Услышу тебя через тысячу миль (СИ) - Наперсток Янина - Страница 30

– Ну не томи же! – взмолилась Китти, пока Марго ей перешнуровывала корсет, переодевая после завтрака в костюм для верховой прогулки. – У тебя было много времени пообщаться с местной прислугой!

– Ваше высочество, а вы уверены, что вам требуется именно такое платье? – с сомнением уточнила горничная, словно не расслышав вопроса хозяйки.

– А какое же? Анжей ясно выразился – конная прогулка. И не увиливай! Марго, ну пожалуйста! Что тебе удалось узнать? – взмолилась ее высочество.

Завтрак мало чем отличался от ужина, разве что к вину Китти так и не прикоснулась. Про букет она тоже предпочла забыть, пусть герцог ломает голову, видела ли она карточку. А еще принцессу очень удивляло – неужели только она замечает, как Сирин за ней увивается? Может, у него просто такая чуждая ее пониманию манера общения? В любом случае единственным источником хоть каких-то сведений для нее сейчас могла быть только Марго. Похоже, последнюю мысль девушка таки произнесла вслух, потому что горничная ответила:

– Скажете тоже, сведения. Так… дворцово-кухонные пересуды.

– Ну и…

– Про принца ничегошеньки не узнать. Все в курсе, что я ваша служанка, и эту тему аккуратно обходят. И… простите, госпожа, я, конечно, не должна такого говорить, но по мне, так это недобрый знак. Зачем запугивать прислугу, если скрывать нечего?

– А еще? Хоть что-то…

– Королеву любят и уважают. Говорят, она во все дворцовые дела вникает и многим казнокрадам хвост прищемила.

– А про герцога?

– Овдовел пару лет назад, хотя с супругой и до этого давно не жил. Детей нет.

– Охоч до женского пола?

Марго пожала плечами.

– Не то чтобы, но девицы сами на него вешаются. Красивый, богатый, статусный, – тут горничная перешла и вообще на едва уловимый шепот. – Пока Анжея не вылечили, Оттау считали самым вероятным претендентом на престол. Старый-то король давно болеет.

Так, ясно только одно – что ничего не ясно. Если герцог не обделен женским интересом, то зачем оказывать такие двусмысленные знаки внимания ей? А вдруг и правда неравнодушен, то как решать тогда проблему? Список вопросов, которых требовалось снова задать шкатулке, все разрастался. Хотя после вчерашнего последнего стишка открывать ее было прямо-таки боязно.

А с платьем горничная оказалась права. Среди всех собравшихся на прогулку женщин наряд принцессы резко выделялся. Анжей на секунду, кажется, оторопел, а потом взял себя в руки и галантно улыбнулся.

– Ваше высочество предположили, что мы поедем верхом?

Китти показалось, что рассаживающиеся по подъехавшим экипажам придворные с трудом сдерживают свой смех. Однако вместо того, чтобы сконфузиться, девушка разозлилась.

– Да! В Форсберге под фразой «конная прогулка» подразумевается именно прогулка верхом, а не в колясках, – резко парировала она.

– Ох уж эта разница традиций! – выдохнул Анжей. – В Штильмане аристократки всегда могут себе позволить экипаж или прогулочную коляску.

Китти аж задохнулась от негодования. Это он сейчас что, попытался сказать, что Форсберг – недостаточно богатая страна? Однако Анжей тут же принялся утверждать, что это его вина, что он неправильно сформулировал приглашение и что, конечно, все подождут, если принцесса решит переодеться. И несколько раз извинился. Вроде бы мелкое недоразумение, но, как любил говорить Эрик, «запонки нашлись, а осадочек остался».

– Меня вполне устраивает и это платье для поездки в экипаже. Не будем заставлять подданных нас ждать.

В глазах Анжея на миг промелькнуло победное удовлетворение, и Китти лишь через пару секунд осознала, что опустила местоимение «ваших» перед словом «подданных». Не это ли навело принца на мысль, что крепость пала и Китти до сих пор не сказала «да» только из приличия? Впрочем, этот важный вопрос Анжей так и не задавал, и Китти малодушно надеялась, что, может, все так и останется. Она просто по-дружески погостит, и ей не придется принимать никакого судьбоносного решения.

Принц, радостно улыбаясь, подал Китти руку, и принцесса уже собиралась сесть в подошедшую карету, как словно из-под земли рядом объявился герцог Оттау.

– Не так быстро, молодые люди, – хохотнул он в ответ на недоуменный взгляд Анжея. – Дурная примета – ездить до свадьбы в одном экипаже.

Принц, словно ища поддержки, оглянулся в сторону королевы. Сирена выдохнула, чуть скривила полные губы и произнесла:

– Вообще-то да, есть такое поверье. Пусть тогда Китти едет с вами, – глянула она задумчиво на деверя. – Вы дядя, к тому же в возрасте, это вполне прилично.

Ехать с герцогом? У Китти аж дар речи отнялся. Нет, конечно, ничего плохого произойти не может, вон сколько экипажей сразу едет, но выслушивать всю дорогу его дифирамбы или поклеп… Однако принцессе пришлось опереться на подставленную Сирином руку и пройти к его карете.

Глава 39

Дебре проснулся оттого, что на заднем дворе таверны, куда выходило окно его комнаты, надрывно орали петухи. Ночь прошла спокойно. Серж был уверен, что если бы Китти к нему обратилась, то он услышал бы и сквозь сон. Подниматься и куда-то выходить совершенно не хотелось. В конце концов, на самой заставе его дела закончены, а значит, можно и не покидать номер – аппетит тоже пока не появился.

Жужжащим комаром кружила в голове мысль обратиться к Китти первым. Просто поприветствовать, уточнить, все ли в порядке. Но нельзя. Он себе дал слово не вмешиваться в ее жизнь. При встрече Анжей показался очень галантным, быть может, он изменился. Маршал сам в это не верил, хотя настойчиво себя убеждал, что принц для Китти – отличная партия. Уж точно куда лучше, чем какой-нибудь возрастной монарх или явный мерзавец. Впрочем, таким бы Эрик сестру и не отдал.

Интересно, как попала к отцу Китти шкатулка его матери? Серж так растерялся, когда увидел вещицу, что не догадался поинтересоваться. Вернется в Форсберг, возьмет пару дней увольнительными и съездит в имение. Давно пора, хоть бы вполглаза посмотреть, как там дела, а заодно и расспросить бывшую горничную его матери. Камила ведь была ей не только служанкой, но и компаньонкой. И даже в госпиталь на линию фронта они уезжали вместе.

Мысли маршала, сами того не желая, устремились в сторону отношений его отца и матери. Это был один из тех частых союзов, одобренных родителями с обеих сторон, из которых редко получалось что-либо хорошее. Старик Дебре мечтал «улучшить» род, а потому и в невестки сыну присмотрел целительницу, тоже со вторым уровнем дара. Естественно, об этом Серж мог знать исключительно из пересказов других людей и уже значительно позже, анализируя ситуацию из тех крох, что он видел и слышал.

Отец маршала оказался безразличен к своей юной невесте, или у него вообще на примете имелся кто-то другой, однако пойти наперекор деспотичному деду он не решился. А вот сердце матери высокий статный голубоглазый брюнет, похоже, тронул еще в академии. Поэтому и стала музыкальная шкатулка, первый подарок жениха, для нее такой значимой. Возможно, первые годы, которые в силу малолетства Дебре не помнил, родители и старались как-то притереться. А может, и нет. Но факт, что, когда Серж начал что-то понимать, между супругами уже пролегли ледники Цвага. Они держались друг с другом учтиво, мать большую часть времени была печальна, а иногда просто прижимала к себе сына и молча сидела, долго гладя его по волосам. Может быть, беззвучно плакала. Когда тебе пять-шесть, разве разберешь?

Потом – закрытая школа для мальчиков. Приезжая на каникулы, Серж тепло общался и с отцом, и с матерью, хотя всегда порознь. Вместе они собирались только для трапез, и то, кажется, больше с единственной целью, чтобы не судачили слуги. Однажды, лет в шестнадцать, Серж стал невольным свидетелем сцены, когда дед, приехавший пообщаться с отцом и, видимо, не первый раз не заставший его дома, что-то стал возмущенно выговаривать матери. Словно та знала, где искать мужа, но не говорила. Собственно, из-за повышенных тонов юноша и решил заглянуть в комнату.