Дарханы. Академия Четырех богов (СИ) - Александрова Евгения - Страница 49

Но желание протестовать у меня не утихало, так что — и демоны с ним!

Место тайной встречи оказалось настоящей пещерой внутри одной из скал, выходящая узкой прорехой на отдаленные холмы Итена: сейчас оттуда задувал лёгкий ветер, но внутри было на удивление тепло и уютно.

Мне было привычно приходить в общество людей, но прежде я появлялась наряженная в дорогое платье, украшенное драгоценными камнями, с высокой прической и гордой осанкой, ведь знала, что представляю честь семьи и уже стала выгодной невестой.

Кто мог представить, что спустя полгода после первого взрослого бала я буду входить в новое общество в наряде горной монахини, наспех собрав часть волос в пучок, не прихорошившись и даже без изящных туфель — мои ноги украшали привычные короткие полуботинки из мягкой кожи, в которых можно было ходить по этим скалам без боли.

— Смотрите, кого я привела! — Мэй радостно подтолкнула меня к уже собравшимся в пещере. — Прошу любить и жаловать! Наша Принцесса с Юга!

Шутливое прозвище Бьёрна пошло в народ? Я было нахмурилась, но радость кольнула, когда заметила в центре собравшихся светловолосый затылок. Если Бьёрн здесь, я готова простить… но радость оказалась преждевременной: это был не он.

Это был Ильхас, одаривший меня мгновенной коварной улыбкой.

Проклятье, надо было узнать у Мэй, кто ещё будет на этой вечеринке, прежде чем соглашаться сюда прийти. Тоскливо затянуло под ложечкой, да так сильно, что захотелось развернуться, выйти под звёздное небо и, нарушив обещание, что дала сама себе, отправиться наверх к дому Бьёрна.

— Стой, — схватила меня Мэй, когда я уже обернулась к выходу, — не бойся, никто тебя здесь не обидит. Они хорошие.

Глянув на Мэй сверху вниз я подумала, уж не Ильхас ли её подослал: чтобы снова поиздеваться, чтобы выставить на всеобщее обозрение и наверняка попытаться высмеять — едва ли он простит то, что я ему отказала.

Но Мэй сделала умоляющий взгляд, а я поняла, что не готова вернуться в свою комнату с видом проигравшей и вздохнула, соглашаясь.

Здесь собрались ученики академии с разных потоков: и более взрослые, и те, кто учились вместе с Мэй. Она усадила меня у горящего в центре пещеры очага, сделанного тщательно и аккуратно и только пародирующего костёр отшельника: камни, ограняющие пламя, были подогнаны один к другому, вытесаны и хорошо обработаны.

В центре горел не хворост, а дорогие дрова, какие мы использовали в каминах. И во всей пещере был только флёр тех лишений и испытаний, что пережил наш император во время своего отшельничества, а потому я не стала относится к этому собранию слишком серьезно — похоже, в первую очередь все собрались здесь ради веселья.

Но к огню я придвинулась с большой осторожностью, припомнив все уроки, которым меня здесь уже научили и не собираясь этому огню сдаваться так быстро, как отдала власть пламени свечи в своей комнате.

— Скоро начнется отбор, — прошептала Мэй, сев рядом у “костра” и пихнув меня плечом. — Интересно, кого и в какую команду возьмут?

Интересно, можно ли ни в какую? Я незаметно вздохнула, оглядываясь. На меня, конечно, смотрели с любопытством: я всё ещё была самой смуглой и самой новенькой среди собравшихся.

Забавно. Думала, что Мэй — неудачный пример друга, маленькая, бесполезная, но оказалось, именно она приведет меня в круг явно популярных юношей и девушек. Я даже покосилась на неё, оценив заново: и как в этой веснусчастой простой девчонке скрывается интриганка, знающая всё и про всех? И имеющая столь обширные связи, чтобы так запросто приводить в местный “высший свет” новичков?

— А она тут всё не сожжет? — уточнила невинно Тьяра, усаживаясь напротив меня с кружкой, в которой плескалось что-то ароматное и явно дурманящее — глаза девушки потемнели, зрачки стали больше, и это явно не только полумрак пещеры.

Я смерила её внимательным взглядом и легонько усмехнулась. Уж по тяжести взгляда ей со мной соревноваться не стоит: мне достались глаза мамы — цвета крепчайшего кофе, большие, миндалевидные, с густыми чёрными ресницами, и я знала, многих они жгли не хуже самого настоящего огня.

Впрочем, и делать невинный вид я тоже умела: стоит легкомысленно уложить волосы в высокую аккуратную причёску, надеть платье с аккуратным воротником-стойкой и смерить нрав, улыбаясь мягко и покорно — и вместо огненной фурии, которой меня порой видел мой брат, я становилась самой нежной и самой утонченной леди в нашем благородном обществе.

— Тьяр, прекрати, — фыркнула Мэй. — Кейсара отличная девчонка, и она учится всем на зависть — я бы на твоем месте поучилась у неё дисциплине.

Тьяра только фыркнула, сделав ещё глоток и передав кружку Ильхасу, который уселся с ней рядом. Ого, страсти накаляются. Эти двое встречаются? Уж не отхвачу ли я сегодня ещё и из-за ревности одной неуёмной особы?

— Здесь нечему гореть… — задумчиво отозвалась я, оглядываясь, — разве что…

— Нашим сердцам? — подсказал Ильхас и отпил из кружки, не сводя с меня взгляд.

Слава богам, неловкий разговор прервали другие ученики, которые только вошли и присоединились к компании у очага, и всё стихло. Некоторое время общение шло тихо и мирно, пока я приглядывалась к остальным: все ли из них тут готовы идти воевать или есть несогласные? Пара совсем юных девчонок чему-то рассмеялась, переглядываясь с парнями.

Мимоходом Мэй обронила, что связи любовного характера между учениками, не прошедшими посвящение, здесь, мягко говоря, не приветствуются. По кодексу ордена дарханов запрещено вступать в союзы или отношения, которые могут отвлекать от служения. Всё время и энергию нам стоило посвящать Четырём богам, а не интрижкам, роняющим нас со ступеней, идущих к вечности, во тьму хаоса.

Но кажется, старшим ученикам на эти запреты было всё равно. Они, уже явно предчувствующие свободу, готовы были рисковать.

— Думаю, меня не возьмут на состязания. Не знаю, что там нужно делать, но у меня ещё явно плохо с даром, — приглушенно пробормотала я Мэй, наблюдая за разговорами про подготовку к этому действу.

То, как всё снова едва не вспыхнуло в келье перед тем, как она постучалась, говорило само за себя.

— Стихийный дар — редкость, ты точно будешь участвовать, — чутко уловила мои сомнения Тьяра и ответила серьёзно: — Только вот для кого-то это может стать проблемой. Для того, кого назначат в твою команду, например.

— Да что вообще нужно делать? — взмолилась уже я, оглядываясь по сторонам и не понимая, может ли кто-то пояснить и развеять этот вечный туман.

— Доказать императору, что ты достойна быть здесь, — отозвался Ильхас с вызовом. — Это лишь кажется игрой, но суть гораздо глубже. Потребуется показать всю твою силу и преданность богам. У нас будет всего две стороны, и обе должны преодолеть не только сопротивление противника, но и самого себя. Главная цель — захват “искры” противника. Но в борьбе за цель легко упустить своё. Состязание не для слабых духом, — он сделал глоток.

— Сильнейших забирают в особый отряд армии, это “Соколы Сиркха”, — подтвердила Тьяра, кивнув. Светлые волосы скользнули по её крепкому плечу. — И в этом году туда будет новый отбор.

Память тут же подкинула знания, что сокол — тотем Метта, бога, который благоволит всем одаренным. У дарханов считалось, что все, кто обладают способностью к магии, уже находятся на уровне третьего проводника, на уровне разума.

— И ты хочешь туда попасть, верно? — уточнила я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал без фальшивых нот.

— Все хотят попасть туда, — хмыкнула Тьяра. — Это лучшие из лучших. Те, кому благоволят боги. У тебя не будет выбора, если ты окажешься среди них, это священная миссия… вообще-то, — добавила она в конце, не преминув упрекнуть меня в незнании обычаев и самых базовых основ. — И да, это — огромная честь.

Предпочла бы остаться бесчестной и незаметной, но боги, кажется, не спрашивают моего мнения. Я отвернулась, тоскливо бросив взгляд на выход. Мне здесь не рады. Глупо было надеяться, что в один прекрасный вечер одиночество я смогу легко сменить на крепкую дружбу или хотя бы развею тоску…