Поцелуй для проклятого принца (СИ) - Пырченкова Анастасия - Страница 49

Да кто вообще так поступает?! Только последняя сволочь! А значит и мне можно не задумываться о его чувствах. Поэтому, развернувшись, я поспешила вернуться на бал.

Я знала, что Сеттариас идёт сзади, но намеренно игнорировала его присутствие, а останавливать меня не стал. Смешно, но я вдруг испытала иррациональное разочарование от того, насколько легко он сдался. Мог бы заставить выслушать его, постараться переубедить меня в том, что всё не так, как я себе напридумывала. Но он молчал. А значит… Правда. Все мои сделанные выводы — всё правда.

Да как так можно? О чём он думал, когда проворачивал это? И ведь строил из себя какого заботливого. Обещал… Хотя нет. Не обещал. Он мне ничего не обещал. Я просто принимала всё на веру, в то время как он всегда говорил лишь то, что я хотела услышать, ни словом больше.

Господи, каким же мудаком надо быть, чтобы так с кем-то поступить?

Я ругала отца, но тот хотя бы не скрывал своего отношения ко мне. А Сеттариас… Я ведь действительно верила, что нравлюсь ему. И он… Он мне тоже стал нравиться. Я же даже задумываться начала, чтобы не возвращаться в свой мир, с ним остаться. А он… Специально к этому вёл. Целенаправленно влюблял в себя. И если бы я не зацепилась сегодня за его слова, то и дальше молчал бы, пока не пришло время везти меня обратно в лес. Хотя кто его знает, может и отвёз бы — чтобы живущим там зомбакам скормить. А что? Нет тела — нет дела. Очень удобно.

Господи, какой же доверчивой идиоткой надо было быть, чтобы игнорировать такие очевидные вещи? Он ведь мне сам той сказкой всё раскрыл, а я не поверила, приняла за простую легенду. А ему-то и нужен всего лишь был мой поцелуй.

Поцелуй для проклятого принца.

Как ещё одна чёртова сказка.

Но уже со мной в главной роли.

Только не плачь, Лиля, не плачь. Нельзя, чтобы кто-то тебя увидел такую. Сперва нужно попытаться переговорить с Роуз, потом, если она согласится помочь, и когда уже поможет, тогда и поплачешь. А сейчас не смей!

Впереди послышался шум веселящейся толпы. Мы приближались ко входу в бальный зал. Я прибавила в шаге.

— Лил, стой! — раздалось внезапно взволнованное за спиной от Сеттариаса.

Проигнорировала. Хватит, наговорились. Больше не собиралась его слушать никогда. Предатель!

В поворот, выводящий на прямую дорогу до балкона, не вошла — влетела. И тут же испуганно вскрикнула, когда вокруг меня взметнулось чёрное пламя защиты Сеттариаса. Оно пылало и ревело так громко, что кроме него я больше ничего не слышала. Лишь далёкие отголоски того, как кричал Сет, и нечто похоже на звук грома. Перед глазами мелькнуло длинное тельце Нагайны и исчезло в чёрных всполохах. Пламя взметнулось выше, и я снова вскрикнула, когда оно принялось закручиваться в торнадо вокруг меня, постепенно сжимая своё кольцо. А вместе с тем становилось всё труднее дышать.

— Сеттариас! — позвала я принца.

Но тот не ответил. А если и ответил, то я уже не слышала. Кольцо огня закончило сжиматься вокруг меня, и всё моё тело охватила дикая боль. И это последнее, что я запомнила, прежде чем сознание решило, что с него хватит, отправив меня в спасительную тьму.

Глава 16

Приходить в себя было тяжело. Я лежала на чём-то мягком, но всё тело при этом ныло и болело так, как если бы меня долго пинали со всех сторон. Не то, чтоб я знала, каково это, но лучшего описания своему состоянию в голову не пришло. А вот отчего я в таком состоянии…

— Давай, давай, открывай глазки, я чувствую, что ты проснулась, — донеслось откуда-то слева совсем рядом мягким мужским голосом.

Не Сеттариаса.

Веки я открыла прежде, чем успела сообразить, что к чему. И тут же в изумлении застыла, встретившись взглядом с насыщенной зеленью чужих глаз.

— Ты?

Кого-кого, а того, кто преследовал нас из леса до самых гор, и чьё имя я, увы, не запомнила, я точно не ожидала увидеть. По крайней мере не рядом с собой и не здесь. Ещё бы понять, где это — здесь. Если сперва я решила, что лежу в своей постели, то стоило сместить взгляд с мужского лица в сторону, глазам предстали не привычные стены спальни дворца, а каменные своды какой-то пещеры. Кроватью же выступали толстые, мягкие лианы. Они вились вокруг всего моего тела и слегка сжимались, стоило мне пошевелиться.

Вашу ж магию!..

Что происходит? Где я? Как сюда попала?

Последнее, что помнила, — ссору с предателем Сеттариасом, затем, как уходила от него из парка, собираясь найти Роуз, но не успела, на подходе к бальному залу вокруг меня взметнулось тёмное пламя защиты, а следом накрыло невыносимой болью, от которой я, похоже, и отключилась.

То есть это всё из-за лежащего рядом?

— Ты похитил меня? — выразила последнюю мысль вслух.

Наверное, не стоило так прямо выдавать все свои опасения, но вряд ли от этого станет хуже, чем есть, а вот узнать конкретнее, что происходит, стоило.

— Я бы может и не похищал, но Сеттариас не оставил мне иного выбора, — погладил эльф меня по щеке. — Знаешь, сколько я ждал того дня, когда смогу ему отомстить? — добавил вкрадчиво, но моего ответа не ждал, продолжив: — Я не мог просто так избавиться от него, не нарушив договорённости наших королевств, поэтому пришлось ждать, когда пробудится его проклятие, и он отправится в лес в поисках той, кто спасёт его. Той, кто станет его слабостью. И мне только и нужно будет, что напасть на тебя, чтобы магия в нём активировала последнюю стадию проклятия и уничтожила его. Но он устоял и защитил тебя. Сильный дракон. Сильнее своих братьев.

То есть в том лесу он стремился не Сета убить, а меня?

И что значит дракон? То есть все эти легенды про королевскую семью Хорстен — правда? Из-за этого у младшего принца зрачки меняли свой размер? Так его драконья сущность себя проявляла?

Перед глазами встал образ величественного зверя из моих снов. Мог ли это быть Сеттариас?

Так, ладно, это всё обдумаю полнее позже, пока же сосредоточимся на дальнейшем выяснении первопричины происходящего.

— Но ведь это твоя сестра решила опоить его, зная, чем ей это грозит, — напомнила я ему. — Причём здесь Сеттариас?

— Вот именно! — тут же вспылил мужчина. — Как спать с моей сестрой, так он с радостью, а как понести за это ответственность, так ему магия не позволяет? Чушь! Их род даже оборачиваться давно разучился, так что это всё просто отговорка.

Зеленые глаза полыхнули каким-то ультрафиолетом, так жутко, что я резко передумала углубляться в это дело, вместо этого поинтересовалась уже об ином:

— И что дальше? Убьёшь меня?

— Я? Тебя? — изумился тот, чьё имя я так и не вспомнила. — Не говори глупостей. Я не убийца, как ты с чего-то решила. Я просто хочу воздать по заслугам. Я следил за вами, Сеттариас привязался к тебе, и даже больше. Он обязательно придёт освободить тебя. И тогда-то он умрёт, — помолчал, а затем склонился ко мне ближе, продолжая вести пальцами вдоль щеки. — А, знаешь, что самое интересное? — спросил у меня, но ответа дожидаться не стал, продолжив: — Мне даже для этого ничего делать не придётся, — улыбнулся довольно. — То зелье, что твоя горничная добавляла в ваши совместные завтраки, пробудило его древнюю кровь. А гарпии и драконы — извечные враги. И когда твой принц прилетит сюда, за тобой, они его растерзают, — закончил многообещающим шёпотом.

Стало жутко. И не столько от его слов, сколько от понимания того, насколько же хорошо он изучил Сета и продумал свои действия. Нет, это далеко не спонтанное решение, продиктованное скорбью по умершему родственнику. Это всё тщательно продуманная месть. Настолько тщательно, что у него получилось даже во дворец внедрить своего человека.

Перед глазами встал образ миловидной девушки. У меня же ни разу и доли сомнений не возникло в её сторону. Она казалась такой нормальной, хорошей, милой девушкой, а теперь получалось, что опасаться следовало не старших принцев, а её. Правду говорят, в тихом омуте… Хотя всё равно непонятно, как он это провернул. Разве перед принятием на работу всех сотрудников не проверяют и не заставляют принести клятву верности? Или что у них там действует по регламенту? Но да ладно, потом об этом всём подумаю. Сперва стоило выбраться из этой передряги.