Услышу тебя через тысячу миль (СИ) - Наперсток Янина - Страница 39

– Значит, Оттау ни в чем не замешан?

– Ну, как сказать… В свержении власти и срыве переговоров – нет, но Анжей видел, как он за тобой ухлестывал… Не красней, об этом никто, кроме Анжея, меня и Йохана, не знает, к тому же ты держалась очень достойно, и я тобой горжусь! Так вот, принц Штильмана счел эти действия изменой будущему королю и выслал герцога из страны. Сперва вообще требовал смертную казнь, но Сирена его убедила, что не лучший вариант – начинать правление с такой меры, тем более злые языки распустят слухи, что это было убийством из ревности. Оттау, конечно, в страшной ярости и отчего-то винит в своих бедах… Форсберг, но это уже его проблемы.

– Значит, королем будет-таки Анжей? – и вдруг до Китти дошло, что это значит, и она испуганно схватила брата за мундир. – Нет, Эрик, нет! Я не вернусь в Штильман и не выйду за него!

– Ну что ты, котенок, – засмеялся Эрик, погладив руки сестры на своей груди. – Я уже объявил, что брака не будет! Как можно отдать любимую сестру такому олуху, который один раз ее уже проворонил? Предположительно во главе Штильмана встанет пока его мать. Ну а за три года, наверное, Анжей с новой партией определится. В общем, ты отдыхай, тоже же, наверное, всю ночь не спала, а потом все обсудим.

– Что обсудим? – напряженно уточнила Китти, отпуская материю.

– Посмотрим, кто из претендентов на твою руку более достоин…

– Нет, Эрик! Я не хочу выходить замуж за границу и уезжать из Форсберга!

– Малыш! Это в тебе просто говорит запоздалый стресс. Там ты станешь полноправной королевой – это твоя судьба.

– Скажи, откуда эта традиция – выдавать принцесс в другую страну? – попробовала Китти взять себя в руки и подойти к вопросу логично.

– Ну как же, скрепление политических связей и…

– И чтобы я или мои потомки не могли создать угрозы правящей ветви?

– Это тоже, но не в нашем случае. Неужели ты думаешь, я вижу в тебе какую-то угрозу своему правлению?!

– Если я откажусь от любых претензий на престол, ты позволишь мне остаться в королевстве? Форсберг – сильная держава и вполне переживет без укрепления связей ценой моего счастья.

– Китти, ты городишь чушь! – начал выходить из себя Эрик. – Тебе просто нужен отдых. Есть определенные традиции…

– Я объявляю голодовку!

– Что? – Эрик аж поперхнулся от этой фразы.

– Не буду есть, пока ты мне официально не дашь слово, что я могу остаться в стране…

– Китти, ты хоть на минуточку представляешь себе, что такое голод? – всерьез уже разозлился его величество. – Не думал, что ты настолько сильно застряла в детских капризах. Впрочем, если ты считаешь, что можешь меня шантажировать, пусть будет по-твоему. Голодай!

И Эрик, свирепо развернувшись, удалился. Китти еще слышала, как он дал приказ охране не выпускать принцессу из комнаты и следить, чтобы никто ей не принес еду. Ну и ладно. Китти снова вернулась в кровать, рассчитывая проспать до вечера. К тому моменту, наверное, уже проснется и Серж, и они наконец смогут поговорить.

Глава 51

Эрик попытался лечь спать, только сон не шел. Давно он так на сестру не злился. Вообще, наверное, никогда. Ишь, эта шмакодявка решила его голодовкой пугать! Ладно, пусть побунтует, а завтра поговорим. У его величества и так проблем выше дворцовых шпилей, чтобы потакать подростковым капризам. Он-то всерьез полагал, что восемнадцать – это для девушки определенная зрелость, а оказывается, нет. Проворочавшись пару часов, король встал, оделся и сел за работу.

Завтра Йохан снимет показания со всех участников «акции освобождения», и инцидент можно счесть исчерпанным. Штильман, правда, запросил копии голографий себе, но достаточно им будет и одной. Посмотрим, какая там самая безобидная. Утечку сведений насчет похищения принцессы Эрик сразу пресек по всем каналам. Кому нужно, подтерли память, штильманцы же и так и так будут молчать, им невыгодно признаваться в таком позорном моменте. Ну сорвалась помолвка и сорвалась. Принцесса уехала. На этом все.

Если бы правда просочилась, она могла бы негативно сказаться на репутации Китти, а Эрик все еще планировал организовать ей блестящую партию. Ладно, с Анжеем тетушка просчиталась, но есть и другие варианты. Китти отойдет, успокоится и выберет себе кого-то по душе. Не дело принцессе оставаться старой девой. Все это просто блажь. Успокоив себя этими мыслями, Эрик расслабился и решил все-таки пойти вздремнуть.

…Йохан проспал сутки. Для того уровня резерва, который он вложил в расследование, было неудивительно. Синяки под глазами почти сошли, оставив лишь легкие тени. Некоторые менталисты предпочитали их запудривать, но Йохану это казалось откровенной глупостью. Сегодня надо закончить с делом о похищении принцессы. Снять с Дебре голопоказания, чтобы его уже сочли невиновным и выпустили из камеры. Отношения между герцогом и графом давно скорее напоминали приятельские, чем число служебные, так что Йохан оделся и поспешил. Сидеть в камере, даже если она для высокопоставленных персон, мало приятного.

Серж был свеж, бодр, и Йохана это обрадовало.

– Сами понимаете, маршал, процедура – чистая формальность. Я обязан предоставить королю голографию, которую он, в свою очередь, переправит в Штильман. На этом дело будет закрыто, и я уже вернусь с приказом о вашем освобождении.

Лицо Дебре посуровело.

– А что, моих письменных показаний, заверенных словом офицера, недостаточно? – с некоторым вызовом произнес он, и, не знай Йохан Сержа очень давно, подумал бы, что маршал что-то скрывает.

– Серж, это делается не с целью вас оскорбить недоверием, – повторил Йохан. – А лишь чтобы продемонстрировать Штильману вынужденность действий форсбергского отряда.

– Я не могу дать такие показания, – отрезал Дебре, даже не пряча глаз.

Йохан растерялся.

– И разрешите спросить, почему?

– Я имел неосторожность в тот период слишком много думать о некой девушке, чья честь и репутация для меня превыше всего.

Щекотливый момент. Герцог Валин начал судорожно думать, как бы его обойти.

– Серж, вы же знаете, у его величества несколько… импульсивный характер. Подобный отказ он может истрактовать как скрываемую измену.

– Я принес магическую клятву. И тот факт, что силы все еще при мне, лучше, чем что-либо, доказывает, что я ничего против Форсберга или лично его величества не замышлял.

– Да я и не сомневаюсь! Даже в чем-то вас понимаю – нам всем случалось увлечься замужними дамами. Но сейчас скрытность может стоить вам… слишком многого.

– Нет, Йохан. Я все решил.

– Маршал, мы же оба менталисты и отлично друг друга понимаем. Я могу вам выиграть пару дней, обдумайте ситуацию, но потом Эрик мне прикажет снять с вас показания против воли.

Дебре промолчал, а Йохан… был обескуражен. От Сержа волнами исходила решимость. Демоны побери, да он рассчитывает устоять! Разница потенциалов у них невелика, так что, пожалуй, для него это не безнадежно. Вот только может закончиться фатально для них обоих.

– Серж, право же, я не представляю, что это должна быть за женщина, достойная подобной жертвы… – покачал головой герцог Валлин.

– Достаточно, что это знаю я, – скупо ответил Дебре, и Йохан понял, что разговор окончен.

Дальше глава тайной службы направился домой, а не в управление. Он обещал Сержу два дня и собирался во что бы то ни стало выиграть это время. Сейчас сделает вид, что у него важный вызов на границу с Садаахом. Вечером вернется и доложит Эрику по всей форме. В том разрезе, что маршал, по сути, совершил подвиг и оскорблен недоверием. Попробует уговорить его величество обойтись записью, скажем, Лоре. Штильманцы и так, и так не увидят разницы, да и на самом деле не все ли равно?

Глава 52