2022. Кровь Миров (СИ) - Марков-Бабкин Владимир - Страница 21

— Ваше Императорское Величество…

Поднимаю голову.

— Да, Владимир Анатольевич, слушаю вас.

Каперанг Ефремов сообщил:

— Мы завершаем манёвр торможения и выходим на траекторию стыковки. У вас все в порядке?

Киваю.

— Да, мы пристёгнуты. Спасибо. Мягкой стыковки.

— Мягкой стыковки.

Уплыл каперанг к себе в рубку. Ждём стыковку.

— Папа, мы прилетели уже, да?

— Солнышко, ты же помнишь, что я тебе говорил. Сначала мы стыкуемся с орбитальным городом «Шаргей», потом в транспортёре переезжаем на челнок, на нём опускаемся на Луну, а там тебя встретит дедушка.

— Ура! Я соскучилась по дедушке! Он мне покажет Луну!!! И Басе!!!

Покажет, конечно. Царственный дед любимой внучке и Луну с неба достал бы, если бы сам на ней не находился и ею не правил. Если бы, да кабы. Ладно, пусть мой папаня здешний побалует Августейшую внучку. И собачку гав-гав, как выражается моя благоверная Императрица-Августа.

— Папочка, я тебя люблю.

— И я тебя, моё солнышко.

— И маму?

Дети — самые беспощадные люди во Вселенной. Что я должен ей ответить?

— Жди, солнышко. Скоро стыковка.

— Хорошо, папа…

… Я смотрел в иллюминатор. Медленно приближалась громада «Шаргея». Пусть он не так велик по размеру, как «Икар», но «весил» он ничуть не меньше. Ключ к богатствам Селены и всей Луны, ключ к орбитальным верфям и космопортам, ключ к научной базе Селены, к лабораториям, обсерваториям, ключ к поставкам на Землю легендарного и труднозаменимого Гелия-3. Всё это — «Шаргей».

Большие корабли швартуются или отходят. Мелкие снуют туда-сюда. Механоиды образуют целые роевые потоки, которые перетекают по установленным многочисленными вычислительными системами и людьми-операторами маршрутам.

Селена строилась.

До создания Двигателя Коссиковского полёты на Луну были вещью исключительно дорогой, рискованной и малоперспективной. Флаг воткнули, объявили Луну доминионом Империи, и на этом, в общем, и всё на целые четыре десятка лет. Гуляли по научным кабинетам и конференц-залам всякие идеи и прожекты, что-то бурно обсуждали, в конструкторских бюро разрабатывали всякие луноходы и рисовали чертежи перспективных лунных куполов для баз с персоналом в целый десяток человек.

Двигатель, созданный гением отца Дианы, изменил всё. Невозможно, невероятно представить рывок, который совершила Луна за двадцать лет. Из фантазий и романтики в ночном небе она стала если не промышленным и ресурсным центром Империи, настолько значимым явлением, что трудно описать словами. Стала буквально Сверхновой.

В общем, Империя получила совершенно прорывную технологию и рванула в космос. Конечно, новейший Двигатель Шамли намного превосходит шедевр Коссиковского, но это дальнейшее развитие идей Гения. Именно Коссиковский открыл Терре дорогу в дальний космос. Во всяком случае, к астероиду (и на астероид) я летал именно на корабле с Двигателем Коссиковского. Долетел и вернулся. Чудом, конечно, но отец Дианы тут ни при чём. Ходовая звездолёта отработала штатно. Титул графа за Двигатель моему тестю был Высочайше пожалован исключительно заслуженно. И кто знает, что он бы ещё создал, если бы остался жив.

Да, Диана. Дочь великого человека, открывшего человечеству (точнее, Империи) ворота в космос. А её мать дарит Империи Антарктиду со всеми её богатствами и чудесами. Моя бывшая теща поразительная женщина. Сильна. Устремлённа. Мила. Жестока. Коварна. А как иначе проповедовать пингвинам, научным работникам и жирным индюкам в Константинополе? У меня, кстати, с моей, бывшей уже, тёщей до сих пор прекрасные отношения. Мы созваниваемся, советуемся, дарим друг другу подарки и артефакты по всяким поводам, мило общаемся при встречах, часто, увлёкшись разговором, пропускаем протокольные мероприятия.

В Дине сложили гены. Хорошо сложились.

А в Кате сложились гены мои и Дианы. Дочь наша умна не по годам, как говорится.

Ди. Как сложно всё с тобой. Я понимаю, что мы с тобой марионетки и не мы решали нашу судьбу. Став одним из Трёх, я это знал точно. У меня с бывшей женой сложные отношения сейчас. Но, мы по-прежнему любим друг дружку.

В Кате гены мамы и папы. Вроде вмешательств Института в геном не было. Там и так в заключении всё чуть ли не идеально сложилось. Но, кто их знает, собак институтских. Мы правим ими или они нами?

Программы Института Крови закрыты даже для нас Троих. Но, у нас тоже свои каналы информации оттуда. Великий выстроил систему сдержек и противовесов. Никто из Троих не сможет узурпировать власть. Не сможет её узурпировать и Институт Крови. Мы могущественны. Но, мы зависим друг от друга. Как табурет о четырёх ножках, когда ты на этой табуретке стоишь, а на шее у тебя петля виселицы. Одно неловкое движение…

Но, было же время, когда мы с Дианой были счастливы?

Да, было такое время. Опасное, головокружительное, бесшабашное…

Мы просто упивались друг дружкой. Любили без условий, без разговоров, без памяти. Пили любовь, как нектар.

Вспомнился тот божественный вальс в Марфино на поляне. 6-е августа 2017 года. Столетие венчания Великого и Благословенной. Дата не была официальным праздником, но по всей Империи проходили всяческие неофициальные мероприятия. Такая ведь дата, что не пройти мимо, если ты глава города или поселения, крупный чиновник, купец или промышленник. Общественные организации и инициативные люди. Верные подданные. По всей Империи, по всей Терре, по всем посольствам, консульствам и домам дружбы Единства по всем Мирам и орбитам шла череда мероприятий, конкурсов, просмотров, фестивалей, которые были посвящены этой дате.

Мы с Дианой танцуем. Вальс. Диана оплошала и надела шикарные, потрясающие туфли на шпильках, а я не подумал о последствиях. Поляна. С поляной запрещено что-то делать. Никакого благоустройства. Всё, как было тогда, сто лет назад.

Дина буквально вцепилась в меня в танце. Каблуки проваливаются в землю, и я её буквально выношу на своих руках, иначе конфуз, иначе мы станем посмешищем, нужна была другая обувь, но что тут уже поделать. Я был сильным и рослым, вытащил из этой ситуации свою любимую женщину. Было красиво. Я смотрел записи. Даже не было понятно, что Диана могла в любой миг упасть или просто сломать каблук.

Да, мы любили друг друга. И любим.

Не сложилось у нас быть вместе. Короны сильнее нас.

Почему-то поймал себя на парадоксальной мысли — бабушка моей жены Маргариты Императрица Мария Первая пожаловала графский титул моему бывшему тестю — Александру Коссиковскому, его дочь — мать моих детей, а внучка Марии Первой — моя благоверная жена. Тесен высший свет.

Вызов.

— Да, Бель.

— В общем, любимый, следы вашей экспедиции мы нашли. Дай знать своей жене, чтоб у неё не возникало всяких нехороших идей типа орбитальной бомбардировки. У Маргариты иной раз в голове рождаются жирные тараканы. Она у тебя очень порывиста. Часто не по делу.

— Можно подумать, что твой прославленный бразильский темперамент является образцом ледяного спокойствия. Они в порядке?

Насмешливо:

— Кто? Тараканы?

— Экспедиция профессора.

— Насколько они в порядке, я не знаю пока. Но, вроде, живы. Я разбираюсь. Там твоя дочь рядом сейчас?

— Да.

— Тогда я не буду спрашивать, как сильно ты меня любишь и как скучаешь. Всё, жарко целую. Моей Августейшей сестре привет. Отбой.

— Спасибо. Моему кузену Флаву тоже привет. Отбой.

Формально Изабель ещё не Императрица Бразилии, лишь Наследная Императорская Принцесса, но дед её слишком стар и скорее символ, чем реальный правитель. Так что возлюбленная моя Бель, пусть не совсем законно, но, по факту, может обращаться к моей жене «Августейшая сестра». Впрочем, Марго, ничуть не чинясь, тоже именует Изабель «Августейшая сестра».

Голос в динамиках: