвигались дела! Такие темпы Олега никак не устраивали, но и прямо сейчас он ничего не мог ускорить. Прежде, чем случится великий скачок, перебрасывающий немаленькую по любым меркам страну через эпоху, из феодальной отсталости к развитому капитализму, должно было наступить несколько событий. Грядущая свадьба в их число не входила, и без неё можно было бы обойтись, но слово вылетело, и было чётко зафиксировано Предком. Теперь хочешь, не хочешь, а исполнять придется. Вот чего могут стоить неосторожно данные обещания!

В целом все было позитивно. И люди, кажется, были довольны. Работы стало больше, денег в стране прибавилось, жизнь становилась хоть чуточку, но легче, и эти перемены к лучшему народ связывал с новым ханом и древней династией. Это внушало некоторую уверенность в будущем, в успех «плана Песца».

Наконец, советник удалился, и вместо него в зал для приемов вошел, вернее вкатился, этакий колобок. Толстый невысокий мужичок в традиционной одежде сдернул с головы шапку, отороченную рыжеватым мехом Предка, и в десятке метров от ханского креслица, пал ниц. Олег выждал пару минут, чтобы обозначить уровень посетителя, и со строгим лицом изрек:

— Я дозволяю тебе приблизиться и говорить.

Колобок тут же поднялся на коротковатые ножки потомственного кавалериста, вперевалочку подкатился на положенные три метра дистанции, поклонился, насколько позволяли особенности телосложения и, наконец поздоровался и представился:

— Ничтожный Улугбек, волею Предков глава скромного рода Солонгой, приветствует тебя, о великий хан, да продлятся дни твои до скончания веков.

* * *

Улугбек не приходил на тот полуторагодичной давности прием, когда один хан сменил другого. Мудрый никогда не спешит, мудрый выжидает удачного момента. Зачем торопиться с подношениями молодому хану? Зачем впустую тратить казну рода? Может, завтра или через год сопляка убьет более удачливый претендент, и деньги окажутся потраченными впустую. Но сейчас другое дело: хан собрался взять себе жену. И неважно, что там было в прошлом, сейчас надо как следует поторговаться, чтобы побольше выдавить из мальчишки. Не обязательно брать деньгами. Есть множество других способов увеличить силу рода и ему, Улугбеку, они прекрасно известны.

Глава Солонгой, склоняясь перед владыкой, успел внимательно разглядеть молодого хана. Действительно, совсем ещё мальчик. Даже борода толком не растёт. Невысокий, щупленький, соплёй перешибить можно. Даже не верится, что в таком тщедушном тельце скрывается огромная магическая сила. Впрочем, Арслан из рода Толай тоже не верил. И где он сейчас? Да и тот русский маг, что решил избавиться от конкурента при дворе императора — он тоже считал себя непобедимым.

Улугбек мудрее. Он не станет меряться силой с мальчишкой. Напротив, прикинется слабым и бедным, превознося собеседника до небес. Пусть юноша возомнит себя действительно могучим и щедрым ханом, поиграется в батыра, потешит плоть с молодой женой. А что делать с ханством, как получить максимальную пользу для себя и рода, об этом найдется, кому позаботиться. Надо только разобраться с этим болваном Сункаром. Слишком уж он бескорыстен, не по чину и уж точно не по возрасту.

— О чем же ты хотел говорить, Улугбек, — спросил хан, — что так рвался во дворец? Ты добился своего, ты здесь. Так начинай же, и не медли. Моё время дорого.

Голос парнишки был под стать внешности. Несолидный, слишком тонкий для мужчины. Того и гляди, петуха даст. Одарили же Предки такого убогого мальчика столь великой силой! Не иначе, как по недоразумению. Он, Улугбек, куда лучше смог бы распорядиться таким даром. Но на раздумья ещё будет время. Сейчас хан спрашивает, и надо отвечать.

— Великий хан! До меня донесся слух, что решил ты взять в жены деву из рода Солонгой, прекрасную Данеш. Видят Предки, для любого рода было бы великой честью породниться с ханской династией. И я безмерно горд, что остановил ты свой выбор на дочери моего рода.

Улугбек искоса глянул на сидящего на троне мальчишку: вроде, проникается. Подбородок задрал, тощую спину выпрямил, узкие плечики развернул, глядит важно. Стало быть, можно продолжать.

— Но, великий хан, согласно традициям нашего народа за невесту полагается уплатить выкуп. Традиции же — то, что удерживает народ от падения в бездну дикости.

Глаза мальчишки потемнели, остановились на несколько расслабившемся Солонгоиче.

— И какой же калым хочешь ты за эту девушку?

Улугбек почувствовал, что надо чуточку сбавить напор.

— Невеста стоит столько же, сколько стоит честь её жениха. Но не обязательно платить деньгами. Есть множество способов показать степи ценность своего приобретения.

— И какие, например?

В голосе юного хана прозвучала непонятная нотка. Возможно, нетерпение? Улугбек позволил себе немного улыбнуться:

— Например, предоставить лучшим людям Солонгоя комнаты для проживания во дворце, и возможность беспрепятственно входить и выходить из него. Это поднимет статус рода твоей невесты в глазах всех остальных. Можно назначить нескольких мужчин рода на ответственные должности ханства. Они помогут тебе управляться с делами.

— У меня есть жены, — возразил хан. — Они помогут мне в этом.

— Женщины! — презрительно поморщился Улугбек.

Он чуть не сплюнул, но вовремя спохватился.

— На что годятся эти существа? Только на то, чтобы доставлять мужчине удовольствие. В остальное время они способны лишь сплетничать и скандалить.

— Вот значит, как… — задумчиво произнес хан, и глаза его опасно сузились. — А кого, почтенный, видишь ты моим главным советником? Это ведь должен быть человек, умудренный жизнью и отмеченный многими достоинствами.

Глава Солонгоев, почуяв близкую победу, внутренне возликовал. Но при этом скромно потупился и принялся вслух рассуждать:

— Корсак, вроде, хорош, но последнее время удача отвернулась от него. Род Уриалов велик, но глава полностью погружен в свои дела. Путорак умён, но при этом ничтожен. Род его почти пресекся. Тарбаганы растеряли репутацию, очернили своё имя. Нет, великий хан, мне некого предложить. Ведь пост главного советника весьма важен, требуется и ум, и ловкость в делах, и уважение людей.

— А ты сам, Улугбек? — продолжил расспросы хан, — у тебя, кажется, есть и ум, и изворотливость.

— Я загружен делами рода. Но дела всего ханства, безусловно, важнее. Стоит тебе только приказать…

— А, может, тебя просто повесить? — задумчиво произнес мальчишка.

— Но за что? — в ужасе отшатнулся Улугбек.

Ему даже не пришлось ничего изображать: слишком внезапен оказался переход.

— Разве не за что? — лениво протянул хан. — Ну что ж, извини, это моя недоработка. Но если я сделаю тебя главным советником, ты ведь первым делом начнешь красть. Причем у меня, у своего хана. Тебя обязательно поймают, осудят и вынесут приговор. За подобные преступления наказание одно: виселица. Но зачем идти таким длинным путем? Сразу повешу — и всё.

Улугбек покрылся холодным потом, губы его затряслись:

— Н-не надо, я н-не хочу.

— Чего не хочешь?

— Не хочу быть советником.

— Надо же, какой умный! — демонстративно восхитился хан. — Или просто хитрый?

— Как тебе будет угодно.

— А как мне будет угодно? — спросил сам себя сидящий на троне демон. — А угодно мне, к примеру, поговорить о твоем предке.

— А-а-а… что с ним?

— Да кто ж его знает! Между прочим, Солонгой поведал мне обстоятельства, при которых ты, Улугбек стал главой рода. Ему неизвестно, откуда появился такой мерзавец. Когда ты резал людей его рода, он спал. Но сейчас вполне проснулся и жаждет мести. Скажу по секрету: он проклял тебя и твоих потомков до седьмого колена.

— Но как же твоя невеста, о великий хан?

— В её жилах, как раз, течет кровь потомков Солонгоя. Её Предок признал, а вот тебя признать отказался. Я вижу, у тебя на пальце родовой перстень. Ты носишь его не по праву. Сними немедленно!