Кузнец. Том 4 (СИ) - Пожидаев Евгений - Страница 37

— Так, парни. Могу Матвею позвонить, он вам быстро спарринг организует, — я намекнул, что мы собрались здесь не для того.

— Да, извини, — виновато улыбнулся Илья. — Я продолжу: вместо дуэли — вот вы представляете⁈ — они подали жалобу в Имперский Сыск. Обвиняют ваш род в якобы «незаконных убийствах и провокациях».

— Другого я и не ждал, — Гена принял эту новость так спокойно, будто знал заранее.

После всего началось «самое интересное» — против нашего рода начали полноценную экономическую блокаду. Не против меня конкретно, а вообще — против всего рода Черновых и это притом, что основная ветвь вовсе не в Железнограде. Видимо, союзники Черепанова и Казанцева нашлись даже в Москве. Хотя, не отрицаю, что некоторые больше хотели навредить роду, нежели помочь ЧК.

Даже интересно, в какие долги они сами влезли, чтобы все это организовать и неужели мои действия их настолько разъярили, что они решили действовать таким образом?

Нам перестали продавать редкие металлы, а купцы вдруг внезапно «позабыли» про свои заказы. И речь не только про холодное оружие и прочие изделия, но и про добытые из Подземелья ресурсы. Все стало настолько плохо, что мне пришлось дать менеджеру по грузоперевозке — Василию Витальевичу Куркину — выходные.

Но и это еще не все. Недруги начали распространять лживые слухи о том, что я будто бы связан с запрещенной артефакторикой и даже продавал товары подобного толка не только в Железнограде и округе, но и за границей Российской Империи.

— А знаешь, я отступать не намерен, — однажды сказал мне Гена, его глаза сверкнули злобой и коварством.

А после он встал с лавки, отвернулся от фонтана и кому-то набрал. Разговор проходил на повышенных тонах. Тем не менее, по довольному лицу брата я понял, что у него все получилось.

На мой немой вопрос он хмыкнул и ответил кратко:

— Узнаешь вот уже завтра.

Глава 14

У Геннадия Ивановича Чернова всегда было хорошо со связями в столице. С некоторыми парнями, что теперь выросли во влиятельных мужчин при власти, в детстве он ходил в одну школу, с другими — учился в университете.

Самыми полезными знакомствами Геннадий обрастал благодаря тому, что занимался в лучшем спортивном зале Москвы, который специализировался еще и на дорогостоящих специфических тренировках с духовным оружием.

Однако же, одних только знакомств мало и Геннадий Иванович это хорошо понимал, а потому он быстро переводил формальное общение с потенциально полезными людьми в другое русло. Благо дорогих и, действительно, интересных развлечений хватало в Москве.

Порой стоило лишь дважды сходить с новым знакомым на какие-нибудь занимательные мероприятия и уже можно было беседовать с ним о заключении сделок или проворачивать разные взаимовыгодные схемы.

Тем влиятельным людям, что не могли принести пользу сразу или в ближайшем будущем, Геннадий, по мере возможности не перешагивая через свои принципы, помогал им сам и этим, как бы ловил на крючок.

С одной стороны, Геннадий не сделал для того московского генерала ничего такого. А с другой стороны, сам Поликарп Федорович Нещеров считал себя обязанным этому пробивному парню, хоть четко уже и не помнил за что — забылось за временем лет.

Так или иначе, однажды пришлось отдавать долг. Геннадий рассказал Поликарпу Федоровичу о том, что нужно сделать. Да, задача непростая и потребует задействовать еще нескольких людей, но главное — провернуть все так, чтобы не оставить следа. И генерал, недолго думая, сообразил, как это сделать. Он позвонил еще одному человеку, профессионалу своего дела, затем передал наличные деньги другому.

Так или иначе, схема заметно усложнилась. Все закрутилось, завертелось и вот уже несколько дней спустя, граф Петр Альбертович Черепанов с довольным лицом распаковывал в своем спортзале новый дорогостоящий артефакт.

Мужчина, что продал его Черепанову-младшему, откровенный столичный перекуп. Но графа это не волновало, ведь он, совершенно случайно — во всяком случае он сам так думал — узнал об этом артефакте и купил его.

Петр Альбертович прежде не имел дел с настолько уникальным творением артефакторов, а потому был несказанно рад… Еще бы, ведь Черепанов-младший даже не подозревал, что уже попался на крючок.

Он собрал бойцов в спортзале, провел с ними разминку, затем материализовал секиру со слабой стихией огня. Стоило Черепанову-младшему лишь на секунду вспомнить, что Чернов жив и даже смог каким-то чудом втянуть в это старшего брата, да еще и так, что тот убил Щеглова, как некоторое раздражение тут же напомнило о себе.

Секира вспыхнула пламенем чуть ярче — но это нисколько не обрадовало Петра Альбертовича, ведь он уже давно не обманывался. А потому без особой надежды замахнулся и ударил огненными серпами — получилось откровенно плохо, чего он и ожидал.

Поэтому он, чтобы не терять время зря, направился к артефакту — странной замысловатой штуковине, что напоминала шкатулку, детскую головоломку и маленький сейф одновременно, и взял ее в руки. После Петр Альбертович сделал все по инструкции и тут же почувствовал невероятный прилив сил. Будь перед ним зеркало, он бы несомненно увидел огненный блеск своих глаз, во всяком случае так он сам думал.

И не ошибался, на самом деле. Вот только этот блеск не сулил мужчине ничего хорошего, ведь он не был истинным одаренным, что способен создавать огненные заклинания, без посохов, кристаллов маны и прочих «костылей».

А потому, когда Черепанов-младший напитал секиру силой и замахнулся, у него получилась не мощнейшая огненная атака в форме большого серпа, а взрыв. Пламя разрушило секиру в одно мгновенье и вырвалось на свободу диким бушующим огнем, что сжигал на своем пути все.

Несколько гвардейцев не выдержали огненного шторма, они превратились в пепел, лишь черные кости уцелели небольшими кучками.

Что до самого Черепанова-младшего, то его лицо в этот момент нужно было видеть!

Впрочем, едва ли кто-то захотел бы по своей воли смотреть на застывший лик ужаса, который в секунду изменился, ведь огонь с такой силой ударил по лицу, что спалил все волосы и едва не сорвал кожу с черепа.

Тем не менее, Черепанов выжил и получилось это только потому, что все-таки какой-никакой, но огненный дар имелся в его организме, ведь иначе бы духовная секира не пылала так ярко.

Его увезли в лучшую лечебницу города с более чем шестидесятипроцентным ожогом третьей степени всего тела. Не всегда после такого выживают, но Петр Альбертович выжил.

Целители очень постарались, разве что у них не получилось полностью воссоздать лицо молодого Черепанова. Нет, на нем не осталось шрамов, вот только теперь оно выглядело иначе и не то чтобы целители обладали талантами скульптора. А потому лицо не стало красивее, скорее, наоборот. Это же самое касается и всего тела Петра Альбертовича.

Но хуже всего то, что ему было некого в этом обвинить. А ведь он прекрасно знал, что все это — дело рук Черновых: прекрасно удавшаяся месть. Разве что они провернули все настолько тонко, что не подкопаться, совсем без шансов. А что до того перекупа, так его и след простыл, будто вовсе такого человека никогда не существовало.

— Мне пойти с тобой? — развалившись на диване с планшетом в руках, спросил Гена.

— Нет, Ирина Николаевна вызвала только меня.

— Хорошо, держи в курсе. Если надо, мои люди быстро подъедут, — проговорил Гена и снова увлекся планшетом.

Между делом я еще вчера заметил, что он скачал себе какую-то новую игру, где нужно было строить и развивать ферму. Никогда не интересовался подобными играми, а брату, видимо, нравилось.

Ирина Николаевна вызвала меня сегодня в отделении Гильдии Искателей, чтобы переговорить о чем-то важном. Причем не с глазу на глаз, а в присутствии Имперского Сыска. Суровые мужчины будут не просто слушателями, а такими же полноправными участниками обсуждения.