Воспоминания старого шамана. Путь волка - Александр Хамархан - Страница 44

Коля продолжал держаться, однако связь с реальностью он начинал терять. Всякое мерещилось: деревья превращались в великанов, за кочкой каждой и кустом, как будто кто-то прятался. Сопротивляться страху своему Коля уже не мог. Опасная дремота застилала разум. Коля постепенно замерзал. Он встрепенулся, неожиданно, и снова начал звать на помощь. Хотя его никто не слышал. Коля обратился к Духам. В отчаянии он помолился предкам: «Дедушки и бабушки мои, – помогите мне! Я заблудился, и не знаю, как найти дорогу. Мне холодно, и я замерз, пожалуйста, спасите!»

Коля прислушивался к чувствам, но ничего пока, что не менялось: и ни внутри – в его душе, и ни снаружи – рядом с ним. Лес не торопился что-то поменять: пугал по-прежнему, безмолвствовал, и знаков никаких не подавал. Среди больших высоких сосен, почти, что на самой макушке, сидела птица. Она оттуда наблюдала, за снежным лесом и сугробом, тем самым, в котором находился Коля.

«Но что-то поменялось и её спугнуло». Птица прыгнула с макушки, обрушив «снежную лавину» за собой. Безмолвие, лесное, разразилось криком ворона. Коля невольно голову поднял. Он ощутил волнение на себе. В голову полезли мысли.

«Блин, как напугала!» – Коля произнес. Он начал четче понимать происходящее. – «Но почему я испугался? И почему всё это происходит? Я ведь не умру?!» – Он продолжал бороться. Однако сомнения и страх сковали разум.

Ворон пролетел над Колей, почти над самой головой. «Зашел на круг» и тихо вниз спланировал. Земли едва коснулся, «нарисовал» узоры на снегу и тут же с шумом вверх поднялся. Еще раз прокричал и «растворился» в темном зимнем небе…

Морозным утром, еще по темноте, волчица обходила территорию. Для стаи – не малые владения, там, где они селились с Вожаком. Она отметила все изменения, произошедшие за ночь. Назад уже вернулась по светлу. Шоно легла и сразу задремала. Волчата рядом согревались материнским телом.

Матерый вышел на заячью охоту. Его места родные: здесь он родился, вырос и был выбран Вожаком. Таковы были природные порядок и закон. Никто из стаи шагу наступить не мог без Вожака. Не раз Матерому приходилось утверждаться, доказывать другим, кто в стае настоящий лидер. Другие слушались его, хотя и были волки старше, и сильней. Но он умней казался, хитрей и крепче духом. А смелость и способность принимать, решения резко отличали Матерого от волков.

Тем утром он добыл двух рысаков. Наевшись сам, он накормил волчицу. Немного отдохнув, в дневное время, он исчез в лесу, среди непроходимых зарослей, деревьев и кустарников.

Под вечер, ближе, волчица побежала по лесной тропе. В сумеречном небе она определила птицу. Невольный взгляд поймал большого ворона, кружащего не далеко с макушками деревьев. Явления редкие, события в лесу – всё это часть таежного закона. На всё на это нужно внимание обращать. И каждый зверь, и птица, способны реагировать, так, как подсказывает сердце и его чутье. Нисколько не раздумывая, Шоно пошла за птицей, бежала путаными тропами, и пробиралась сквозь завалы.

Ворон не выпускал из виду хищницу. Когда терял ее, то возвращался сразу, и заново себя обозначал. Волчица понимала, – где-то произошла беда, и ей необходимо следовать за этой птицей. Чтобы сократить дорогу Шоно шла по целику. Пару раз сворачивала, с проторенной и не глубокой тропки. После завалов и распадков, Шоно вернулась на тропу. Волчица пробежала прямо, потом, через кустарник пробралась. Спустя не продолжительное время, она прислушалась, и услыхала отдаленный звук. Это был слабый крик ребенка. Хотя инстинкт подсказывал, что есть опасность с человеком, однако материнское чутье ей говорило: это её зовут на помощь. Там где-то у людей есть мать, такая же, как Шоно, которая ребенка потеряла своего. Она наверняка переживает и ждет свое дитя. Мальчишка заблудился и выбился из сил, а свежий снег не дал ему найти дорогу. Чем дальше к ночи, тем мороз сильнее, и, если он останется в лесу, тогда не выживет.

Волчица шла, ориентируясь по звуку. Как хищник опытный, ступала тихо. Чтобы не быть замеченной, волчица подходила со стороны подветренной. Шоно издалека увидела ребенка, сидящего в сугробе. Волчица осторожно подошла к нему.

Реальность стала возвращаться к Коле: страхи и видения куда-то вдруг исчезли. Перед собой он видел большую белую собаку. Она не скалилась, не лаяла, но медленно хвостом водила. Коля наблюдал за хищницей, и, даже, не боялся. В нём проявлялись, только, любопытство и детский интерес.

Шоно поближе подошла, обнюхала одежду Коли. «Ребенок этот, такой же беззащитный, как и ее волчата, только размером больше. Сейчас он полностью, в ее, звериной власти».

Окажись на ее месте волк другой – загрыз бы, и даже не раздумывал. Однако перед Колей не обычная собака. Мать маленьких волчат. Она в далеком детстве прошла охотничью облаву, потерю собственных родителей. Волчица помнила, как человек дал ей защиту, вырастил и отпустил на волю. Сейчас же, он сам, в лице ребенка, нуждался в ее помощи.

Хищница поближе подползла и рядом улеглась, своим мохнатым телом согревая Колю. Коля таких собак не видел раньше: она и пахла как-то по-особому, – не по-домашнему совсем. Он успокоился немного и поплотней, прижался. Волчица голову подняла и завыла. Сперва не громко, но постепенно все сильнее и сильнее. «Можно телом согревать ребенка, однако, если долго пролежать, то можно и вдвоем замерзнуть. Нужен кто-то, кто приведет сюда людей, и этим кем-то был ее любимый. Вожак ее услышит и обязательно найдет. Они друг друга понимали по призыву, по своей тональности и голосу. В лесу все жители общаются особым языком. Одни передают другим, другие – третьим, а третьих видит птица и переносит весть далекому лесному адресату».

Матерый был уже в пути, он понял все, что нужно: его подруга наверняка в беде, – ее сейчас и нужно выручать. Волк знал тот лес. И даже ночью, – в полной темноте, он мог свободно двигаться куда угодно. Здесь каждый куст известен и каждая тропинка хожена ни раз. Когда он вой услышал, – сразу ринулся на звук. Почти не выбирал дорогу, по памяти завалы обходил. В иных местах, чтоб не петлять, – он сокращал дорогу и продирался напрямки – сквозь заросли и ветки.

Волк, по своей природе, приспособлен для охоты. Ему легко идти по переметам и надувам, в местах, где уплотнялся снег. Большие лапы, как широкая опора, позволяют быстро двигаться по лесу. Вожак бежал и вслушивался в звуки. Вот перед ним знакомая поляна. Здесь он уже заметил любимую Шоно. Она лежала рядом с человеческим ребенком. Матерый встретился с ней взглядом и понял сразу, что произошло. Матерый знал законы леса и он прекрасно понимал, что зверю лучше не встречаться с человеком. Вожак в лесу, и без прямой угрозы, старался его дальше обходить. Не так он страшен сам, – который заблудился, – сколько страшны последствия: те люди, которые придут искать, и после, когда найдут, – начнут стрелять и уничтожат стаю.

Матерый помнил случай, когда в голодный год, один из волков вышел к поселению. Там он задрал овец. Еще он напугал хозяйку в доме. Старейшины, – другие волки, говорили так, что надо ожидать беды. Спустя немного времени беда сама явилась в стаю. Охотники, на снегоходах и пешие на лыжах, во всеоружии, пришли в тайгу. Лес оцепили красными флажками, ленточки развесили кругом. И началась облава – жестокая кровавая охота. Стреляли всех: и молодых, и старых. Старые волки отвлекали на себя внимание, а молодые уходили от опасности, в тайгу – вглубь самого спасительного леса. Мало кто тогда остался жив. Вожак усвоил хорошо урок. С годами, Матерый больше утверждался в мысли:

Из правил жизни и законов – всегда есть исключения. В опасной ситуации – запреты лишь мешают.

В неравной схватке выжили не многие. Но те, кто выскочил за ограждения, – нарушили звериное табу. Кто вышел на огонь, – смертельный враг для волков, и союзник для людей.