Поцелуй для проклятого принца (СИ) - Пырченкова Анастасия - Страница 51

— И что, правда оставишь меня в живых? Я же свидетель твоих деяний, — уточнила неверяще.

Может в некоторых вопросах я и наивна, временами излишне импульсивна, но всё-таки не дура, чтобы не понимать, что картина боя дракона и гарпий — последнее, что я вижу. Иначе бы этот псих не раскрывал мне весь свой план. Но если до этого смерть пугала меня, то сейчас вдруг снизошло спокойствие. Если уж Сетиариас бесстрашно ринулся за мной на смерть, то я тоже буду сильной.

Как подумала, так и вздрогнула от ужаса, когда по небу разнёсся болезненный рёв дракона. Это одна из гарпий царапнула когтями по его крылу. До этого он удачно избегал этого, крутился в воздухе во все стороны, сбивая атакующих хвостом и крыльями, но постепенно всё чаще стал пропускать. Да и как иначе, если их несколько десятков, они маленькие и юркие, а он один и просто физически не способен удержать всех на расстоянии?

— Останови это, останови, — прохрипела саднящим от слёз горлом, до крови кусая губы. — Это неправильно. Не надо. Я тебя прошу. Хватит.

Новый рёв разнёсся по небу, и я малодушно зажмурилась, чтобы больше не видеть того, как рой мелких созданий атакует крупного хищника. И ладно бы просто защищались, но это была неоправданная бесчеловечная смерть. И всё из-за того, кто не смог принять правду о своей сестре, что умерла по собственной глупости. И кто следил за всем с таким азартом, что становилось лишь страшнее.

Он же и правда сумасшедший. Возможно, что даже и не из-за сестры, а сам по себе. У них это вообще, похоже, семейное. Ну а что? Сперва вот сестрёнка вытворила чёрт знает что, теперь её брат. Едва ли адекватные люди, ну или нелюди, так поступили бы с другими. Точно чудовища…

— Глупышка, — рассмеялся эльф. — Ты ещё не поняла? Они его не убьют. О, нет, — протянул вкрадчивым полушёпотом. — Только ослабят. А, знаешь, что его убьёт? Кто… — снова провёл ладонью по моим волосам.

Он не договорил, но и то, что я услышала, привело в настоящий ужас.

— Кто? — отозвалась неслышно, распахнув глаза, вновь пристально следя за развернувшейся дракой в небе.

Но мужчина услышал. Снова провёл по моим волосам. А затем сказал то, что заставило остановиться моё сердце:

— Ты. Ты, моя милая глупышка. Ты его убьёшь. Когда он совсем ослабнет, гарпии отступят. Вот тогда-то мы ему и покажем тебя. И тогда же ты его убьёшь.

— Не убью, — замотала головой. — Ни за что.

Эльф опять рассмеялся.

— Не волнуйся, тебе не придётся обагрять руки кровью, как ты решила, — поспешил успокоить меня. — Достаточно будет просто показаться вместе со мной. И он сам себя убьёт. Когда будет смотреть нам с тобой вслед. Когда увидит, как ты уходишь со мной. Что ты променяла его на меня.

Последнее он произнёс совсем тихим шёпотом, от которого у меня панические мурашки по телу побежали.

— Он не поверит.

Ведь да?

Хотя, если вспомнить, на какой ноте мы расстались…

— Значит сделай так, чтобы поверил. Иначе я и впрямь заставлю тебя убить его собственноручно. С учётом отсутствия у тебя ментальной защиты, это будет легко.

Вот когда мне стало по-настоящему страшно. Он ведь не шутил, именно так и сделает, если начну артачиться. Но если послушаюсь, это всё равно приведёт к гибели Сеттариаса. И как тогда быть?

Битва в небе тоже всё никак не заканчивалась, хотя было видно, что дракон измотан, но держался. И я, закусив губу, мысленно умоляла его не сдаваться. Но гарпий было слишком много, а он один. Так что я совсем не удивилась, когда Сет начал терять высоту. Только вскрикнула и лицо ладонями накрыла, чтобы не видеть неминуемого.

Новый рёв заставил вздрогнуть, а страх — распахнуть веки. В тот же миг дракон с глухим стуком рухнул на одну из гор, покатившись по склону, ломая свои прекрасные крылья.

— Нет, — выкрикнула, крепче вцепившись в птичьи перья. — Нет, — добавила уже тише, с полнейшей обречённостью глядя на то, как огромная туша сапфирового цвета ещё несколько раз переворачивается, а затем летит с края прямо в пропасть.

— Хм… Этого я не планировал, — заметил флегматично сидящий за моей спиной эльф.

Обернулась к нему в тот же миг.

— Не планировал? — повторила за ним. — Не планировал? — повысила голос. — Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать?

— Ну да, — будто удивился он моей реакции. — И правда не планировал. Впрочем, так даже лучше.

И всё это с таким спокойствием, от которого у меня, кажется, тоже крыша поехала. Не думая о том, что творю и насколько это опасно, я бросилась на этого психа, целясь ногтями прямо в лицо. Очень хотелось выцарапать ему глаза. Как минимум. Как максимум — перегрызть вену на шее. Никогда не была кровожадной, даже когда сёстры подставляли меня перед отцом и их друзьями, но здесь и сейчас я позабыла о всех своих добродетелях, набросившись на мужчину с одним единственным стремлением — заставить его страдать так же, как он — Сеттариаса.

Тот ничего такого не ожидал, потому что в первое мгновение даже не сопротивлялся, и я легко вдавила пальцы в его глаза. Вот здесь он опомнился, перехватил мои запястья и встряхнул меня в явной попытке успокоить. Но меня уже было не остановить. Я умела долго терпеть, но не в этот раз. Перед глазами по-прежнему стояла картина того, как Сеттариас падает с горы в тёмную пропасть и исчезает в ней.

Он упал, упал…

В груди пекло, как если бы в неё раскалённое железо заливали, слёзы душили, ярость и горе туманили разум. Вспышка боли, когда эльф с силой сжал мои запястья, сменилась ещё большим гневом.

Как он мог?

Как он мог!

— Убийца! Ты убийца! Убийца! — повторяла то и дело, толкая его от себя, насколько получалось в моей ситуации.

Громко закричав, я сделала то, что могла в своей ситуации, резко накренилась вбок. Понимала ли я в этот момент, к чему это может привести? И да, и нет. Скорее действовала на рефлексах. И когда мы оба полетели вниз, испытала лишь облегчение. Никакого страха во мне больше не было. Его вытеснила безграничная боль. И обида. Море обиды. На себя, на этого долбанутого эльфа, на Сеттариаса, на весь этот чёртов мир. Стоило меня в него переносить, если по итогу ничего хорошего это никому не принесло? С другой стороны, если не я, то другая. Возможно более подходящая Сету, более сильная и смелая, которая бы придумала, как всё исправить. Вот только… Разве смерть можно исправить? Нет. Ничего уже не изменить. Как и моё падение. И я сдалась. Прикрыв глаза, я позволила силе притяжения сделать своё дело.

Удар о землю вышел жутко болезненным, весь воздух выбил из лёгких, затем их заполнила какая-то жидкость, пока я медленно опускалась на её дно. Очень странные ощущения, неожиданные, но, возможно, так мозг напоследок защищал мой разум от правды. Где я я лежала на дне скалы с разбитым черепом. Гораздо приятнее было представлять, как я просто тихо тону. Дыхание замерло. Последний стук сердца показался слишком громким в этой тишине. Тьма окончательно укутала в свои объятия.

— Ну же, Лил, давай, дыши, — послышалось вдруг будто издалека. — Дыши, дыши…

Грудь на мгновение сдавило и отпустило, затем опять, к горлу подступила тошнота, и я едва успела перевернуться набок, чтобы не захлебнуться в этом несдержанном позыве. А захлебнуться было чем. Из меня будто тонна воды вышла, прежде чем я смогла наконец сделать полноценный вдох. Он отозвался болезненным сжатием в груди, но с каждым последующим глотком кислорода она ослабевала, пока не осталось лишь ощущение лёгкого жжения.

— Боги, Лил, ты жива, жива! — снова раздалось рядом.

Мозг неохотно оживал, медленно восстанавливая память. Попыталась сфокусировать взгляд на говорящем, но вокруг было слишком темно, чтобы я могла рассмотреть того, кто крепко теперь сжимал меня в своих объятиях, снова и снова повторяя негромкое:

— Жива, жива…

Голос знакомый, но я всё равно не сразу осознала, кому он принадлежал. А когда вспомнила…

— Ты… Ты…

Живой. Сеттариас живой. Как такое возможно? Я ведь видела, в каком состоянии он пребывал, а затем упал с такой огромной высоты.