Двойник короля 12 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 25

— Вот и всё, — генерал выдохнул, словно сбросив тяжёлый груз с плеч. — Теперь ты официально сотрудничаешь с имперской армией на своей территории. Тебя невозможно обвинить в предательстве, поскольку действуешь в интересах нашего государства.

— А вас невозможно обвинить в соучастии, поскольку вы просто используете стратегическое преимущество, — добавил я с усмешкой.

— Именно, — кивнул князь, и в его глазах мелькнуло одобрение. — Умно придумано, Магинский. Не ожидал от тебя такой… гибкости мышления.

Сосулькин аккуратно сложил документы, скрепил их печатями и убрал в специальные папки.

— Что дальше? — спросил я, чувствуя, как усталость разливается по телу.

— Дальше, — Ростовский поднялся, — мы едем на твою территорию. Официальный визит.

Частью моего плана была публичная демонстрация нашего сотрудничества.

— Когда выезжаем? — спросил, прикидывая, сколько времени есть на подготовку.

— Через час, — ответил князь. — Возьмём небольшой эскорт. Нужно успеть к рассвету.

Покой нам только снится.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — вздохнул я, вставая.

Отсалютовал и направился к выходу, чувствуя, как в голове роятся десятки мыслей и планов. Игра началась, и первый ход я сделал успешно.

Ровно через час стоял у главных ворот лагеря. Ночь выдалась прохладной, с неба падали редкие капли — начинался мелкий дождь. Я поднял воротник мундира, защищаясь от ветра. Две машины уже ждали, их фары прорезали темноту.

Ростовский появился минута в минуту, как и положено военному его ранга. Сопровождал генерала небольшой эскорт — пять солдат и Сосулькин. Все при полном параде, с оружием.

— Готов, граф? — спросил князь, подойдя ко мне.

В голосе генерала звучала лёгкая насмешка, словно ему доставляло удовольствие называть меня новым титулом.

— Так точно, Ваше Высочество, — кивнул я.

Мы сели в первую машину — я, Ростовский и Сосулькин. Водитель — молчаливый сержант с жёстким, словно высеченным из камня лицом — завёл двигатель. Остальные солдаты расселись во втором автомобиле.

— На границу, — приказал князь.

Колонна тронулась, медленно выдвигаясь за пределы лагеря. Мы ехали молча, каждый погружённый в свои мысли.

— И как тебе твои новые подданные? — нарушил молчание Ростовский, глядя в окно.

— Напуганные, нищие, измождённые, — пожал плечами. — Как и все, кто пережил войну. Но они работящие и благодарные за любую помощь.

Князь хмыкнул.

— Ты говоришь о них, как настоящий земельный аристократ. Уже успел проникнуться ответственностью?

Я не ответил сразу, обдумывая слова. У Ростовского была удивительная способность превращать обычные вопросы в ловушки.

— В моём понимании, — сказал наконец, — земельный аристократ должен заботиться о тех, кто живёт на его земле. Иначе какой смысл?

Сосулькин, сидевший рядом, бросил на меня странный взгляд.

— Благородные мысли, — заметил он. — Особенно для того, кто получил землю от врага.

— Земля не бывает вражеской или дружеской, — возразил я. — Она просто есть. А люди… Люди везде одинаковые. Им нужно питаться, пить, где-то жить. И если я могу обеспечить безопасность и процветание, то какая разница, по какую сторону границы они находятся?

Машина подпрыгнула на особенно глубокой яме, и все вцепились в поручни.

— Граф-философ, — усмехнулся Ростовский. — Редкое сочетание.

Я промолчал. Меня непросто поймать в разговоре.

Путь до границы занял около часа. Мы пересекли её без проблем. Ещё полчаса тряской езды, и вдалеке показались огоньки деревни.

— Странно, — нахмурился Сосулькин. — Почему в столь поздний час ещё свет?

— Потому что их бей вернулся, — ответил я, — и привёз с собой русских солдат. Думаете, они после такого спокойно уснут?

Машина медленно въехала в деревню. Вдоль дороги стояли люди — мужчины, женщины, старики, дети. Они держали самодельные факелы, освещая нам путь. Лица — напряжённые, испуганные, но любопытные.

Автомобиль остановился. Первым вышел я, за мной — Ростовский и Сосулькин. Генерал огляделся, оценивая обстановку. Его взгляд скользил по домам, жителям, выискивая потенциальные угрозы и стратегические точки.

Из толпы выступила Зейнаб. Она была в простом тёмном платье, но даже в таком наряде выглядела как принцесса среди крестьян. Вокруг девушки суетились служанки.

— Это она? — уточнил Ростовский, не сводя глаз с турчанки.

— Да, — кивнул я. — Зейнаб Хандан-султан бинт Хайруллаха, дочь Нишанджи. Моя… жена.

Последнее слово далось мне с трудом: всё ещё не привык к этому факту.

Зейнаб приблизилась, остановившись в паре шагов. Она глубоко поклонилась, демонстрируя уважение.

— Приветствую вас, великий генерал! — произнесла на чистом русском, быстро изучив погоны и нашивки того, кто стоит перед ней. — Добро пожаловать на земли моего мужа!

Ростовский слегка склонил голову в ответ. Его лицо оставалось невозмутимым, но я заметил промелькнувшее в глазах удивление. Видимо, не ожидал, что турчанка говорит на русском языке.

— Благодарю за гостеприимство! — ответил он сдержанно. — Надеюсь, наше присутствие не доставит вам неудобств.

— Всё, что приносит пользу этим землям, не может быть неудобством, — ответила Зейнаб с лёгкой улыбкой.

Я с удивлением наблюдал за этим обменом любезностями. Моя жена держалась достойно, без страха, но и без высокомерия. Идеальный баланс.

— Предлагаю пройти в дом, — сказал я, указывая на главное здание деревни. — Там теплее и спокойнее.

Ростовский кивнул:

— Ведите, граф.

Мы двинулись к дому. Внутри было тепло и сухо. Слуги быстро накрыли стол: простая, но сытная еда, горячий чай. Ростовский и Сосулькин сели, не снимая мундиры. Зейнаб заняла место слева от меня, сохраняя идеальную осанку.

— Итак, — начал генерал, переходя сразу к делу, — здесь будут размещены наши войска?

— Нет, — покачал я головой. — Для солдат построим отдельный лагерь в километре отсюда. Уже присмотрел место — возвышенность с хорошим обзором. Оттуда видны и граница, и деревня.

Ростовский кивнул, одобряя выбор.

— Сколько времени займёт строительство? — спросил он.

— При должном финансировании и с помощью местных — неделя, — ответил я. — Пока солдаты могут размещаться в палатках.

— Приемлемо, — согласился князь. — А продовольствие?

— Об этом позаботится моя жена, — кивнул в сторону Зейнаб. — У неё есть связи с местными торговцами в Бахчисарае. К тому же часть продуктов мы будем закупать напрямую у жителей деревни.

Турчанка слегка наклонила голову, принимая поручение.

— Хорошо, — Ростовский отпил из чашки. — Теперь о главном. Мне нужно лично объявить жителям о нашем соглашении, чтобы они понимали: это не оккупация, а взаимовыгодное сотрудничество.

Наша игра не только для императора, но и для султана. И раз всё, что случилось, — «гениальный план Ростовского», то его нужно закончить правильно.

— Сделаем это утром, — предложил я. — Соберём всех на площади. Вы выступите, затем скажет несколько слов моя жена. Так покажем единство наших намерений.

— Согласен, — кивнул генерал. — Чем раньше мы начнём, тем лучше.

Следующий час провели, обсуждая детали: расположение постов, графики патрулирования, правила взаимодействия солдат с местными жителями. Сосулькин делал заметки, иногда вставляя свои предложения.

Зейнаб слушала молча, но я видел, как в её глазах сменяются эмоции: удивление, сомнение, злость. Она явно не ожидала такого поворота событий.

Когда основные вопросы были решены, Ростовский откинулся на спинку стула.

— Что ж, думаю, на первое время достаточно, — сказал он, поглаживая подбородок. — Остальное доработаем по ходу дела.

— Где вы планируете разместиться на ночь, Ваше Высочество? — спросил я.

— Здесь, — ответил князь. — Хочу лично увидеть, как пройдёт объявление, а потом вернусь в лагерь.

Я кивнул и повернулся к Зейнаб:

— Подготовь комнату для генерала и подполковника.