Услышу тебя через тысячу миль (СИ) - Наперсток Янина - Страница 25

Серж передал поводья своего коня Лоре и пошел навстречу.

– Вы… вы собирались уехать, даже не предупредив меня! – возмущенно выпалила Китти, едва переводя дыхание.

Принцесса была взволнована и не особенно обращала внимание, что их разговор может услышать пара десятков воинов обеих держав. Серж же достал из кармана крупную монету и кинул на землю между ними. Китти сразу осеклась и на секунду замерла. Видимо, на магическом уровне ощутила, как вокруг изменился фон и исчезли все звуки.

– Вот теперь можно говорить и делать все что угодно, – пояснил Дебре. – Невидимое поле вокруг нас скрадывает все звуки и не дает запомнить окружающим ничего, что внутри него происходит. Я пытался вас предупредить, посылая ментальные сообщения, но в итоге пришлось действовать через Марго.

– Оф-ф, – сконфузилась Китти и так очаровательно покраснела, что Серж заволновался, как бы его сердце в попытке выскочить не пробило грудную клетку. – Я могу принимать сообщения вне каналов, только если ожидаю их и сосредоточена. А тут столько людей, столько мыслей, в голове полный кавардак. Я куда худший маг, чем вы думаете, Серж. Только Эрик категорически запретил мне об этом говорить… – совсем растерянно закончила она, похоже, понимая, что только что на эмоциях выболтала настоящую тайну.

– Не волнуйтесь, от меня этого точно никто не узнает! Вы прекрасны, какая есть, с даром или без, – горячо пообещал Серж.

Осознание, что это, возможно, последний их разговор, и желание насмотреться на Китти делали свое дело. Маршал, кажется, таки потерял осторожность и сказал то, чего не следовало.

– Спасибо. Так почему вы не остаетесь на завтрашний бал в мою честь?

«Потому что, когда я вижу около вас этого павлина, мне хочется свернуть его в бараний рог. Я теряю контроль, боюсь вас дискредитировать взглядами или даже поступками, ведь на самом деле я безумно хочу оказаться на его месте. Назвать вас сперва невестой, а потом женой. Любить, заботиться, помогать, делать счастливой», – хотелось выпалить правду. Однако вслух Серж, конечно же, произнес:

– Необходимо как можно быстрее расследовать нападение на ваш кортеж. Это серьезное преступление, а за ним могут скрываться и еще более опасные намерения. Однако я хотел вас предупредить, что на пару-тройку дней задержусь на пограничной заставе, чтобы прояснить ситуацию с доверительной грамотой. Если вам нужна будет помощь любого рода, позовите меня, на таком расстоянии я наверняка услышу. Договорились?

Китти, снова отчего-то засмущавшись, кивнула, а затем отвела взгляд.

– Спасибо, ваше сиятельство! Я вам за все очень признательна и если смогу чем-либо отплатить… Я знаю, ваше сердце не свободно. Если бы вы мне по-дружески открылись, кто эта девушка, то я смогла бы… Во всяком случае, я бы попыталась… Иногда просто люди не понимают очевидного, и должен быть кто-то, кто им откроет глаза и подтолкнет в нужном направлении…

Маршал застыл, словно получил ощутимый удар огненным шаром в затылок. Оказывается, он зря плохо думал о своих актерских талантах. Китти не догадывается о его чувствах, и слава богу! Только вот…

– С чего вы взяли… про девушку? – с трудом управляя голосом, уточнил Серж.

Китти вздохнула.

– У меня есть подарок отца – зачарованная музыкальная шкатулка, помните, мы о таких говорили? Она знает ответы на многие вопросы.

Сам толком не понимая, зачем, может, просто чтобы перевести тему, маршал сглотнул и проговорил:

– Можно мне на нее взглянуть?

Китти, все еще стараясь не встречаться с ним глазами, нырнула рукой в одну из складок юбки около талии и из потайного кармашка достала и протянула Дебре небольшой искусно инкрустированный артефакт.

Серж взял вещицу и физически ощутил, как кровь отливает от его лица. Цветочный орнамент, эмаль, позолота и лишь в одном месте выломанный с корнем красный камушек, а рядом… явные зазубрины от острого предмета, которым шкатулку варварски пытались раскурочить. Но как это возможно?! Маршал был уверен, что, отправляясь помогать раненым, вероятно, в надежде оказаться рядом с мужем, мать забрала артефакт с собой. Насколько Серж помнил, шкатулка являлась свадебным подарком отца и единственной драгоценной вещью, которую графиня Дебре действительно ценила.

– Серж… с вами все в порядке? Вы… как привидение увидели, – обеспокоенно прошептала Китти.

– Да. То есть нет. Не важно, – и он торопливо протянул вещицу назад.

– Это… шкатулка вашей матери?

Вот тебе и «магии нет». Проницательность, однако, у ее высочества вполне менталистская.

– Да, – не желая врать, неохотно признался Дебре.

– Возьмите ее, – снова протянула Китти артефакт. – Это же память.

– Память – в сердце, ваше высочество. А шкатулка, я думаю, именно в тех руках, в которых ей и надлежит быть.

– Что вы этим хотите сказать?

– Считается, что сильные многоразовые артефакты сами выбирают хозяина.

– Но… шкатулка же просто занятная безделица? – неуверенно уточнила Китти.

Серж не смог сдержать улыбку, подумав: «Конечно, безделица, только что же тогда вы сразу поверили в ту мифическую девушку?» Однако снова сказал совсем другое:

– Может, да, а может, и нет. Время вышло… Китти. Через двадцать секунд наш разговор станет для всех явным. Прощайте и помните, что можете рассчитывать на мою помощь.

И Дебре, даже не дожидаясь ответа, развернулся и направился к своему коню, мысленно скомандовав Клоду открывать портал.

Глава 33

Китти счастливо, как и во все дни путешествия, распахнула глаза навстречу новому дню. Где она?! В последние недели отряду приходилось останавливаться на ночевку во многих местах… Ох же ж. Королевский дворец Штильмана! Точно! Улыбка сама собой погасла. А перед мысленным взором сразу встали полные тревоги глаза маршала. Серж не хотел ее оставлять здесь, она это видела. Значит, она ему хотя бы чисто по-человечески не безразлична. Тепло скользнуло по телу, и от чехарды в секунду пробежавших воспоминаний улыбка снова появилась на лице. Ну что ж, пора подниматься и смотреть, как тут все устроено.

Неделя! Неделя – хороший срок, чтобы понять, смогут ли они с Анжеем стать супругами. Ну а если не сложится – привет, обратная дорога. Лучше месяц потрястись в карете, чем потом сожалеть об испорченной жизни.

– Будете подниматься, ваше высочество? – уточнила Марго, на которую Китти только сейчас обратила внимание.

Эх, жаль тут горничную и не отошлешь никуда ни под каким предлогом. А Китти хотела бы задать пару вопросиков шкатулке. Ей удалось попытать артефакт немного вчера после ужина.

Ощущения от этой трапезы, кстати, остались весьма двоякие. Во-первых, ее посадили между Анжеем и герцогом Оттау. Они наперебой сыпали на нее комплименты, которые расстроенная отъездом своих людей Китти пропускала мимо ушей. Еще принц нахваливал кухню и сообщил, что с утра они поедут кататься на фьорды. Китти не знает, что такое фьорды?! Надо срочно-срочно это исправить! В целом… блондин был очень мил.

Чего нельзя сказать о его дядюшке, так и норовившем наполнить ее бокал. Может, так проявлялась обычная галантность, но у принцессы сложилось нехорошее впечатление, что ее хотят опоить. Надетый перстень, меняющий цвет камня, если в напитке яд, позволял не бояться отравления. Но лишний алкоголь мог сам по себе сыграть злую шутку. Тотчас вспомнился один из форсбергских кучеров, который по сто раз рассказывал, как напился после увольнения из армии, а с утра проснулся женатым. И ведь даже лица своей «суженой» не помнил! Оказаться в подобной ситуации Китти совершенно не хотела. Сперва она несколько раз пригубила для приличия, но, увидев, как ревностно Сирин следит за полнотой ее бокала, и это делать перестала.

Вообще, с того момента как рядом с ней не стало маршала, герцог всячески старался обратить внимание на себя, словно забываясь, что принцесса приехала познакомиться с Анжеем. Осадить его в грубой форме ей мешало воспитание, а принц, похоже, «военных действий» вокруг невесты не замечал.