Тайник. Тыкулкас - Карташева Мария - Страница 1

Мария Карташева

Тайник. Тыкулкас

Глава 1

Высоко в небе блеснуло крыло рассвета, верхушки ёлок продрали холодную пелену последнего в этом году тумана, небо, замазанное серым цветом, посветлело, и ночная тьма начала таять. Светлое пятно рассвета показало, что возле сухой горки дров, чуть занавешенный обрывками тумана, сидит парень в слегка поношенном тренировочном костюме и накинутой поверх меховой безрукавке. Юргинай потёр покрасневшие от холода уши, вытащил из кармана вязаную шапку и, приспособив её поверх смоляных, чуть засаленных волос, чиркнул спичкой и стал подпаливать сухостой. Горькие струйки дыма поползли вверх из-под лесной шелухи, помещённой в самом низу хорошо сложенного костра, первый робкий огонёк перепрыгнул с шуршащих на ветру травинок на сухую древесину, и уже через минуту очаг тепло потрескивал, а на решётке грелась глубокая чугунная сковородка. Кусок масла, полетевший в самую сердцевину чёрного дна, сразу же запузырился и зашипел, а от чайника, примостившегося рядом с походной посудиной, поднялся кофейный аромат и поплыл в лесной утренней дымке, растворяя ранние заморозки.

– Айнана, – возле палатки, вольготно расположившейся недалеко от берега реки, послышался чуть хриплый мужской голос, – вставай, а то всю красоту проспишь.

– Юргинай, иди в палатку. Не хочу вставать.

– Я еду делаю, – засмеялся Юргинай, перебарывая желание вернуться. – Всё сгорит, а ты потом будешь меня корить.

– Нет, это твои родители будут меня ругать, что у меня муж готовит, а я дрыхну, – потирая сонное, чуть плоское лицо, наружу выбралась полноватая девушка.

Айнана потянулась, выгнулась немного назад, и Юргинай, глянувший в её сторону, невольно залюбовался шикарным видом женской груди, остро проступающей под тонкой тканью футболки, и открывшейся полоской живота.

– Замёрзнешь, – чуть сбившимся голосом проговорил он.

Айнана в ответ лишь улыбнулась, стянула с себя одежду и, подойдя к входу в пещеру, стала лить себе на лицо воду из пластиковой бутылки. Ледяная струя разбивалась на мелкие брызги, стремилась вниз по её шее, катилась по всем объёмам и растекалась небольшой лужицей возле ног. Юргинай чуть рыкнул, быстро отставил сковороду и чайник, легко подхватил Айнану и, не слушая её весёлые протесты, занёс обратно в палатку.

Молодой мужчина не понимал почему ему так повезло и как так случилось, что именно ему досталась такая жена, как Айнана. Девушка была из знатного рода, красива на лицо, а телом её Юргинай теперь просто бредил и никак не мог насытиться после свадьбы, сыгранной в первый летний месяц. Поначалу он даже боялся прикоснуться к ней, пока Айнана не настояла на поездке в тайгу, где, по её уверениям, их должен был повенчать сам лес. Юргинай почти не помнил ту поездку, она отзывалась у него в голове лишь горячими всполохами страсти, бившейся между ними в пещере, куда они довольно долго шли, и после этого Юргинай уже по-другому смотрел на свою жену. Вот и сейчас, он не мог её отпустить, хотя Айнана и пыталась вывернуться, но он возвращал её на место, распаляясь ещё больше.

– Остановись, – прерывисто сказала девушка, словно отдавая приказ, и Юргинай почти сразу опомнился и, тяжело дыша, вывалился наружу, чтобы остудить внутреннюю агонию.

– Ну что ты, – быстро натянув одежду, Айнана подошла к нему сзади, обняла и, прижавшись, долго гладила, словно играя с ним, вынимая из нутра все его желания и наблюдая ослушается он или нет.

– Прости.

– Не извиняйся, – обвив его шею руками, Айнана встала перед ним, дождалась пока глаза мужчины снова подёрнуться мутной плёнкой и резко отошла.

В этот раз у Айнаны снова случился приступ «природной ностальгии», и Юргинай договорился со своим дядей, работавшим в этих местах егерем, что они остановятся в палатке неподалёку от реки и его сторожки. А чтобы не замёрзнуть ночью и не познакомиться с любопытными хищниками, Кадарий предложил молодым поставить палатку рядом с объёмной пещерой: так было гораздо безопаснее и теплее.

Вчера Юргинаю было здесь крайне неуютно, он не признавался, но его немного пугал зияющий мраком оскал пещеры, уходящий внутрь скалы, а вот Айнану такая атмосфера, наоборот, явно забавляла. Она долго стояла на плоском порожке, после которого терялся свет фонаря, вглядывалась в темноту, и, как только Юргинай навёл примитивный уют, он услышал её голос.

– Иди сюда, – хрипло сказала девушка.

– Ты что? – Юргинай, возившийся возле входа, обернулся, и взгляд его резанула нагая красота жены. – Айнана, что ты делаешь?

– Иди сюда, – Айнана подошла к нему, развеяла все протесты, прижавшись к мужчине, но тут же, отстранившись и подхватив головню из костра, пошла к скальному проходу. – Я жду тебя.

Юргинай с тревогой окунул взгляд в шумящий темнотой лес, выискал спасительную крохотную точку светящегося окна сторожки, где жил Кадарий, и уже хотел остановить жену, но тут слух его дёрнул взволнованный голос Айнаны, и он в три прыжка оказался около неё, уже довольно далеко забредшей под  мрачные своды, помнившие пещерных гиен.

– Ну куда ты идёшь? – Юргинай попытался её остановиться, но Айнана засмеялась, ускорилась, и мужчина лишь видел, как отблески огня скачут по её наготе. – Остановись! – крикнул он.

Резкий всполох сквозняка затушил его голос вместе с тлеющей головнёй, темнота сразу обступила их со всех сторон, и Юргинай, судорожно сглотнув, включил захваченный с собой фонарь.

– Айнана, где ты? – чуть растерянно сказал он, не видя девушки.

– Я здесь, – от влажных стен пещеры отразился голос Айнаны вместе с плеском воды.

Юргинай сделал ещё несколько шагов и замер на краю серой скалистой плиты, где плескалась тёмная вода подземного озера, занавешенная лёгким, стремящимся вверх паром. Юргинаю в первый момент показалось, что вода в озере чёрная, в ней буквально вяз и ломался бледный свет фонаря, освещая только волнующуюся мрачную гладь, отражающую зубастый свод пещеры.

– Айнана, ты сошла с ума? – дыхание мужчины вырвалось вместе с паром, и он с ужасом наблюдал, как внутри чернильной глади резвится его жена.

– Иди сюда, – Айнана развернулась к нему, – смотри, оно словно существует вне времени, вне пространства, в своём, отдельном измерении, где время течёт иначе.

Юргинай хотел ответить, но замер, так как ему показалось, что он услышал вдали слабый звук, похожий на стон, но потом аккорд чьего-то плача сорвался вместе со сквозившим здесь ветром и больше не повторялся.

– Айнана, я прошу тебя, вылезай, – моляще сказал Юргинай.

– Пока ты не спустишься ко мне, я отсюда не выйду, – выныривая и нарочно дразня мужа, отозвалась Айнана.

– Как ты его, вообще, нашла? – опасливо косясь на волны, лениво лижущие камни у его ног, спросил Юргинай.

– Иди сюда, и я тебе расскажу, – нетерпеливо сказала девушка.

– Айнана, там может плавать что угодно.

– Но пока что здесь только я, – Айнана сделала несколько сильных движений руками, раздвигая перед собой воду, поднялась по невидимым ступеням вверх и, остановившись перед мужчиной, стала медленно снимать с него одежду. – Здесь место, где стираются границы между жизнью и смертью, и стихии подчиняются иным законам, – шептала она ему на ухо. – Озеро ждало нас, звало, нам нужно только преодолеть этот барьер, – девушка взяла мужчину за руку и повела за собой, – и достичь глубины, – сказала она, поворачиваясь к скованному страхом Юргинаю, – где хранится древнее знание.

– Что ты говоришь? – шёпотом отозвался Юргинай, но ему уже было всё равно, что она ответит, он лишь метался за ней в чёрном зеркале воды, не замечая ничего вокруг, и опомнился лишь через время, когда Айнана уже ждала его на берегу.

– Ну хватит купаться, побежали. Есть хочу и замёрзла, – рассмеялась она.

А сегодня утром, сидя у костра возле палатки, Юргинай грел руки о горячие бока чашки, смотрел, как Айнана макает лепёшку в густую мясную подливку, хитро поглядывает на него, и всё произошедшее казалось ему странным, будоражащим сном.