Двойник короля 12 (СИ) - Скабер Артемий - Страница 20

Ростовский протянул руку и медленно, почти с отвращением, коснулся договора, лежащего на столе. Его пальцы слегка вздрогнули, словно от электрического разряда.

— Чувствую присутствие магии на документе, — произнёс он, продолжая исследовать бумагу. — Это единственное объяснение. Ну, или Магинский у нас вдруг отупел.

Сосулькин подошёл ближе, склонившись над столом. Солнечные лучи, проникающие через пыльное окно штаба, создавали странную игру света и тени на его лице.

— Я бы на это не поставил, — поморщился подполковник. — Мне кажется, он стал ещё более матёрым.

Генерал стучал пальцами по столу. Звук в тишине комнаты казался оглушительным, словно артиллерийские залпы вдалеке. На его лице отражалась буря эмоций, тщательно сдерживаемая железной военной дисциплиной.

— Только что использовали не только Магинского, но и меня, — произнёс он наконец. — А этого Михаил Григорьевич очень не любит и не может позволить никому, даже императору.

Сосулькин вздрогнул. Редко генерал говорил о себе в третьем лице, и это всегда предвещало бурю. Подполковник подошёл к шкафу, достал бутылку коньяка и два стакана.

— Выпьете, Ваше Высочество? — предложил он, наполняя стакан янтарной жидкостью.

Ростовский не ответил, но взял предложенный напиток. Сделал глоток, поморщился.

— Изучи бумагу, — приказал генерал. — Что именно они сделали?

Подполковник разложил документ на столе, приглаживая смятые от частого чтения углы. Достал из выдвижного ящика увеличительное стекло и начал методично исследовать текст.

— Мне кажется, дело в бумаге, — произнёс он после нескольких минут изучения. — Смотрите, здесь и здесь…

Военные склонились над документом. Ростовский прищурился, вглядываясь в указанные места.

— Вижу, — кивнул он. — Полупрозрачные вкрапления, словно…

— Манапыль второго порядка, — закончил за него Сосулькин. — Редкая вещь, даже в столице мало кто умеет с ней работать.

— Значит, император, — произнёс наконец генерал. — Никто другой не имеет доступа к таким ресурсам. Да и тут нужен артефактор минимум десятого ранга… Как же я не подумал об этом?

Зубы мужчины скрипнули.

— Связь с турками? — осторожно предположил подполковник. — Это серьёзное обвинение, Ваше Высочество.

Ростовский резко повернулся, в его глазах сверкнула ярость.

— А разве не об этом всё говорит? — он ударил кулаком по столу. — Посмотри, как красиво сложилось! Мы получаем приказ прекратить наступление, когда победа в кармане. Отправляем дипломата, которому я обещаю графский титул. Он возвращается с заключённым миром, но оказывается турецким беем с землями. А я только что сделал его графом!

Сосулькин стоял неподвижно, понимая, что лучше дать генералу выпустить пар. Ростовский в гневе — страшное зрелище.

— Дипломата пытаются убить свои же, — продолжал генерал, считая по пальцам. — Затем присылают дюжину его двойников, чтобы окончательно запутать ситуацию. На границе солдаты стреляют во всё, что напоминает Магинского. А когда настоящий всё-таки добирается, у него на руках оказывается документ без упоминания о землях и титуле бея. Идеальная западня!

Подполковник помассировал переносицу. Картина и впрямь складывалась неприглядная.

— Мой брат… — выдохнул Ростовский, и в его голосе звучала такая боль, что Сосулькин невольно отвернулся. — Я всегда знал, что он завидует моей популярности в армии. Но пойти на такое…

— У нас недостаточно доказательств, — осторожно заметил подполковник. — Это может быть работа отдельных лиц в окружении императора.

Генерал покачал головой.

— Такие вещи не делаются без его ведома, — произнёс он тихо. — Манапыль второго порядка не купишь на базаре. И настолько масштабную операцию не провернёшь без имперской разведки.

Военные молчали, каждый думал о своём. Князь понял, что брат решил окончательно от него избавиться. А это может значить только одно — то, чего он опасался больше всего. Скрытое стало явным. Император Русской империи вступил в сговор с султаном Османской империи. Монарху пришлось пойти на этот шаг, раскрыть свои карты.

Ростовский посмотрел на Сосулькина, который теперь стал частью Амбиверы.

— Магинский подозревает что-то подобное, — сказал подполковник. — Иначе не спросил бы про изменение документа.

— Умный мальчик, — кивнул генерал. — Слишком умный для своего возраста и положения.

Он вернулся к столу, снова взяв в руки документ о мире.

— В штабе есть шпион, — произнёс Ростовский тихо. — Ты это понимаешь?

Сосулькин кивнул. В последнее время утечки информации случались слишком часто, чтобы считать это просто совпадением.

— И я его найду, — продолжил генерал. — Накажу так, чтобы другим неповадно было. Но сейчас главное — разобраться с этой ситуацией.

Он снова начал ходить по кабинету, заложив руки за спину. Сосулькин молчал, позволяя генералу думать.

— Знаешь, что самое страшное? — спросил Ростовский, остановившись у карты империи, висевшей на стене. — Они считают меня глупцом. Думают, я не пойму, в чём дело.

— Ваше Высочество, просто…

— Нет, Эдуард, — перебил его генерал. — Они просчитались. Слишком уверены в собственной неуязвимости.

Князь подошёл к окну, глядя на лагерь, освещённый закатным солнцем. Сотни палаток, тысячи солдат — все они подчинялись его воле, верили в него.

— Император узнал про то, кого отправили, и про требования Магинского о титуле, — произнёс Ростовский, не оборачиваясь. — Как ты думаешь, почему брат позволил мне даровать ему графское звание?

Сосулькин нахмурился.

— Чтобы усилить эффект, когда всё вскроется, — ответил он. — Получается, дипломат возвращается с подписания мира, получает титул графа от генерала южной армии. А сам при этом — турецкий бей.

— Именно, — кивнул князь. — По факту я очень сильно подставился. Очень!

Он вернулся к столу, сел в кресло.

— По-хорошему, нужно убить Магинского как предателя, — произнёс генерал задумчиво. — Земли он получил от султана, титул и жену. Факты налицо: продался. А я взял его и поощрил. И теперь всё выглядит так, будто я в сговоре с турками, а не император.

Сосулькин молчал. Всё было именно так, как сказал князь.

— И ведь доказательств нет, — хмыкнул Ростовский. — Даже если мы начнём кричать, что документ подделан, нам не поверят. Магия манапыли второго порядка не оставляет следов. Любой эксперт скажет, что бумага подлинная.

Он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

— Получается, подставили сначала меня, а я, не зная… ещё и Магинского, — произнёс генерал. — Мой брат не поскупился. В первую очередь остановил успешную войну и продвижение по территории врага. А теперь это…

Князь с силой ударил кулаком по столу. Стакан с коньяком подпрыгнул, расплескав золотистую жидкость.

— Твою мать! — выругался он сквозь зубы. — Столько трудов, сил, нервов, смертей, и я оказался в положении даже хуже, чем до войны.

— Ваше Высочество, — обратился к нему Сосулькин, — что нам делать?

Генерал долго молчал. На его лице играли желваки, во взгляде появилась та холодная решимость, которая раньше предвещала кровавые сражения.

— Я… не знаю, — честно признался Ростовский. — Красиво сделали. Красиво…

— Мы можем… — начал подполковник осторожно. — Не докладывать в столицу. Тогда… Тогда…

— Тогда станем предателями ещё больше, — хмыкнул генерал. — Давно меня не ставили раком. Давно.

Он встал, подошёл к шкафу с картами, открыл тайник за ним, достал небольшую шкатулку, инкрустированную серебром. Провёл пальцем по узору, прошептал что-то. Крышка щёлкнула, открываясь.

— Что это? — спросил Сосулькин.

— Страховка, — криво усмехнулся Ростовский, доставая небольшой свиток. — На случай, если брат решит окончательно избавиться от меня.

Он развернул пергамент. Письмена, выведенные тонким почерком, слегка светились в полумраке комнаты.

— Документ о сговоре императора с Османской империей, — пояснил генерал. — Перехваченное донесение турецкого шпиона. Я держал его на крайний случай.